Сюжеты

СЕРП И МОЛОТ С КИСТОЧКАМИ

Этот материал вышел в № 21 от 25 Марта 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Вчера завершился столичный артсалон «ЦДХ-2002» Говорят, латыши поначалу хотели уехать. Насилу отговорили. А все из-за «рекламного образа» (так в пресс-релизе) нынешнего Московского международного художественного салона «ЦДХ-2002». На...


Вчера завершился столичный артсалон «ЦДХ-2002»
       
       Говорят, латыши поначалу хотели уехать. Насилу отговорили. А все из-за «рекламного образа» (так в пресс-релизе) нынешнего Московского международного художественного салона «ЦДХ-2002». На черной лаковой обложке каталога (а еще на афише и пригласительном билете) изображен упраздненный советский герб. Правда, спеленутые красными полотнищами колосья заменили болезненно изогнутые кисти и неотточенные карандаши. В центре, над солнцем, озаряющим здание Центрального Дома художника, сияет пятиконечная звезда: то ли средства космических вооружений проносятся в черном беззвездном небе, то ли тюбики с красной краской вопреки законам тяготения зависли над очагом культуры. А ведь это всего-то была попытка наглядно «продемонстрировать социальную значимость организационных усилий устроителей по объединению позитивных художественных устремлений».
       Салон состоялся в пятый раз.
       Бывало, и прежде находился повод заподозрить его организаторов в некоторой ностальгии по славному прошлому. Но этот романс впервые прозвучал так отчетливо.
       «Свести происходящее к заурядному событию не удастся. Слово «ярмарка» тут малоуместно», — заявил на пресс-конференции перед открытием один из экспертов Салона искусствовед Виктор Мартынов.
       И правда. Отличие «ЦДХ-2002» от иных артфорумов — в его показной назидательности. Заглавная экспозиция из собрания Третьяковской галереи называлась «Соцреализм вчера и сегодня. Актуальные реалисты». Представлено только качественное и хрестоматийное «вчера»: «Подмосковье. Февраль» (1957) Георгия Нисского, «Портрет Пешковой» (1940) Павла Корина, «Сыр-Дарья» (1955) Урала Тансыкбаева, «Эстафета по Садовому кольцу» (1949) Александра Дейнеки. Снова слышится: эх, хорошо... Произведения, без всякого сомнения, знаковые в историческом смысле, но уж как-то зловеще воспринимаются они в контексте с упомянутым «рекламным образом»...
       Устраивать показ современного искусства несуществующей страны абсурдно.
       Эффектнее, чем «постсоветский» салон, звучала бы разве выставка «Рисуют художники Атлантиды».
       Правда, у Салона в ЦДХ есть преимущество: общая собственность участников из тех самых стран СНГ и Балтии, что образуют пресловутое «постсоветское пространство». Эта собственность — здание самого ЦДХ. Посему стенды главного зала были бесплатно отданы творческим союзам республик-сестер и российских мегаполисов. Всю Академию художеств символизировал Борис Мессерер, Московский СХ численностью 6100 человек — один живописец и два скульптора... Особняком смотрелись прибалты: их главными ориентирами в последние годы стали хорошо усвоенные евростандарты. Куратор вильнюсской галереи Kaire-Desine Рима Павилените говорит, что давно отвыкла от процветающего на Салоне «многообразия манер и стилей». Но участие в стилистически более близкой «Арт-Москве» (она пройдет здесь же в конце апреля) литовцам пока не по карману.
       Сознавая архаичность многих стендов, оргкомитет затеял и некоммерческую программу. Камерная фотоэкспозиция Юрия Роста — своеобразный пролог к будущему «Групповому портрету на фоне мира». Состоялись персональные показы Бориса Михайлова, Бориса Кочейшвили и Елены Прейс — заметных московских художников. Из зимнего «Арт-Манежа» журнал «Огонек» перевез свой «Музей ХХ века» с фотографиями Марка Штейнбока. Бутылки портвейна, продуктовые наборы и баночки с зубным порошком прихотливо гармонируют с ностальгической генеральной линией.
       Две экспозиции обратились к творчеству подзабытых художников. Проект «Странник» напомнил имя Евгения Спасского (1900 — 1985) — участника нескольких выставок поры футуризма. Впоследствии он работал как монументалист, книжник и театральный художник в Москве и Тбилиси. На салоне — его акварели 1940-х. Екатеринбургский музей изобразительных искусств способствовал показу в столице лидеров свердловского андерграунда середины 1970-х — Валерия и Зинаиды Гавриловых.
       Бездны своеобразия современного искусства-на-продажу разверзались в глубине залов. Идеалы идеалами, но и зарабатывать на площади в 5000 кв. м устроителям как-то надо. Потому возникла «коммерческая» составляющая, где стенды мог купить любой желающий. Тут начинается полное раздвоение личностей директоров, артдиректоров, экспертов и т. п. В официальной части — ностальгия по русской деревне, тематической советской картине и декоративизму в духе середины 70-х. А за поворотом — голубоглазые государи-императоры на фоне чернильных закатов, псевдовенецианские карнавалы, кошечки-собачки и ажурные керамические утюги с подсветкой.
       Устроители обещали продемонстрировать «органическое срастание художественного ремесла с искусствоведческой оснащенностью».
       Не вышло.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera