Сюжеты

ВАЛЬС С ДУБОВОЙ ПАЛКОЙ

Этот материал вышел в № 21 от 25 Марта 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

«Синьор Тодеро хозяин». Режиссер Роберт Стуруа. Сценография Георгия Алекси-Месхишвили. Музыка Гии Канчели. В главной роли Константин Райкин. Театр «Сатирикон» Пьеса Гольдони «Синьор Тодеро – брюзга» по обоюдному согласию Р. Стуруа и К....


«Синьор Тодеро хозяин». Режиссер Роберт Стуруа. Сценография Георгия Алекси-Месхишвили. Музыка Гии Канчели. В главной роли Константин Райкин. Театр «Сатирикон»
       

   
       Пьеса Гольдони «Синьор Тодеро – брюзга» по обоюдному согласию Р. Стуруа и К. Райкина названа «Синьор Тодеро хозяин» — именно так, без тире и запятых, как второе имя. Действие ловко и счастливо избегает возможного занудства и нравоучений, неизбежных при следовании букве средневекового автора, и превращается в блистательную и печальную череду бурлескных шуток на традиционную тему итальянской комедии – сватовство и жениховство.
       У каждого персонажа, как бы ни было мало его участие, роль выстроена так, что видно его прошлое и очевидно будущее. Фрачное кучерявое трио с подозрительно невинными лицами самозабвенно выпиливает мощную и мрачную музыку Канчели, таранит пространство бюстом служанка Чечилия, картинно смеется невеста Занетта, заламывает по любому поводу руки ее мать, по-бабьи заполошно пугается старого Тодеро его сын Пеллегрин – женина тряпка.
       Райкин перекрывает всех.
       Столетний старик: седые волосы до плеч, провалившиеся красные глаза, обугленное годами лицо, засаленный ночной колпак, халат, суковатая палка. В предсмертном припадке скупости старикашка решает выдать внучку замуж за сына своего управляющего, чтобы приданое осталось в доме. Старик жаден до того, что запирает от родственников кофе и сахар на ключ.
       Родственники пытаются сопротивляться, интригуют – безуспешно. Помогает им венецианская кумушка Фортуната (Лика Нифонтова), своим беспредельным женским обаянием очаровывающая всех без разбора пола и возраста. Хитростью, ловкостью и упрямством ей удается переиграть столетнего Тодеро, обессиленного собственной подозрительностью.
       Декорации отсылают к сырой Венеции – голубые прекрасные дали задника безжалостно потекли и облупились, обнажили язвы и червоточины.
       Предвосхитившая спектакль легенда хорошо работает на этот образ: Райкин встретился со Стуруа во Флоренции, в очереди в галерею Уффици, там и ударили по рукам...
       При всей печальной, еле слышной, но несбивающейся ноте лейтмотива — неизбежности смерти даже такого несгибаемого и упрямого, как у Тодеро, тела и духа — Стуруа осторожно и остро шутит с темой смерти, а Райкин помогает. Тому порукой — бурлескные, цирковые номера с сухой непослушной левой хозяйской рукой, которая то не выпускает из пальцев нужный документ, то душит хозяина, то бесстыдно ласкает его. Но заканчивается все у философа Стуруа не так весело, как у любимого им Гольдони, а как в жизни.
       «Хозяин» хорошо темперирован: в нем нет похоронной безысходности «Контрабаса», костюмной веселой кадрили «Шантеклера», двух предыдущих громких премьер «Сатирикона». Спектакль сам – как грустный и прекрасный вальс, умерший танец, который Райкин вытанцовывает со своей единственной верной подругой – старой дубовой палкой. В вальсе, однако, пробиваются ритмы рэпа, новой неумолимой жизни, которой Райкин все равно хозяин: с программки на нас смотрит бессмертный Тодеро — вылитый пес-призрак Джима Джармуша с характерно опущенными вниз уголками губ руководителя «Сатирикона», опирающийся на свою палку.
       В финале он, конечно, упал замертво, но хозяином от этого быть не перестал.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera