Сюжеты

ВАРТАН ТОНОЯН И СЮЖЕТЫ В ДЖАЗОВЫХ РИТМАХ

Этот материал вышел в № 20 от 21 Марта 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Знаменитую «Синюю птицу» на углу Чехова и Медведева, где в годы оттепели иногда собирались музыканты, воспел еще Василий Аксенов в своем «Ожоге». Это был первый джаз-клуб в Москве, образовавшийся как бы де-факто. В годы перестройки он стал...


       


       Знаменитую «Синюю птицу» на углу Чехова и Медведева, где в годы оттепели иногда собирались музыканты, воспел еще Василий Аксенов в своем «Ожоге». Это был первый джаз-клуб в Москве, образовавшийся как бы де-факто. В годы перестройки он стал им де-юре, а директором и фактическим его хозяином стал Вартан Тоноян, удивительно энергичный и творческий молодой человек, в первый же год сподобившийся привезти туда и Пэта Мэттени, и Куинси Джонса, и многих других.
       В конце 87-го года, в куски разорвав железный занавес гитарой Карлоса Сантаны, Вартан неожиданно уехал в Штаты. А через пять лет, в голодном 92-м, он умудрился привезти в Москву фестиваль «Рио–Нью-Йорк–Москва», который прошел почти незамечено из-за полного отсутствия рекламы, но масштаб этого события многим продюсерам и сейчас не дает покоя.
       В Америке за эти годы Вартан довольно неплохо встал на ноги, открыл несколько джаз-клубов, концертные площадки, две фирмы по записи музыки, а сегодня… он снова в Москве и строит грандиозные планы!
       
       Разбирая кучу старых фотографий, я увидел, что на одной из них Вартан страстно обнимает весьма миловидную даму с очень знакомым лицом.
       — Слушай, а кто это?
       — Где? А-а… Это Моника.
       — Какая Моника?
       — Левински…
       — Ну ты даешь! А с ней что за история?
       — Знаешь, давай не все выносить в газету, ладно? К джазу это отношения не имеет. Или почти не имеет.
       
       — Скажи, Вартан, неужели у тебя сегодня нет другого способа зарабатывать деньги, нежели привозить в Москву джазовых музыкантов?
       — Не всегда в деньгах дело. Просто это и есть моя профессия, а кроме того, мне очень хочется доставить удовольствие той части московской публики, которая эту музыку любит. Я хочу привезти в Москву лучшее, что сегодня есть в бразильском джазе, и если на фоне совершенно ужасной местной эстрады мы завербуем еще хотя бы несколько поклонников этой музыки, значит, дело удалось. Сначала я пригласил сюда Лени Андраде с ансамблем, совсем скоро будет американский болгарин Милчо Левиев, а осенью хочу привезти Жоао Донато. А деньги… знаешь, их можно заработать везде и всегда.
       — Вартан, ты можешь мне нарисовать усредненный портрет нашего соотечественника, не притворяющегося, а действительно любящего джаз?
       — Знаешь, их гораздо больше, чем кажется, это просто культурные люди, которых в Москве осталось еще достаточно. Кстати, здесь у меня даже больше друзей, любящих джаз, чем в Нью-Йорке. Там, конечно, больше профессионалов, музыкантов, критиков, которые за это деньги получают, но любителей больше здесь. Вот поэтому и нужно в Москве делать большие концерты с недорогими билетами, чтобы этим людям стало полегче, чтобы их чуть побольше стало!

       Сюжет № 1
       Еще до революции Аршак Тоноян, известный борец за независимость Армении, эмигрировал в Америку: жизнь заставила.
       Там политика для него как-то отошла на второй план, и он увлекся музыкой, а точнее – джазом. В начале двадцатых он играл на саксофоне в разных оркестрах и даже пару раз работал в составе Дюка Эллингтона. Через несколько лет Аршак вернулся в СССР.
       Как-то остался жив, поселился в Ереване, обзавелся семьей, потом перебрался в Москву.
       А в 1971 году случилось чудо: в Москву приехал оркестр великого джазового пианиста Дюка Эллингтона. Аршак Тоноян с десятилетним внуком Вартаном пришел к нему на концерт и каким-то образом пробрался за кулисы. Эллингтон вспомнил своего старого знакомого, более того, принял приглашение прийти к нему домой!
       После обильного кавказского застолья Аршак достал свой старый саксофон и сыграл несколько мелодий, Эллингтон с удовольствием пробежался по клавишам рояля, а потом спросил, не поздно ли зайти в ближайший джазовый клуб и немножко поиграть вместе…
       Когда Аршак сказал, что джазовых клубов в Москве просто нет, Эллингтон удивился и замолчал. А потом улыбнулся и сказал, что это не страшно, вот Вартан подрастет и откроет!
       
       — Вартан, что есть джаз, а что – имитация джаза?
       — Я бы затруднился давать четкое определение, джазом может быть любая музыка. Джаз – это просто образ жизни.
       — Я правильно понимаю, что сегодня в Штатах ты один из ведущих продюсеров бразильского джаза?
       — Ну… так говорят.
       — А можно подробнее?
       — У меня два «лейбла». Один – это «Вартан Джаз», фирма, которая специализируется на записи концертных альбомов, а второй — «Элефант Рекордс», это уже то, что называется «уорлд джаз». Последние проекты – афро-кубинский вариант хитов Стиви Уандера, мелодии Битлс в латино-бразильской обработке. Для тех, кто любит традиционную музыку, – Жоао Донато с симфоническим оркестром. У обеих компаний уже записано больше ста пластинок, но сегодня мы делаем одну-две пластинки в год, больше внимания уделяя рекламе, «промоушну».
       
       Сюжет № 2
       Жоао Донато всегда был одним из кумиров Вартана Тонояна. Однажды в телефонном разговоре с ударником по имени Клаудио Слон (фамилия родилась из прозвища, которое его дедушка получил до эмиграции из Одессы) Вартан рассказал о том, что хочет с ним поработать. Слон хмыкнул, не отключаясь, по второй линии позвонил Донато и организовал «конференс-колл». Вартан сразу же взял быка за рога, сказав, что очень бы хотел записать великого Жоао. Тот замялся и пожаловался на то, что американцы всегда хотят записать альбом за три дня, а ему это не нравится, но Вартан тут же предложил «русскую» технологию: не больше двух композиций в неделю. Донато взбодрился и спросил, может ли Вартан на уикенд прилететь в Рио.
       Так был записан альбом «Амазонас», и завязалась долгая дружба. Через некоторое время Куинси Джонс, выступая в одной из самых популярных телепрограмм, показал альбом «Амазонас» как пример блестящей продукции новой джазовой компании, конкурирующей с монополистами в этой области. На следующий же день альбом был буквально сметен с прилавков, и Вартан Тоноян окончательно встал на ноги.
       
       — Вартан, поставь диагноз: почему среди населения нашей большой страны играть джаз по-человечески в основном могут те самые «лица кавказской национальности» или евреи?
       — Джаз играют талантливые люди. По национальному признаку я их разделять не буду. Все люди здесь воспитаны на корнях огромной русской культуры. Насколько я знаю, в новом паспорте человек сможет в графе «национальность» просто написать «Россия», и этого достаточно. Тогда, кстати, и джаз играть будут больше.
       — Я не отстану. Ты отвечаешь политкорректно, только я действительно хочу понять: может быть, что-то в крови есть такое? Вот почему в Америке негры играют в баскетбол и не играют в хоккей?
       — В Америке принято говорить «афроамериканцы». Так вот, в НХЛ есть уже одиннадцать чернокожих игроков. А было их мало потому, что мальчишкам из бедных семей хоккей был просто недоступен из-за дороговизны экипировки, а баскетбольные кольца всегда стояли в любом дворе, вот и все.
       — Сдаюсь. Сдаюсь и жду появления великого джазмена Кондратия Сидорова!
       — А зря смеешься! Между прочим, Валерий Пономарев, приехавший в Штаты из Москвы, сейчас в тридцатке лучших джазменов Америки!
       — Попробуй объяснить: зачем успешные люди уезжают? С тобой вообще парадокс: 87-й год, все только начало налаживаться в стране, самое мерзкое позади, и вдруг ты валишь в Штаты! Почему?
       — Знаешь, футболист всегда мечтает поработать в Италии, хоккеист – в Канаде. Тогда Америка всегда была Меккой джаза, и вполне естественным было при первой же возможности уехать туда. Политики тут не было никакой, просто Куинси Джонс меня пригласил поработать на студии, посмотреть, как там все делается… А там уже со мной случился шок, представляешь, по дороге из аэропорта я спросил чернокожего водителя автобуса о Колтрейне, а он мне в ответ: «А кто это такой?».
       — Похожий момент был в фильме «Москва на Гудзоне»!
       — Ну не совсем. Ощущения совершенно разные, я тогда подумал: господи, зачем же я уехал из Москвы?.. Кстати, обрати внимание: в 80-х, когда снимали «Москву на Гудзоне», Пономарев уже был в Штатах и уже реализовался, так что американцы вполне могли бы рассказать историю про успешного музыканта из России, однако им тогда почему-то было важнее рассказать про середнячка-неудачника…
       — А как у тебя проходило становление, чем помог Куинси Джонс?
       — Ну он со мной как с писаной торбой не бегал. Когда я приехал к нему в Лос-Анджелес, он просто дал мне штук двадцать билетов и сказал: «Ходи смотри, потом поговорим». Ну я месяца три ходил, потом стал устраиваться помощником на разные студии, был на зарплате… Записал там альбом один, это была совместная запись российских и американских музыкантов. Ну а потом в Нью-Йорк перебрался, там все-таки главное место. В 90-м году к приезду Горбачева сделал свой первый фестиваль, он назывался «Джазность», ну и как-то покатило все…
       
       Сюжет № 3
       Однажды в Нью-Йорке с Вартаном произошла история в духе классических голливудских фильмов. Деньги кончались, а открыть свое дело все никак не удавалось, хоть и бизнес-план был давно готов. Одну из встреч ему назначили в довольно дорогом ресторане, куда в обычном костюме просто не пускают. После того как напрокат был взят смокинг, деньги кончились совсем, то есть буквально: в кармане этого смокинга лежал лишь один доллар на метро. Вартан стоял перед дилеммой: ехать в метро туда или обратно. Решил, что обратно, и достаточно долгий путь с 46-й улицы в даун-таун проделал пешком. В смокинге. Как аристократ, которому взбрел в голову каприз: а не прогуляться ли пешочком по Бродвею?
       Именно в этот день ему улыбнулась фортуна: обед в ресторане закончился полным согласием партнера инвестировать средства в крупный джаз-клуб. Радостный Вартан привычным жестом полез за бумажником, чтобы расплатиться за счет, и к, своему ужасу, вспомнил, что бумажник трагически пуст… Этот момент мог закончиться полным крахом: разве станет богатый американец давать деньги тому, кому нечем расплатиться в ресторане? К счастью, ужасный момент длился лишь пару секунд. Новый партнер с улыбкой сделал упреждающий жест: мол, платить не надо, здесь у меня свой счет.
       Кредитная линия была открыта на следующий день.
       
       — Вартан, ты можешь обозначить свои ближайшие планы?
       — Не все, я суеверный. В Америке у меня несколько пластинок «на выходе». В Москву, я уже говорил, приезжает Милчо Левиев и 29 марта выступит в консерватории с Московским камерным оркестром, в этом же концерте – звезды босановы из Рио… А осенью планирую приезд Жоао Донато. Потом еще кое-какие люди, но не назову, чтобы не сглазить. Здесь проблема с тем, что до сих пор нет нормального концертного зала, раскрученного под джазовые концерты! В ночных клубах и цены бешеные, и залы маленькие, максимум человек на сто, и это в городе с десятимиллионным населением! Я сейчас думаю о том, что пора и здесь создавать нормальный демократичный джаз-клуб с залом на триста—четыреста мест.
       — Ты что, всерьез решил перебираться обратно в Москву?
       — В наше время это смешной вопрос, от Москвы до Нью-Йорка восемь часов лета! От Нью-Йорка до Рио даже меньше. Все очень близко, и, занимаясь моим делом, сегодня просто бессмысленно определять место жительства. В духовном отношении тоже все очень сближается. Знаешь, живя в Бразилии, я смотрю СNN, в Америке – русское телевидение, а здесь – бразильские сериалы. Мир стал очень доступным, и нужно пользоваться всеми шансами.
       — Из того, что происходит в российской музыке, у тебя что-нибудь вызывает положительные эмоции?
       — Наверное, мне нужно вас получше изучить. В классической музыке, кстати, Россия всегда была в первых рядах, но в ней я не эксперт, а вот все, что я слышал в эстраде, это, конечно, ужасно. Все скопировано, иногда средне, как правило – хуже.
       — А каков твой прогноз: через сколько лет российские музыканты войдут в русло мирового шоу-бизнеса?
       — Не знаю. Хочу надеяться, что на моем веку. Но знаешь, есть такая хорошая пословица: «Потеряв последнюю надежду, я чувствую себя значительно лучше!»
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera