Сюжеты

«И ВСТАНЬ, КАК ВСЕСЛАВЯНСКИЙ ЦАРЬ!»

Этот материал вышел в № 26 от 11 Апреля 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Юбилей Ф.И. Тютчева как грандиозное идеологическое событие При имени Федора Ивановича Тютчева в памяти сразу возникает несколько ключевых строк: Люблю грозу в начале мая... Умом Россию не понять... И ропщет мыслящий тростник... Мысль...


Юбилей Ф.И. Тютчева как грандиозное идеологическое событие
       
       При имени Федора Ивановича Тютчева в памяти сразу возникает несколько ключевых строк:
       Люблю грозу в начале мая...
       Умом Россию не понять...
       И ропщет мыслящий тростник...
       Мысль изреченная есть ложь... —
       а потому, узнав о том, что комиссию по празднованию 200-летия со дня рождения великого поэта возглавил сам В.В. Путин, я захотел понять не только Россию, но и то, какой из перечисленных выше строк воодушевлялись кремлевские пиарщики, затевая юбилей на таком уровне.
       Запланированные всенародные торжества приходятся на очень неудобное время (23 ноября — 5 декабря 2003 года), то есть на самый разгар предвыборной кампании в Думу, за которыми non stop последует президентская кампания. А поклонники Тютчева с очевидностью не гарантируют перевеса в голосах тем из претендентов, которые будут идти на выборы с его стихами на устах.
       Однако в подобной связке любой знающий творчество поэта сразу вспомнит, что великий лирик был еще и политическим поэтом (этот жанр даже составлял в его творчестве особый раздел), и политическим публицистом. Не говоря уже о том, что всю молодость он провел в... Германии на дипломатически-разведывательной службе и «лютеран любил богослуженье».
       Но в своих политических пристрастиях он был сугубым антиевропейцем, антикатоликом и панславистом. Сколько строк им было посвящено, чтобы не просто воспеть доблесть русского оружия, но и убедить, например, польский народ после подавления восстания 1830 года в том, что «братскою стрелой пронзенный... \\ ты пал на очистительный костер!.. \\ Верь слову русского народа: \\ Твой пепл мы свято сохраним...», «Да купим сей ценой кровавой \\ России целость и покой». Или, обращаясь к вдохновленным сим примером чехам, что «стена упруга», которая обошла «шестую часть земного круга», «живой для вас оплот, \\ Меж вами станет и врагами \\ И к ним поближе подойдет». И можно со стопроцентной уверенностью утверждать, что все эти заклинания были исключительно для внутреннего воодушевления и никак не отзывались в среде братьев-славян.
       А упомянутые строки про лютеранскую веру имеют продолжение: «Но дом ее уж пуст и гол стоит...\\ Молитесь Богу, \\ В последний раз вы молитесь теперь».
       А с католиками и того хлеще. Рим — это «мир волшебный, но отживший!». «Еще страшней, еще неумолимей \\ И в наши дни (21 декабря 1864 г.) — дни Божьего суда — \\ Свершится казнь в отступническом Риме \\ Над лженаместником Христа». Хотя Пий IX и сморозил глупость, высказавшись против свободы совести, но каков гнев?
       А мечта об освобождении Царьграда (т.е. Стамбула — столицы суверенной Оттоманской империи) жгла так, что он писал в настоящем времени: «венца и скиптра Византии \\ Вам не удастся нас лишить» и призывал Николая I вернуть Святую Софию: «Пади пред ней, о царь России, \\ И встань, как всеславянский царь!».
       А вот отчетливый пример — отклик на казнь декабристов:
       Вас развратило самовластье,
       И меч его вас поразил, —
       И в неподкупном беспристрастье
       Сей приговор Закон скрепил.
       Народ, чуждаясь вероломства,
       Поносит ваши имена –
       И ваша память от потомства,
       Как труп в земле, схоронена.
       А если вспомнить, что поэт писал любимой жене в письмах, в которых он характеризует высшее чиновничество империи как «скопище кретинов, которые наперекор всему и на развалинах мира, рухнувшего под тяжестью их глупости, осуждены жить и умереть в полнейшей безнаказанности своего кретинизма», то как это согласовать с воодушевленными пожеланиями православному и славянскому мирам радостно отдаться под их власть?
       После пламенных стихотворных и публицистических прокламаций, имевших целью вдохновить монарха на великие подвиги, после его (Николая) смерти Тютчев отзывается страшнейшей эпитафией:
       Не Богу ты служил и не России,
       Служил лишь суете своей,
       И все дела твои, и добрые и злые, —
       Все было ложь в тебе, все призраки пустые:
       Ты был не царь, а лицедей.
       И это он предлагал во всеславянские цари!
       Все служит доказательством только тому, что Тютчев — поэт глубоко русский, даже более русский, чем любой другой русский поэт, именно в силу своей восхитительной непоследовательности, нелогичности и полной подчиненности сиюминутному чувству и одновременно некоей совершенно туманной и никоим образом рационально не объяснимой идее. А поскольку все это существует в форме восхитительных же, греющих любую русскую душу стихов, оно оказывается ко двору людям любой идеологии. Хорошей поэзии всегда хватает на всех.
       Впрочем, что конкретно из наследия поэта будет задействовано в пропагандистской кампании во славу «Единой России» и ее внештатного лидера, догадаться нетрудно.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera