Сюжеты

СУД И ЕГО ДЕРЕВЯННЫЕ СОЛДАТЫ

Этот материал вышел в № 22 от 28 Марта 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Исповедь судебного пристава Наша межрайонная служба по особым исполнительным производствам была создана прошлым летом. Главным должником в то время была железная дорога — сводное исполнительное производство о взыскании включало почти...


Исповедь судебного пристава
       


       Наша межрайонная служба по особым исполнительным производствам была создана прошлым летом. Главным должником в то время была железная дорога — сводное исполнительное производство о взыскании включало почти полмиллиарда рублей, из них около трехсот миллионов по налогам. Но производство это буксовало. Дорога выплачивала долги по 100 тысяч рублей в месяц и расплачивалась бы таким образом до второго пришествия.
       
       О монополия, как твой характер крут!
       В отличие от многих других должников дорога могла легко расплатиться с долгами. Но не платила принципиально. Сам Аксененко повелел: раз Минфин не компенсирует дороге убыточные пригородные перевозки, значит, дорога уменьшает свои платежи в бюджет. Без всяких судов. Ситуация забавная: я вам должен, например, 10 рублей, но не отдаю, потому что ваш знакомый якобы должен мне какую-то сумму.
       Как глава подразделения службы приставов я ничего не знаю про обязательства правительства перед дорогой. Зато знаю, что ЖД наша – крупный должник, что суд вынес решение о взыскании, и я обязан исполнить это решение.
       Приставы, по сути, — просто деревянные солдаты судебной системы. Им суд сказал: взыскать — они идут и взыскивают, сказал: прекратить — они прекращают. Однако сегодня юридические знания приставам очень даже не помеха. Потому что практически по любому крупному взысканию немедленно подключаются дорогие адвокаты и начинают бомбардировку суда и прокуратуры жалобами на действия именно приставов. Странно, да? Решения суда они не оспаривают, долги признают, а жалуются на тех, кто исполняет решения.
       Наше подразделение начало работу по дороге с имущества первой очереди – легкового автотранспорта. На балансе Управления ЖД числилось более двухсот автомобилей. В том числе элитные иномарки — «Понтиак», джипы «Тойота-Лексус», «Мерседес»… Из баланса мы установили, что при полумиллиардном долге дорога полгода назад приобрела для своего начальника джип стоимостью около 150 тысяч долларов. Хотя за начальником дороги числились аж четыре служебных автомобиля: два дорогих джипа, «Волга» и «Понтиак».
       Мы арестовали 50 автомобилей — джипы и «Волги». Причем то были не простые «Волги»: обивка из натуральной кожи, встроенные мобильники, радиостанции, дорогие магнитолы с не менее дорогими акустическими системами, отделка деревом…
       
       А ну-ка, отними!
       Начали мы арестовывать машины в 8 утра, а уже к обеду юридическая служба дороги привезла нам решение районного суда о приостановлении наших действий. Что характерно, к нам поступает много бумаг из судов: от руки написано, на плохенькой серой бумаге… А в этот раз решение исполнено на дорогой мелованной бумаге, на лазерном принтере; от руки только подпись судьи и дата.
       Известно, что суды у нас очень неповоротливы. Люди месяцами сидят в следственных изоляторах, ждут рассмотрения дел. Здесь же судья мгновенно рассматривает жалобу дороги и выносит решение приостановить все исполнительное производство до рассмотрения жалобы. Причем в резолютивной части сказано: изучив материалы дела, суд принял решение…
       В общем, велено вернуть автотранспорт назад. Мотив: транспорт закреплен за такими лицами, которым он жизненно необходим для выезда на аварии и всякие там ЧП. Мы пытались объяснить, что у начальников из 200 машин есть еще 150, которых вполне достаточно для выезда на ЧП, но суд не принял эти цифры во внимание. Видимо, суд получил веские доказательства того, что на аварию выезжать можно только на «Понтиаке» или «Мерседесе».
       Наше дело солдатское: суд приказал оставить кесарю кесарево – мы оставляем. И ведь что интересно: пока производство приостановлено, должник волен распоряжаться своим имуществом. Продать соседу, подарить дочерней фирме.
       Однако задача наша осталась прежней. Мы — люди государственные и понимаем, что шпалы, поезда, рельсы арестовывать нельзя. Поехали и арестовали ресторан – структурное подразделение нашей ЖД. То же самое: через два часа наших действий юристы ЖД привезли решение суда о приостановлении исполнительного производства. И тоже на мелованной бумаге… Через некоторое время районный суд вынес решение, что арест наш незаконен и ресторан надо вернуть владельцу. Основание: недвижимость подлежит аресту лишь в третью очередь.
       Мы это решение обжаловали в областном суде, тот отменил решение районного о снятии ареста с ресторана и вернул дело на новое рассмотрение. И тут началось самое интересное. Вы будете смеяться, но выяснилось, что известный в городе ресторан – секретный объект. Юристы ЖД заявили на заседании, что в качестве доказательства по делу намерены предоставить суду секретные документы. А поскольку допуска к государственной тайне нет ни у приставов, ни у самого судьи, они потребовали, чтобы дело передали в областной суд. Его и передали.
       
       Ниже плинтуса
       Квартирку еще мы у них арестовали пустующую. В коттедже на шесть или семь хозяев. Квартирка в 500 квадратных метров, 11 комнат. Конечно, тут же пошла жалоба в суд. По каждому нашему выходу на имущество ЖД моментально приходило определение суда на мелованной бумаге: прекратить производство. Обидно, конечно. Ведь приставы – часть судебной системы. У нас и так авторитет этой системы, как говорится, ниже плинтуса.
       Юристы до сих пор спорят, с какого момента считать правосудие свершившимся. И многие считают, что с момента оглашения судебного решения. А я уверен, что с момента исполнения. А то судья объявил: приговорить к смертной казни посредством отрубания головы, а приговоренный сбежал.
       Вот элементарный вопрос: сколько судебных решений способны исполнить приставы? По статистике, на каждого пристава нашей области поступает в месяц 150 исполнительных документов. В месяце 24 рабочих дня. Вычеркиваем прием граждан, совещания в управлении юстиции, судебные заседания по жалобам должника. По моим подсчетам, реально на исполнение судебных решений у пристава остается 17 дней. Итого: 150 исполнительных производств на 17 дней. Дай бог, чтоб он исполнил 10. Потому что обычно он выходит на объект без спецотряда; пришел, железную дверь поцеловал — и обратно.
       
       И лает, и кусает...
       Распоряжения пристава по исполнению судебных решений обязательны для всех физических, юридических, должностных лиц. Пристав наделен законным правом входить в любые помещения, принадлежащие должнику, а при необходимости – вскрывать эти помещения. Но это так, прелюдия.
       Тем же прошедшим летом три судебных пристава выехали на загородную базу отдыха ЖД. Взяли с собой видеокамеру. База окружена глухим забором. Железные ворота. Охранник в бронежилете и с автоматом – из ведомственной охраны ЖД.
       Приставов внутрь категорически не пустили. Дело дошло до того, что начальник охраны давал команду своим подчиненным стрелять в приставов. Все это наши сняли на камеру.
       Через три дня мы отправились на базу с понятыми и нашим отрядом быстрого реагирования – в касках, с автоматами, в бронежилетах. Пригласили местный телеканал, журналистов.
       Я показал охране свое удостоверение и исполнительный лист, зачитал им положения закона и потребовал открыть ворота. Охрана сказала: никаких приставов не знаем, никого пускать не будем. Я говорю: даю вам пять минут – звоните кому хотите, через пять минут начинаем исполнительные действия.
       Через пять минут стучу. Нет, отвечают, не откроем. Тогда по моему сигналу ребята из группы быстрого реагирования перемахнули через забор и открыли ворота. Охранника затолкали в сторожку и закрыли. Впоследствии по этому факту было возбуждено уголовное дело – за незаконное лишение свободы охранника.
       Прошли мы внутрь, опечатали пустующие домики, произвели опись занятых отдыхающими. К директору базы: где ключи от коттеджа начальника ЖД? Ну как обычно: ключи у завхоза, завхоз уехал. Или заболел навсегда. Ну это нам знакомо. Когда мы джипы забирали, ключей от гаражей тоже не было. Принесли «болгарку», спилили замок, выгнали джип – тут же нашлись ключи от остальных гаражей.
       Поэтому, когда мы вынули стекло и залезли в окно коттеджа, тут же нашлись ключи. Внутри все в хрустале, зеркалах, отделано натуральным дубом, шикарная бытовая техника; подобную роскошь я видел только в голливудских фильмах.
       Все описали. Правда, пока мы возились с «домиками», водные мотоциклы и катер куда-то подевались прямо из гаражей у реки. Приезжали юристы, но в тот день у них что-то не связалось; постановления судьи они не привезли. Привезли на следующий.
       Закончили, стоим, перекуриваем, и тут подходят два господина. Мы из областной прокуратуры. Я — заместитель областного прокурора такой-то. Чтобы немедленно все написали объяснительные, а акты описей и ареста сдать мне лично.
       Через несколько дней по представлению прокуратуры на меня наложили штраф за административные правонарушения. Потом я этот штраф обжаловал в областном суде, и его отменили. Параллельно с этим возникли уголовные дела на приставов. За то, что они своим видом и оружием якобы напугали отдыхающих.
       База отдыха, как вскоре выяснилось в суде, тоже является секретным объектом, и ее нельзя арестовывать. Возможно, ресторан, джипы и базу отдыха начальникам ЖД удалось «забить» в мобилизационный план на случай войны. Пока судебные разбирательства тянутся, и непонятно, чем все это закончится. Однако благодаря нашим действиям, причинившим нравственные страдания железнодорожному начальству, долг ЖД по исполнительным листам начал быстро уменьшаться.
       
       Война хижинам, мир дворцам?
       По приставам активно работают СМИ, четвертая власть. Мы и от третьей-то не успеваем уворачиваться, а перед четвертой просто беззащитны.
       Что интересно, у приставов — огромный диапазон дел, но почему-то и пресса, и прокуратура реагируют, лишь когда мы начинаем монстров щупать.
       Когда мы разоряем чахленькое ООО или отбираем имущество у какой-нибудь бабушки, это никому не интересно. Даже когда мы, солдаты суда, притворялись деревянными и принудительно выселяли многодетную семью из квартиры, об этом ни одна газета, ни один телеканал не сообщил. А вот по крупным должникам начинаем работать — публикации идут слаженно, как пиар на выборах. Причем к судьям у прессы вопросов не возникает: почему они приняли такие-то решения? Зато возникают к нам. А у нас даже права нет обсуждать судебные решения. Есть обязанность исполнять их. И нет возможности оплачивать статьи, публично выразить свою точку зрения. Проведите сегодня опрос населения и вы увидите, что авторитет приставов убивается на корню. Сама система хочет, чтобы судебная власть была эффективна избирательно.
       Такая вот у нас служба.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera