Сюжеты

УХА «ЦАРЯ ДЕМЬЯНА»

Этот материал вышел в № 26 от 11 Апреля 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Мариинский театр привез на «Золотую маску» балаган Это «ужасное оперное представление в одном действии» — действительно «современная» опера. Сочиняли ее ныне здравствующие композиторы — Вячеслав Гайворонский, Леонид Десятников, Владимир...


Мариинский театр привез на «Золотую маску» балаган
       
       Это «ужасное оперное представление в одном действии» — действительно «современная» опера. Сочиняли ее ныне здравствующие композиторы — Вячеслав Гайворонский, Леонид Десятников, Владимир Николаев, Ираида Юсупова и ТПО «Композитор». По жанру, если серьезно, это «лубочная» музыкальная драма по мотивам знаменитого «Царя Максимилиана». А если несерьезно — веселый симулякр.
       Особых предвкушений перед премьерой, кажется, никто не испытывал. (Тем более пару лет назад в Петербурге однофамильцем Петра Ильича, Александром Чайковским, была сочинена еще одна опера про царя — «Царь Никита и сорок его дочерей» с фривольным содержанием в духе заветных сказок.)
       Но зрители «Демьяна» были вознаграждены блистательным зрелищем, сполна удовлетворившим «театральный инстинкт».
       Когда-то и Моцарту досталось от блюстителей порядка за насмешку над масонским ритуалом в «Волшебной флейте». Тогда венскому гению явно претили поднадоевшие формы современного ему оперного театра. Но в XVIII веке оперы писались в большом количестве. В наше время дела обстоят ровно наоборот. «Ультрасовременные» западные новинки-диссонансы не приживаются на неудобренной российской почве: конфликты малой секунды с большой септимой не желает выслушивать массовый отечественный меломан.
       Нарочито примитивный стиль «Царя Демьяна» в известном смысле обнажил неиссякшую силу низких пластов искусства. Перейдя границы «высокого штиля», опера заговорила по-простому, дабы быть услышанной. Пошла в народ.
       У молодого московского музыковеда Петра Поспелова зародилась идея. Затем отыскалась внучка художника Василия Поленова Елена, у которой был большой опыт работы в «домашнем театре» в усадьбе «Поленово». Потом соединились, по словам Петра Поспелова и Эдуарда Боякова (исполнительный продюсер), «взаимоисключающие творческие проявления». Нашелся режиссер-постановщик (Виктор Крамер). В случившемся театральном акте удивляют две вещи: «физиология» искусства и почти безупречная стильность.
       «Царя Демьяна» критиковать почти невозможно: ну какой же спрос с коллективного, как бы даже анонимного «шедевра», созданного как бы для широкой улицы? К тому же «несерьезный», блаженно-пародийный стиль музыки и либретто делает все «оперное представление» юродствующим (с учетом всех смыслов этого слова!).
       Кто же будет спорить, что песни «По диким степям Забайкалья» или «Черный ворон», которые были вставлены в лоскутное одеяло «Демьяна», мы слышим в четыреста шестьдесят девятый раз? А томные колоратуры оперных соблазнительниц типа Шемаханской царицы? А пронзительные стенания жестокого романса? бранные словечки частушек? Но кто оспорит величайшую силу банальных истин, заключенных в них?
       Стиль этого представления напоминает паноптикум: здесь есть все. Как и в старину, на показах Деда-раешника, в его «оптическом ящике» или «косморамах» можно было увидеть виды Рима, Петербурга, Синопское сражение, бородатую женщину, Петра в бурю, балерину Фанни Эльслер и многое другое, так и на «Царе Демьяне» можно услышать все. Акцент всеядности поставлен именно на музыке. Визуальный ряд (художник-постановщик Александр Бродский, художник по свету Глеб Фильштинский) воспринимается как «объединяющая метафора» лубка. Лубок-2001 напоминает артинсталляцию в действии: все персонажи «заколочены» в деревянные ящики на колесиках. В многотысячный раз растиражированные персонажи: душегуб Максимилиан, Аника-воин, Винера (она же Венера), царевич Артур, Исполинский рыцарь, древний рыцарь Брамбеус, Смерть вещают со «страниц» сцены.
       Педантичная оркестровка обряжает в «культурные», почти девальвированные интонации — «простые истины». Живость придают баян с балалайкой. Прочность лоскутного постмодернистского одеяла обеспечена роем цитат и аллюзий из Малера, Римского-Корсакова, Мусоргского, Прокофьева, Стравинского.
       О последнем разговор особый: его можно было бы назвать прародителем, памятуя о «Петрушке», «Истории солдата» или «Поцелуе феи» с «Пульчинеллой». В калейдоскопе аллюзий замечены и джаз, рок- и поп-музыка.
       Исполнители? Тоже паноптикум: с одной стороны, представители Академии молодых певцов Мариинского театра с яркими оперными голосами, Молодежный камерный хор Юлии Хуторецкой, с другой — эстрадные певицы Ольга Дзусова, Валентина Пономарева и Елена Спиридонова (внешне напомнившая Патрисию Каас), устрашающий бас профундо (Владимир Миллер) и «андрогинный» глас контртенора (Олег Безинских). И строгий академичный дирижер Александр Титов (номинированный на «Золотую маску» за дирижерскую работу).
       Время народной «лубочной» драмы таково, что может меняться как заблагорассудится. В его измерении могут воскресать, умирать и снова воскресать к жизни вечной. Своего рода маргинальный рай искусства, где все говорят на разных языках, говорят об одном и том же, но при этом все друг друга понимают. В поисках утраченного счастья годится и такой вариант.
       
       11 апреля, 19.00 на сцене РАМТ
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera