Сюжеты

СЕКРЕТНОСТЬ ТРЕБУЕТ ЖЕРТВ

Этот материал вышел в № 19 от 18 Марта 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Cовместное журналистское расследование с теле-программой «Человек и закон» Пожар в УВД Самарской области: тайны просто так не горят. Итог трагедии: погибли 57 милиционеров, пострадали сотни. Виновных нет. Почему через столько лет мы...


Cовместное журналистское расследование с теле-программой «Человек и закон»
       

  
       Пожар в УВД Самарской области: тайны просто так не горят. Итог трагедии: погибли 57 милиционеров, пострадали сотни. Виновных нет.
       Почему через столько лет мы возвращаемся к пожару в здании УВД Самарской области? Потому, что в Самаре до сих пор не верят результатам официального расследования. Пожар стал очередной российской тайной, такой, как гибель подлодки «Курск», «учения» в Рязани и взрывы жилых домов... В каждом из этих случаев ощущение недоверия создавали властные чиновники, не отвечая на вопросы и заставляя молчать редких свидетелей. Так ведет себя виновный, которого, к сожалению, не застукали на месте преступления.
       Секреты и потрясения, как известно, рождают мифы. Но местный самарский миф своей точностью превзошел все остальные. На городских кухнях шепчутся о том, что много лет назад злосчастное здание построили для НКВД, рассчитывая на быстрое уничтожение, чтобы гостайны в случае чего не достались врагу...
       Но в самарском пожаре вместе с секретами генералов, региональных и центральных чиновников, «авторитетов» и бизнесменов погибли 57 милиционеров.
       Какие, собственно, тайны, позабыв все на свете, защищали большие начальники во время расследования этой трагедии?
       
       Пожар
       Нам стали доступны некоторые материалы уголовного дела № 9900138, возбужденного Самарской областной прокуратурой.
       Эксперты Всероссийского НИИ пожаротушения МВД в своих заключениях и справках сообщали, что пожар, который вспыхнул 10 февраля 1999 года, начался в 75-м кабинете на втором этаже. Кто-то из сотрудников бросил непогашенную сигарету, под столом загорелась пластиковая урна с бумагами, и горящая масса потекла по линолеуму к деревянной стене, которая, как и все перекрытия, была полой, с пылью и мусором внутри.
       Массивная дверь кабинета оказалась закрыта на ключ. Его хозяева — следователи Наталья Першина (экономические преступления) и Ольга Полякова (нач. отдела по нераскрытым преступлениям) — отлучились куда-то примерно в 16.00. Огонь слишком поздно обнаружили обитатели соседних кабинетов. Если верить заключению главного инспектора ГОИУ МВД РФ полковника Назарова, которое утвердил лично Сергей Степашин (в то время — глава МВД), только в 17.50 обеспокоенные запахом дыма соседи Першиной и Поляковой, взломав замок, увидели, что в кабинете горят мебель и пол.
       Бросились за огнетушителем, тот оказался пустым. Принялись разматывать пожарный гидрант и поняли, что напрасно, — вода не текла. Позднее выяснилось: ремонтируя водопровод, где-то вставили трубу меньшего, чем положено, диаметра.
       К тому времени в другом крыле здания на третьем этаже загорелся кабинет около лестничной клетки. Эксперты объяснили, что обычная скорость распространения пожара по пустотам таких зданий — от одного до десяти метров в секунду. То есть, пытаясь сбить пламя в кабинете № 75, люди ходили по огню, не замечая его присутствия. А в пустотах гуляли сквозняки, и пламя тянуло в сторону лестницы, которая сыграла роль печной трубы.
       Вскоре загорелась и она. Так люди на пятом этаже, куда вела только центральная лестница, попали в плен. Температура там достигла 400 градусов. Пожарные не могли спасать людей. У них плавились каски.
       Когда подоспевшие машины развернули рукава, выяснилось, что достаточного напора воды нет. И пришлось качать воду из Волги. Делали прорубь, тянули по улицам километровые рукава…
       А горевшие люди кинулись к окнам. Некоторые прыгали вниз или спускались по кабелям и связанным занавескам. Многие разбивались. Когда прибыли первые пожарные машины с раздвижными лестницами (после 18.10.), по официальному заключению, «было зафиксировано горение по всей площади здания». А просьбы о помощи раздавались «примерно из 15 окон третьего этажа, 20 окон — четвертого и 10 — пятого...».
       Эксперты рассчитали, что спасти людей необходимо было в течение лишь десяти минут. Но не хватало автолестниц и подъемников. Вручную растаскивали машины, припаркованные у здания, рубили деревья... Троллейбусные провода не отключали до позднего вечера, и автолестницу нельзя было дотянуть до верхних этажей, не зацепив высоковольтной линии. И все же через окна пожарные эвакуировали десятки людей.
       К 18.30 верхние этажи здания полностью охватил огонь. А после 19.00 все перекрытия рухнули.
       
       «Очная ставка» свидетельских показаний
       Не нужно быть великим сыщиком, чтобы заметить нестыковки материалов уголовного дела и «заключения служебной проверки...», утвержденного главой МВД в марте 1999-го. Достаточно сравнить этот документ с показаниями свидетелей и оценками экспертов ВНИИ пожаротушения.
       По официальной версии, обитатели кабинетов на втором этаже увидели, что у коллег из 75-го горят мебель и пол, лишь в 17.45—17.50. Вот показания, которые легли в основу одобренной бумаги: в 17.30 в соседнем кабинете № 76 дым уловила машинистка штаба УВД Ирина И. В 17.35 что-то почувствовали в кабинете № 71. В 17.45 из 73-го выглянули в коридор, среагировав «на шум» (! — Ред.). А дальше, по материалам служебной проверки, все довольно гладко — обнаружили в 17.50, через одну минуту сработала сигнализация, еще через минуту вызвали пожарных...
       Казалось бы, четко и оперативно. Однако все это — фантастика. Есть другие свидетельства, которые в дело не вошли.
       К примеру, Людмила П. в другом крыле здания в кабинете на четвертом этаже почувствовала запах дыма примерно в 17.15. Допустим, ошиблась со временем. Но в 17.30 в том же отдаленном крыле в коридоре четвертого этажа резкий запах горящего линолеума почувствовал Евгений К. В 17.35 дым уловили в кабинете № 150, все там же, в удаленном крыле. Наконец, в 17.40 дым почувствовали три человека в здании УИНа, отделенного от УВД капитальной противопожарной стеной.
       А не слишком ли поздно, по официальной версии, спохватились непосредственные соседи горящего кабинета? Мы уже знаем, что огонь шел по перекрытиям со скоростью 1—10 метров в секунду. Так можно ли из любопытства выбегать в коридор, если едкий дым ощущают уже не только на верхнем этаже в дальнем крыле здания, но даже в соседних домах? И как можно в 17.50 с удивлением обнаружить, что пылает соседний кабинет, если, по результатам исследования пожара (Всероссийского НИИ пожаротушения), именно в 17.50 в противоположном крыле кабинет на третьем этаже у лестницы уже горел открытым огнем?
       Ведь это значит, что огонь прогулялся по пустым перекрытиям, успел пробраться наверх к лестнице и основательно там поработать. По идее, находиться в коридоре и кабинетах второго этажа возле очага было весьма проблематично. А по официальной трактовке, тут преспокойно выходили «на шум».
       Вывод напрашивается простой: так не бывает. И сразу же возникают две версии. Или людей со второго этажа заставили несколько подкорректировать свои показания (чего начальство не сделает ради благоприятной «служебной проверки»?). Или дым на третьем этаже в другом крыле здания имел свой собственный, равный по силе источник, то есть был второй очаг. И тогда это уже не разгильдяйство, а поджог...
       
       Версия 1.
       Халатность: генерала боялись больше, чем огня
       Начальника Самарского УВД генерала Глухова, как, впрочем, и его предшественника генерала Андрейкина, не раз предупреждали об убийственном состоянии здания. Но пожарных с их предписаниями отправляли куда подальше. И те молча уходили, поскольку милицейские генералы были их начальниками. Настоятельные рекомендации пожарных экспертов последовательно не выполняли аж с семидесятых годов. А эпизоды многократного возгорания в здании УВД чайников и кипятильников предпочитали не афишировать.
       Это было неважно. Не хотелось портить общее впечатление шефов из МВД РФ досадными пожарными «недоразумениями». Ведь на кону лежали должности и погоны, решалось, кто будет контролировать и опекать Самару и область, а главное — «АвтоВАЗ» с его миллиардными денежными оборотами... Незадолго до трагедии началась жестокая борьба за кресло начальника областного УВД. Тогда это место занимал еще генерал Андрейкин, а Глухов был руководителем Средневолжского управления внутренних дел на транспорте.
       Кончилось тем, что в Москву доставили больничную книжку Андрейкина с перечислением всех его болезней и пороков. И генерала сняли. Воцарился Глухов, после чего, разумеется, последовали кадровые перестановки: в УВД пришли «транспортники».
       Если бы пожар выбирал, когда случиться, он не нашел бы время удачнее. Чиновников УВД с головой поглощали совсем другие заботы. Милицейские начальники просчитывали, сохранят ли свои хлебные места. По всем правилам интриги наступала пора «оргвыводов». Ведь 11 февраля УВД должны были преобразовать в ГУВД с соответствующим повышением руководящих должностей и прибавлением звезд на погонах. Об этом знали все. И думали о выживании при новом начальстве. Никто не рассчитывал, что 10 февраля придется бежать от огня, соображая, как выжить физически.
       В УВД создалась до того напряженная обстановка, что, когда случилась трагедия, не нашлось ни одного начальника, который бы внятно доложил руководителю о масштабах происходящего. Ведь генерал Глухов во время пожара вместе с прочими милицейскими руководителями был на концерте Ларисы Долиной. Отдыхал...
       Но даже после гибели УВД статистику «милицейских» пожаров не перестали редактировать. Напротив, принялись урезать ее еще тщательнее. Впрочем, тайны и интриги себя вполне оправдали. После пожара в УВД Самарской области генералу Глухову объявили о неполном служебном соответствии. Но тут же почему-то присвоили звание генерал-лейтенанта…
       Секретность пригодилась и в другом. На восстановление ГУВД и помощь пострадавшим выделили немалые средства. Однако есть сотрудники, которые до сих пор недоумевают, где эти деньги. Впрочем, ремонт нового здания всех впечатляет. У генерала Глухова, к примеру, на рабочем месте появилось джакузи.
       
       Версия 2.
       Поджог: «АвтоВАЗ» разбушевался
       Версия о поджоге, против которой решительно высказываются эксперты, все же выглядит вполне серьезно. Своей основательностью она обязана все тем же интригам и тайнам, которые сопровождали не только битвы за руководящие посты, но и миллиардные суммы, блуждающие вокруг «АвтоВАЗа». Цена вопроса (еще в 97-м) — 320 млрд неденоминированных рублей за полгода. Именно столько предприятие недополучало от фирм, торгующих его автомобилями. А посредники и те, кто их контролировал, делили прибыль и убивали друг друга. В Тольятти каждый месяц совершалось по три-четыре заказных убийства.
       Чтобы вернуть финансы из тени, начали операцию «Циклон», инициированную МВД РФ. В результате собрали столько материалов, что их хватило на сотни уголовных дел. Большинство — мелких. Но существовало три значительных, которые готовили к разработке в УВД Самарской области. Одно, известное как «песочное дело», касалось увода от налогов огромных сумм. Другое — по реэкспорту автомобилей. И третье — по взаимозачетам с администрациями и бюджетом.
       Как утверждают, пожар произошел в тот период, когда в УВД обобщали (сшивали) эти дела. А вскоре, по некоторым сведениям, должны были допросить топ-менеджеров предприятия.
       Один из бывших руководителей операции «Циклон» рассказал нам следующее:
       — Мы обнаружили там интересы всех структур. Свои, подконтрольные фирмы по реализации автомобилей были у чекистов, милиционеров, судей и прокуроров… Попутно выяснялись очень любопытные вещи. К примеру, искали банду, за которой числилось множество убийств, а тем временем ее главарь по кличке Дима Большой, находясь в федеральном розыске, встречался с начальником УВД Тольятти... Другая банда (главарь Марчело) была тесно связана с делами «АвтоВАЗа», но ее активные члены почти поголовно числились внештатными сотрудниками УВД Самары...
       В то время начальником УВД Самарской области был генерал Андрейкин. После такого скандала он «понизил» начальника УСБ Супруна. Поставил его руководить региональным управлением по борьбе с преступлениями в сфере высоких технологий. А нынешний начальник ГУВД генерал Глухов… назначил Владимира Супруна руководителем УВД Тольятти.
       Постепенно заинтересованные лица сообразили: чтобы самим контролировать ход операции «Циклон», нужно в ней участвовать. И к самарскому УОПу, которому давал указания об операции первый зам главы МВД Петров, подключилась тьма разных структур. В результате Петрова отправили на пенсию. Стали увольнять и руководителей УОПа, возбуждая против них уголовные дела. Так, начальника отдела по борьбе с бандитизмом Анчикова (который задержал в свое время 60 воров в законе) отправили в тюрьму — в ходе внезапного обыска, естественно, «нашли» патроны и наркотики дома и на работе»...
       Так кому же были выгодны пожар и такие кадровые решения? Всем, для кого была опасна операция «Циклон». Более конкретный ответ дал соратник Бориса Березовского — бывший зам директора «АвтоВАЗа» Глушков, который позднее ушел в «Аэрофлот» и совсем недавно оказался в следственном изоляторе. Наши источники в ФСБ сообщили нам, что, наблюдая с сокамерниками по телевизору репортаж о самарском пожаре, он бросил фразу: «Зачем надо было жечь все здание? Хватило бы и архива...»
       Об аферах Бориса Березовского вокруг тольяттинского предприятия написано немало. Чего стоят его реэкспортные схемы, на которых делались бешеные деньги. А сотканная его компаньоном Бадри Патаркацишвили дилерская сеть собирала дань с каждого проданного в России автомобиля «Лада». К этой черной наличности имели отношение и чеченские оргпреступные группы.
       Эксперты не поддерживают версию о поджоге. Тем не менее после пожара до суда дожили только мелкие уголовные дела. Крупные и перспективные, о которых мы говорили, или не были возбуждены вовсе, или зачахли.
       Кроме того, есть и еще нюансы… К примеру, одновременное появление двух очагов пожара можно было легко опровергнуть, продемонстрировав запись, которую сделала камера наблюдения на здании УФСБ. Эта камера смотрела во внутренний двор — в сторону зданий УИНа и УВД, то есть, по идее, должна была «видеть» все окна. Пленку приобщили к уголовному делу. Но, как нам стало известно, пожар на ней зафиксирован в самом разгаре. А все, что относится к моменту возгорания, безнадежно испорчено. Неполадки техники...
       Удивляет поведение руководства УВД. В день пожара было намечено совещание. Но практически все начальство уехало на концерт. Хотя обычно о концертах знают заранее и не проводят параллельно ответственных мероприятий...
       По совпадению, в ходе пожара первой пострадала следственная часть. Ее кабинеты располагались прямо над очагом. А также отдел по борьбе с экономическими преступлениями, который находился в другом крыле здания, в непосредственной близости от странного «второго очага».
       Через некоторое время после пожара в УВД сгорело законспирированное отделение в Тольятти, ведающее наружным наблюдением...
       Есть неясные моменты и в судьбе «сгоревших» уголовных дел. Некоторые эксперты уверяют, что многие материалы уцелели в несгораемых шкафах. После пожара сейфы отвозили на склад хозяйственного управления УВД. Подтвердил это и один местный депутат, который в ходе предвыборной кампании размахивал перед телекамерами документами, официально погибшими в огне. А знающие люди в Самаре поговаривают, что «сожженные» уголовные дела шли на черном рынке оптом и в розницу. И кто-то делал на этом бизнес после того, как некоторые офицеры спасали их из огня...
       Казалось бы, все эти факты и совпадения нуждаются в подробном изучении. Но увы…
       
       «Они боятся потерять место в джакузи»
       В этой истории можно находить все новые страшные эпизоды. Но сценарий всех российских трагедий одинаков — любая непрозрачная система требует жертв.
       Что в итоге? Понятно, что результаты расследования необходимо пересматривать и освещать все темные углы. Но такое расследование не должно превращаться в политическое шоу. Сейчас очень удобно указать на одного «злодея» и списать на него все грехи. Между тем пожар в Самаре — не вина отдельно взятого генерала Глухова, Андрейкина, местных пожарных инспекторов или даже, например, Березовского. Трагедии будут происходить до тех пор, пока власть не научится контролировать деятельность своих чиновников и внятно объяснять каждый свой шаг.
       Тайны, замешанные на коррупционных скандалах, порождают вранье, которое в итоге становится единственным средством сохранения власти. Но именно ложь — самая легковоспламеняемая субстанция в мире.
       
       P.S. Итак, как нам кажется, объективное расследование причин самарской трагедии не может быть закончено, пока не будут устранены следующие противоречия и вопросы.
       1. Если придерживаться версии случайного пожара, то необходимо объяснить, почему в официальных документах и свидетельских показаниях указано нереальное время обнаружения очага возгорания на втором этаже? В принципе это возможно только в том случае, если сотрудников вынудили подтасовать данные, чтобы прикрыть начальственные «тылы». И простое ли совпадение, что и камера наружного наблюдения УФСБ зафиксировала пожар в самом разгаре и не записала его начало?
       2. Если давления на свидетелей не было и время указано верно, можно сделать вывод, что имел место поджог. Тогда простое ли совпадение — пожар в УВД Самарской области и в законспирированном отделении «наружки» в Тольятти?
       3. Какие именно материалы, изъятые в ходе операции «Циклон», погибли в самарском пожаре? Какие документы сгорели в Тольятти? И где теперь находится все уцелевшее по наиболее перспективным делам, связанным с «АвтоВАЗом»?
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera