Сюжеты

Юрий ОСИПОВ: У РОССИЙСКОЙ НАУКИ ВЕЛИКОЕ ПРОШЛОЕ. А ДОЛЖНО БЫТЬ — БУДУЩЕЕ

Этот материал вышел в № 22 от 28 Марта 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

У РОССИЙСКОЙ НАУКИ ВЕЛИКОЕ ПРОШЛОЕ. А ДОЛЖНО БЫТЬ — БУДУЩЕЕ Интервью с президентом Российской академии наук — Юрий Сергеевич, было время, когда наша страна обладала высочайшим научным и технологическим потенциалом. Как вы оцениваете...


У РОССИЙСКОЙ НАУКИ ВЕЛИКОЕ ПРОШЛОЕ. А ДОЛЖНО БЫТЬ — БУДУЩЕЕ
Интервью с президентом Российской академии наук
       
       — Юрий Сергеевич, было время, когда наша страна обладала высочайшим научным и технологическим потенциалом. Как вы оцениваете положение дел в области науки и высокотехнологических производств сегодня?
       — Несмотря на то, что в минувшее десятилетие российская наука финансировалась по остаточному принципу, Российская академия наук делала все возможное, чтобы сохранить накопленный научный потенциал и даже приумножить его. Удалось сберечь фундаментальную науку — главную стратегическую составляющую научно-технической сферы страны, сохранить ядро отраслевой науки.
       Отечественная наука сумела показать пример жизнеспособности и адаптации к новым реалиям. Исчезли идеологические и ослабели административные методы регулирования научного творчества. Наука стала более открытой и демократичной. Многократно возросло международное научно-техническое сотрудничество. Введены в действие множественность источников финансирования, конкурсность, избирательность поддержки выдающихся ученых и ведущих научных школ.
       Выполненные фундаментальные и прикладные исследования позволили получить новые знания в области математики, информационных технологий, космических исследований и астрофизики, физики, оптики и квантовой электроники, химии и новых материалов, физико-химической биологии, биологии, генетики, биоинженерии, геофизики и геологии, проблем сохранения природной среды, изучения Мирового океана.
       К сожалению, многие научные разработки остаются невостребованными, не внедряются в производство или реализуются только за рубежом. В результате за плоды российской научной мысли, овеществленные в импортных товарах, нам самим и приходится платить втридорога. Если кардинально не изменить положение дел, то Россия будет медленно утрачивать высокотехнологичные производства.
       Возьмем, к примеру, такое перспективное направление, как волоконно-оптические системы. Еще 15—20 лет назад здесь мы были впереди. Вспомните, как на ВДНХ демонстрировались наши успехи в этой области. Теперь мы вынуждены приобретать за бешеные деньги эти же волоконно-оптические системы за границей.
       Нужны реальные подвижки в области финансирования науки. Инвестировать нужно не только в добычу нефти и газа, а прежде всего в науку и высокотехнологичные производства. Будет в России наука — будут и производство, и благосостояние.
       У российской науки великое прошлое, есть и должно быть будущее.
       — Следовательно, наша экономика должна изменить свою традиционную ориентацию на экспорт природных ресурсов?
       — Безусловно, и как можно скорее. Что такое экспорт сырья? Это не только проедание нашего будущего, но и абсолютно неэффективный путь развития экономики. Если хотите, путь в никуда.
       Сохранение статуса России как страны — экспортера нефти, газа, леса и пр. чревато в перспективе неблагоприятными последствиями. Это не только разбазаривание невосполнимых природных ресурсов, но и утрата колоссальных доходов. Ведь нам приходится экспортировать сырье и ввозить значительно более дорогие товары, изготовленные из нашего сырья.
       Абсолютно справедливо президент РФ, обращаясь к парламентариям, подчеркнул, что до сих пор в стране основная ставка делается на экспорт сырья (нефти, газа, руды), а полученные доходы проедаются, переводятся в западные банки или в лучшем случае вкладываются в развитие все тех же сырьевых отраслей. А в развитие перерабатывающих отраслей, которые везде и всюду в мире составляют основу процветающей экономики и благосостояния людей, не вкладывается почти ничего. Многие страны живут за счет прибылей перерабатывающей промышленности. В Германии, например, где практически нет собственного сырья, доля нефтехимической продукции в ВВП приближается к 20%. А в России эта цифра не превышает 7%.
       Экономика любой страны держится на «трех китах»: науке, образовании и производственно-технологическом комплексе (АТК). Только их устойчивое развитие может обеспечить достойный уровень жизни населения.
       Организация и управление процессами комплексного взаимодействия ПТК страны с научно-технической и образовательной базой — одна из основных задач, стоящих перед правительством. Грамотные управленческие решения на всех уровнях являются необходимым условием движения экономики вперед.
       — Вы говорите, что нужно развивать производство. А многие руководители высокотехнологичных отраслей, прежде всего связанных с бизнесом в интернете, считают, что в нашей стране существуют два вида потенциала — природный и человеческий. Может быть, время традиционного производства уже в прошлом?
       — Это, пожалуй, самое глубокое заблуждение. Ни природные ресурсы, ни человеческая мысль без производства не могут предоставить человеку те самые материальные блага, без которых люди не мыслят своей жизни.
       К сожалению, в обществе складывается впечатление, что при помощи одного только компьютера можно получить все.
       Да, можно заказать по интернету модную сегодня пиццу. Но прежде чем приступить к обеду, надо вырастить зерно, скот, помидоры, поймать рыбку, собрать урожай, смолоть муку, сделать колбасу, наконец испечь эту самую пиццу — т.е. осуществить производственный процесс.
       Все это относится и к другим сферам материального производства. Без промышленности и науки не будет ни автомобилей, ни бензина, ни хлеба, ни бытового газа. Ничего.
       — Так каким, по вашему мнению, должен быть основной вектор развития российской экономики в ближайшее десятилетие?
       — Если говорить кратко, то этот вектор уже определен в принятой почти два года назад Концепции национальной безопасности страны, где прямо сказано об обеспечении опережающего роста производства наукоемкой продукции и продукции высокой степени переработки.
       Отсюда вытекают важнейшие подзадачи: «опережающее развитие конкурентоспособных отраслей и производств», «расширение рынков сбыта российской продукции», «создание благоприятных условий для международной интеграции российской экономики».
       Честно говоря, для такой великой страны, как Россия, просто унизительно, когда пенсии ветеранов Великой Отечественной войны и труда, зарплаты ученых и учителей напрямую зависят от цены барреля нашей нефти на Лондонской бирже.
       Мы должны сами научиться производить высокотехнологическую и конкурентоспособную продукцию.
       — Неужели за прошедшее десятилетие не было попытки перевести наш «сырьевой бронепоезд» на новые рельсы? С запасного — на магистральный путь?
       — Первые шаги делаются, правда, не так быстро, как нам всем бы хотелось. Могу судить об этом, так как я ведь не только возглавляю Российскую академию наук, но имею и некоторое отношение к производству, в частности к нефтехимии. В последние годы в нефтегазохимической отрасли уже сформировался и успешно действует целый ряд крупных вертикально-интегрированных компаний, таких, как «Газпром», «ЛУКОЙЛ», «Восточно-Сибирская нефтегазовая компания» и других, которые активно занимаются не только добычей, но и переработкой сырья.
       Главная цель любого производственного решения в интегрированном холдинге — повышение эффективности использования сырья. В этом случае с каждой тонны переработанного сырья в бюджет государства поступит в 5—10 раз больше средств, нежели в случае продажи сырья сразу после добычи.
       Анализ показывает, что в ближайшем будущем сохранится потенциал роста отечественной нефтегазохимической отрасли.
       Необходимо восстановить снизившиеся за десятилетие более чем в три раза объемы производства. Это снижение привело к сокращению объема потребления собственной нефтехимической продукции (по производству пластмасс, синтетических смол и химических волокон на душу населения мы отстаем сегодня от ведущих индустриальных стран в 10—15 раз). Нам приходится ежегодно тратить до 3 млрд долларов на импорт готовых продуктов высших стадий нефтехимического передела, значительная часть которых, кстати, изготавливается за рубежом из российского сырья.
       — Вы сказали, что имеете некоторое отношение к нефтегазохимической отрасли?
       — Да, я входил несколько лет в совет директоров «Сибирско-Уральской нефтегазохимической компании», или, как ее кратко называют, «Сибур». Удивительного в этом ничего нет. Я ведь с Урала.
       То, что сегодня происходит с «Сибуром» и его руководителями, мне не совсем понятно. Конечно, я не предприниматель и не работник прокуратуры, и всех тонкостей и нюансов не знаю, но с деятельностью компании достаточно хорошо знаком.
       Последнее время «Сибур», как и многие другие отечественные компании, шел по пути создания вертикально-интегрированной компании: от добычи сырья до производства конечной продукции. Голдовский и его команда выстраивали четко организованную и хорошо управляемую транспарентную холдинговую компанию.
       За последние пять лет им удалось многое. Только за минувшие два года объем переработки углеводородного сырья на предприятиях «Сибура» увеличился более чем в 10 раз и составил 5,6 млн тонн. Успешно решены проблемы своевременной выплаты заработной платы и занятости. Это крайне важно, поскольку на предприятиях «Сибура» работают 100 тысяч человек, на смежных предприятиях — еще 300 тысяч, а всего в сферу деятельности компании вовлечены около 1 миллиона человек.
       «Сибур» производит, например, синтетические каучуки и пластмассы, полиэтилен и шины, синтетические волокна и ткани, экологически чистую добавку к бензинам и бытовые сжиженные газы для населения.
       — А с какими проблемами сталкивается «Сибур»?
       — Для компании важнейшим сырьем является нефтяной попутный газ. Добыча нефти невозможна без получения этого сырья. Относиться к этому крайне ценному для промышленности сырью как к бросовому, больше половины которого сжигают либо в топках электростанций, либо в факелах на промыслах, недопустимо. Это все равно что собирать белые грибы и выбрасывать их ножки.
       Но политика в ценообразовании на этот самый газ создает реальную угрозу существования не только «Сибура», но и всей российской нефтехимии. Если цены на попутный нефтяной газ будут расти и дальше, то вся отрасль может стать убыточной.
       Не хотелось, однако, заканчивать разговор на минорной ноте. В последнее время государство активно содействует развитию компаний, которые могут обеспечить стране прорыв на международные рынки, и «Сибур» должен стать одной из них.
       

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera