Сюжеты

КОГДА Б МЫ ЗНАЛИ, ИЗ КАКОГО ПЕПЛА…

Этот материал вышел в № 20 от 21 Марта 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

«Дуновение века». Документальный фильм в десяти частях. (Канал «Культура») Эта фотография из «Дуновения века» – офицер-врангелевец и сестра милосердия на причале Константинополя осенью 1920-го – была найдена автором именно на помойке. И...


«Дуновение века». Документальный фильм в десяти частях. (Канал «Культура»)
       
       Эта фотография из «Дуновения века» – офицер-врангелевец и сестра милосердия на причале Константинополя осенью 1920-го – была найдена автором именно на помойке.
       И главное в этой фотографии – ясный и твердый взгляд не сломленных ничем.
       У 80—90-летних героев и героинь фильма такие же глаза. Может быть, это и есть самое ценное наше наследие… Все-таки мы с ними одной крови.
       Паспорт мой сгорел когда-то
       В буреломе русских бед…
       Любой из героев многосерийного документального фильма театрального художника и историка моды Александра Васильева мог бы повторить эти слова из стихов Георгия Иванова. По экрану проходят тени тех, кого уже нет: последний «мирискусник» Дмитрий Бушен, Эрте – петербуржец Роман Тыртов, один из самых ярких художников эпохи ар деко. Тени черно-белой кинохроники – русский Константинополь, русский Берлин, Харбин и Шанхай, «врангелевская» Ялта. Пароходные трапы… Эвакуация кадетских корпусов в походном строю – самым младшим лет по двенадцать.
       По экрану проходят и те, кто живы… Парижская балерина Ольга Старк хорошо помнит, как любезен и строг был на репетициях М. М. Фокин. 90-летняя певица, бывшая хозяйка русского ресторана у Елисейских Полей Людмила Лопато брала уроки у Медеи Фигнер (а Медея Фигнер, напомним, была примой Мариинского театра сто с лишним лет назад, и партию Лизы перед мировой премьерой «Пиковой дамы» с нею проходил сам П. И. Чайковский). Лидия Винокурова, наследница рода сибирских промышленников, седая, синеглазая красавица 1912 года рождения, блистала в Китае 1940-х годов как художник-модельер, имела репутацию «шанхайского Диора», потеряла все после прихода к власти товарища Мао. После семи лет бесплодных попыток все же сумела бежать из Китая, а в Париже 1970-х стала скульптором и ювелиром. (И это не финал одиссеи – в 1990-х Лидия Винокурова стала деятельно помогать краеведческому музею родного города Камень-на-Оби. Тем более что основу экспозиции музея составили вещи, реквизированные некогда новой властью в доме Винокуровых.)
       Фильм можно назвать экранизацией книги Васильева «Красота в изгнании. Творчество русских эмигрантов первой волны: искусство и мода» (М.: Слово, 1998). Как и книга, фильм внятно говорит не только и не столько об истории моды или о русских красавицах – двадцатилетних вдовах Гражданской войны, беженках, медсестрах Добрармии, вышедших в 1920-х годах на берлинские киноэкраны и парижские подиумы… Как и книга, фильм внятно говорит о силе духа русских (прежде всего русских женщин), потерявших все, но не сломленных.
       Первые три серии фильма уже прошли в эфире. 20, 21, 22 марта канал «Культура» показывает следующий «блок» — истории русских Домов моды в Париже 1920-х годов.
       Дом моды «ТАО» (Трубецкая, Анненкова, Оболенская) держали три немолодые московские дамы, близкие родственницы С.Н. Трубецкого – ректора Московского университета и Е.Н. Трубецкого – друга и биографа Владимира Соловьева. Дом моды «Китмир», получивший золотую медаль на знаменитой выставке «Ар Деко», создала великая княгиня Мария Павловна, внучка Александра II, воспитанница великой княгини Елизаветы Федоровны, сестра милосердия Первой мировой войны, женщина с характером и судьбой, достойными пера Ключевского. Первую коллекцию Мария Павловна делала на чердаке, работая по четырнадцать часов, засыпая на полу, на облезлой собольей шубе, под станиной вышивальной машины. В лучшие годы «Китмира» у нее работали до 100 вышивальщиц (все – русские беженки, вдовы, бывшие музы акмеистов или будущие матери легендарных балерин Латинской Америки с легендарными же, но сугубо русскими именами).
       Судьбы старых фотографий и вещей, вошедших в фильм, стоили бы отдельного рассказа. Букинистические лавки Мексики могли бы соседствовать в нем с блошиными рынками Стамбула, по которым до сих пор бродят русские вещи – от солдатских одеял Гражданской войны до тающих в руках елецких кружев столетней давности. Семейные архивы в замках Южной Германии дополняли бы материал, собранный на помойках русских домов престарелых под Парижем, куда выбрасывали письма и фотографии из комнат одиноких умерших…
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera