Сюжеты

ВАРТАН ТОНОЯН И СЮЖЕТЫ В ДЖАЗОВЫХ РИТМАХ

Этот материал вышел в № 20 от 21 Марта 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Знаменитую «Синюю птицу» на углу Чехова и Медведева, где в годы оттепели иногда собирались музыканты, воспел еще Василий Аксенов в своем «Ожоге». Это был первый джаз-клуб в Москве, образовавшийся как бы де-факто. В годы перестройки он стал...


       


       Знаменитую «Синюю птицу» на углу Чехова и Медведева, где в годы оттепели иногда собирались музыканты, воспел еще Василий Аксенов в своем «Ожоге». Это был первый джаз-клуб в Москве, образовавшийся как бы де-факто. В годы перестройки он стал им де-юре, а директором и фактическим его хозяином стал Вартан Тоноян, удивительно энергичный и творческий молодой человек, в первый же год сподобившийся привезти туда и Пэта Мэттени, и Куинси Джонса, и многих других.
       В конце 87-го года, в куски разорвав железный занавес гитарой Карлоса Сантаны, Вартан неожиданно уехал в Штаты. А через пять лет, в голодном 92-м, он умудрился привезти в Москву фестиваль «Рио–Нью-Йорк–Москва», который прошел почти незамечено из-за полного отсутствия рекламы, но масштаб этого события многим продюсерам и сейчас не дает покоя.
       В Америке за эти годы Вартан довольно неплохо встал на ноги, открыл несколько джаз-клубов, концертные площадки, две фирмы по записи музыки, а сегодня… он снова в Москве и строит грандиозные планы!
       
       Разбирая кучу старых фотографий, я увидел, что на одной из них Вартан страстно обнимает весьма миловидную даму с очень знакомым лицом.
       — Слушай, а кто это?
       — Где? А-а… Это Моника.
       — Какая Моника?
       — Левински…
       — Ну ты даешь! А с ней что за история?
       — Знаешь, давай не все выносить в газету, ладно? К джазу это отношения не имеет. Или почти не имеет.
       
       — Скажи, Вартан, неужели у тебя сегодня нет другого способа зарабатывать деньги, нежели привозить в Москву джазовых музыкантов?
       — Не всегда в деньгах дело. Просто это и есть моя профессия, а кроме того, мне очень хочется доставить удовольствие той части московской публики, которая эту музыку любит. Я хочу привезти в Москву лучшее, что сегодня есть в бразильском джазе, и если на фоне совершенно ужасной местной эстрады мы завербуем еще хотя бы несколько поклонников этой музыки, значит, дело удалось. Сначала я пригласил сюда Лени Андраде с ансамблем, совсем скоро будет американский болгарин Милчо Левиев, а осенью хочу привезти Жоао Донато. А деньги… знаешь, их можно заработать везде и всегда.
       — Вартан, ты можешь мне нарисовать усредненный портрет нашего соотечественника, не притворяющегося, а действительно любящего джаз?
       — Знаешь, их гораздо больше, чем кажется, это просто культурные люди, которых в Москве осталось еще достаточно. Кстати, здесь у меня даже больше друзей, любящих джаз, чем в Нью-Йорке. Там, конечно, больше профессионалов, музыкантов, критиков, которые за это деньги получают, но любителей больше здесь. Вот поэтому и нужно в Москве делать большие концерты с недорогими билетами, чтобы этим людям стало полегче, чтобы их чуть побольше стало!

       Сюжет № 1
       Еще до революции Аршак Тоноян, известный борец за независимость Армении, эмигрировал в Америку: жизнь заставила.
       Там политика для него как-то отошла на второй план, и он увлекся музыкой, а точнее – джазом. В начале двадцатых он играл на саксофоне в разных оркестрах и даже пару раз работал в составе Дюка Эллингтона. Через несколько лет Аршак вернулся в СССР.
       Как-то остался жив, поселился в Ереване, обзавелся семьей, потом перебрался в Москву.
       А в 1971 году случилось чудо: в Москву приехал оркестр великого джазового пианиста Дюка Эллингтона. Аршак Тоноян с десятилетним внуком Вартаном пришел к нему на концерт и каким-то образом пробрался за кулисы. Эллингтон вспомнил своего старого знакомого, более того, принял приглашение прийти к нему домой!
       После обильного кавказского застолья Аршак достал свой старый саксофон и сыграл несколько мелодий, Эллингтон с удовольствием пробежался по клавишам рояля, а потом спросил, не поздно ли зайти в ближайший джазовый клуб и немножко поиграть вместе…
       Когда Аршак сказал, что джазовых клубов в Москве просто нет, Эллингтон удивился и замолчал. А потом улыбнулся и сказал, что это не страшно, вот Вартан подрастет и откроет!
       
       — Вартан, что есть джаз, а что – имитация джаза?
       — Я бы затруднился давать четкое определение, джазом может быть любая музыка. Джаз – это просто образ жизни.
       — Я правильно понимаю, что сегодня в Штатах ты один из ведущих продюсеров бразильского джаза?
       — Ну… так говорят.
       — А можно подробнее?
       — У меня два «лейбла». Один – это «Вартан Джаз», фирма, которая специализируется на записи концертных альбомов, а второй — «Элефант Рекордс», это уже то, что называется «уорлд джаз». Последние проекты – афро-кубинский вариант хитов Стиви Уандера, мелодии Битлс в латино-бразильской обработке. Для тех, кто любит традиционную музыку, – Жоао Донато с симфоническим оркестром. У обеих компаний уже записано больше ста пластинок, но сегодня мы делаем одну-две пластинки в год, больше внимания уделяя рекламе, «промоушну».
       
       Сюжет № 2
       Жоао Донато всегда был одним из кумиров Вартана Тонояна. Однажды в телефонном разговоре с ударником по имени Клаудио Слон (фамилия родилась из прозвища, которое его дедушка получил до эмиграции из Одессы) Вартан рассказал о том, что хочет с ним поработать. Слон хмыкнул, не отключаясь, по второй линии позвонил Донато и организовал «конференс-колл». Вартан сразу же взял быка за рога, сказав, что очень бы хотел записать великого Жоао. Тот замялся и пожаловался на то, что американцы всегда хотят записать альбом за три дня, а ему это не нравится, но Вартан тут же предложил «русскую» технологию: не больше двух композиций в неделю. Донато взбодрился и спросил, может ли Вартан на уикенд прилететь в Рио.
       Так был записан альбом «Амазонас», и завязалась долгая дружба. Через некоторое время Куинси Джонс, выступая в одной из самых популярных телепрограмм, показал альбом «Амазонас» как пример блестящей продукции новой джазовой компании, конкурирующей с монополистами в этой области. На следующий же день альбом был буквально сметен с прилавков, и Вартан Тоноян окончательно встал на ноги.
       
       — Вартан, поставь диагноз: почему среди населения нашей большой страны играть джаз по-человечески в основном могут те самые «лица кавказской национальности» или евреи?
       — Джаз играют талантливые люди. По национальному признаку я их разделять не буду. Все люди здесь воспитаны на корнях огромной русской культуры. Насколько я знаю, в новом паспорте человек сможет в графе «национальность» просто написать «Россия», и этого достаточно. Тогда, кстати, и джаз играть будут больше.
       — Я не отстану. Ты отвечаешь политкорректно, только я действительно хочу понять: может быть, что-то в крови есть такое? Вот почему в Америке негры играют в баскетбол и не играют в хоккей?
       — В Америке принято говорить «афроамериканцы». Так вот, в НХЛ есть уже одиннадцать чернокожих игроков. А было их мало потому, что мальчишкам из бедных семей хоккей был просто недоступен из-за дороговизны экипировки, а баскетбольные кольца всегда стояли в любом дворе, вот и все.
       — Сдаюсь. Сдаюсь и жду появления великого джазмена Кондратия Сидорова!
       — А зря смеешься! Между прочим, Валерий Пономарев, приехавший в Штаты из Москвы, сейчас в тридцатке лучших джазменов Америки!
       — Попробуй объяснить: зачем успешные люди уезжают? С тобой вообще парадокс: 87-й год, все только начало налаживаться в стране, самое мерзкое позади, и вдруг ты валишь в Штаты! Почему?
       — Знаешь, футболист всегда мечтает поработать в Италии, хоккеист – в Канаде. Тогда Америка всегда была Меккой джаза, и вполне естественным было при первой же возможности уехать туда. Политики тут не было никакой, просто Куинси Джонс меня пригласил поработать на студии, посмотреть, как там все делается… А там уже со мной случился шок, представляешь, по дороге из аэропорта я спросил чернокожего водителя автобуса о Колтрейне, а он мне в ответ: «А кто это такой?».
       — Похожий момент был в фильме «Москва на Гудзоне»!
       — Ну не совсем. Ощущения совершенно разные, я тогда подумал: господи, зачем же я уехал из Москвы?.. Кстати, обрати внимание: в 80-х, когда снимали «Москву на Гудзоне», Пономарев уже был в Штатах и уже реализовался, так что американцы вполне могли бы рассказать историю про успешного музыканта из России, однако им тогда почему-то было важнее рассказать про середнячка-неудачника…
       — А как у тебя проходило становление, чем помог Куинси Джонс?
       — Ну он со мной как с писаной торбой не бегал. Когда я приехал к нему в Лос-Анджелес, он просто дал мне штук двадцать билетов и сказал: «Ходи смотри, потом поговорим». Ну я месяца три ходил, потом стал устраиваться помощником на разные студии, был на зарплате… Записал там альбом один, это была совместная запись российских и американских музыкантов. Ну а потом в Нью-Йорк перебрался, там все-таки главное место. В 90-м году к приезду Горбачева сделал свой первый фестиваль, он назывался «Джазность», ну и как-то покатило все…
       
       Сюжет № 3
       Однажды в Нью-Йорке с Вартаном произошла история в духе классических голливудских фильмов. Деньги кончались, а открыть свое дело все никак не удавалось, хоть и бизнес-план был давно готов. Одну из встреч ему назначили в довольно дорогом ресторане, куда в обычном костюме просто не пускают. После того как напрокат был взят смокинг, деньги кончились совсем, то есть буквально: в кармане этого смокинга лежал лишь один доллар на метро. Вартан стоял перед дилеммой: ехать в метро туда или обратно. Решил, что обратно, и достаточно долгий путь с 46-й улицы в даун-таун проделал пешком. В смокинге. Как аристократ, которому взбрел в голову каприз: а не прогуляться ли пешочком по Бродвею?
       Именно в этот день ему улыбнулась фортуна: обед в ресторане закончился полным согласием партнера инвестировать средства в крупный джаз-клуб. Радостный Вартан привычным жестом полез за бумажником, чтобы расплатиться за счет, и к, своему ужасу, вспомнил, что бумажник трагически пуст… Этот момент мог закончиться полным крахом: разве станет богатый американец давать деньги тому, кому нечем расплатиться в ресторане? К счастью, ужасный момент длился лишь пару секунд. Новый партнер с улыбкой сделал упреждающий жест: мол, платить не надо, здесь у меня свой счет.
       Кредитная линия была открыта на следующий день.
       
       — Вартан, ты можешь обозначить свои ближайшие планы?
       — Не все, я суеверный. В Америке у меня несколько пластинок «на выходе». В Москву, я уже говорил, приезжает Милчо Левиев и 29 марта выступит в консерватории с Московским камерным оркестром, в этом же концерте – звезды босановы из Рио… А осенью планирую приезд Жоао Донато. Потом еще кое-какие люди, но не назову, чтобы не сглазить. Здесь проблема с тем, что до сих пор нет нормального концертного зала, раскрученного под джазовые концерты! В ночных клубах и цены бешеные, и залы маленькие, максимум человек на сто, и это в городе с десятимиллионным населением! Я сейчас думаю о том, что пора и здесь создавать нормальный демократичный джаз-клуб с залом на триста—четыреста мест.
       — Ты что, всерьез решил перебираться обратно в Москву?
       — В наше время это смешной вопрос, от Москвы до Нью-Йорка восемь часов лета! От Нью-Йорка до Рио даже меньше. Все очень близко, и, занимаясь моим делом, сегодня просто бессмысленно определять место жительства. В духовном отношении тоже все очень сближается. Знаешь, живя в Бразилии, я смотрю СNN, в Америке – русское телевидение, а здесь – бразильские сериалы. Мир стал очень доступным, и нужно пользоваться всеми шансами.
       — Из того, что происходит в российской музыке, у тебя что-нибудь вызывает положительные эмоции?
       — Наверное, мне нужно вас получше изучить. В классической музыке, кстати, Россия всегда была в первых рядах, но в ней я не эксперт, а вот все, что я слышал в эстраде, это, конечно, ужасно. Все скопировано, иногда средне, как правило – хуже.
       — А каков твой прогноз: через сколько лет российские музыканты войдут в русло мирового шоу-бизнеса?
       — Не знаю. Хочу надеяться, что на моем веку. Но знаешь, есть такая хорошая пословица: «Потеряв последнюю надежду, я чувствую себя значительно лучше!»
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera