Сюжеты

ТАНО

Этот материал вышел в № 28 от 18 Апреля 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Луис Сепульведа — один из самых читаемых в мире в последние годы латиноамериканских писателей. Во время диктатуры Пиночета был лишен чилийского гражданства, покинул страну и с тех пор проживает в Испании. Его роман «Старик, который читал...


       
       Луис Сепульведа — один из самых читаемых в мире в последние годы латиноамериканских писателей. Во время диктатуры Пиночета был лишен чилийского гражданства, покинул страну и с тех пор проживает в Испании. Его роман «Старик, который читал романы о любви» (1989) был переведен на двадцать языков и стал бестселлером в Европе. На русский язык не переводился.
       
       Дон Джузеппе любил говорить, что его счастье — это результат серии ошибок, о которых ему приятно вспомнить. Первая из них была им допущена в 1946 г., когда молодой генуэзец поднялся наконец на палубу судна, отплывавшего в Америку, Америку, которую он представлял себе с распростертыми и гостеприимными объятиями статуи Свободы. Позади оставались Италия в руинах, кошмар войны и многие соседи, которые, едва закопав свои черные фашистские рубашки, поспешили надеть костюмы демократов.
       Да, Америка ждала его с распростертыми объятиями, и, чтобы быть достойным этого приема, дон Джузеппе повторял двадцать слов по-английски, которым научил его один североамериканский солдат.
       На пятый день плавания один из членов команды ввел его в состояние холодного шока, сообщив, что судно действительно плывет в Америку, но в Южную, потому что Америка, как он сказал, – гораздо больше и шире, чем все на свете надежды и все на свете страдания.
       Оправившись от сюрприза, дон Джузеппе начал искать кого-нибудь, кто может рассказать что-нибудь еще о стране, куда они направляются, и так сделался другом машиниста, как и он, итальянца, который уже много лет плавал на судах «Южноамериканской паровой компании».
       Соотечественник рассказал ему об Аргентине, огромной стране, где мясо чуть ли не бесплатно и где столько пшеницы, что до самого недавнего времени ее просто жгли, чтобы выработать электроэнергию. И кроме того, добавил он, я знаком с семьей из Пиамонта, которая поселилась в Мендосе и открыла там макаронный завод, и, если ты скажешь им, что пришел от моего имени, они наверняка предложат тебе жилье и работу.
       Когда они приплыли наконец в Буэнос-Айрес и дон Джузеппе ступил впервые на американскую землю, машинист познакомил его с шофером грузовика, перевозившим матрацы из аргентинской столицы в провинцию.
       — Хорошо, тано1 , я отвезу тебя бесплатно, буду оплачивать тебе ночлег и пищу, в обмен на это ты поможешь мне разгружать, но твоя основная миссия состоит в другом – ты должен разговаривать со мной во время всей дороги. Говори, не останавливаясь, о чем хочешь, пусть это будут какие угодно глупости, главное – говори.
       Дон Джузеппе не понял ни слова из речи шофера, но что-то позволило ему догадаться о том, чего хотел собеседник, так что он ответил «va bene»2 и поднялся в кабину грузовика, ветхого «Мака» с хромированным бульдогом на капоте. Уже после первых километров дороги ему понравилось это обращение тано, точно так же, как со временем ему покажется забавным обращение бачича3 .
       Как только они выехали из окрестностей Буэнос-Айреса, перед глазами молодого эмигранта предстала плоская зеленая и бесконечная панорама, где лишь изредка глаз встречался с одиноким путником или машиной. Мягкие взгляды тысяч коров провожали их проезд через пампу, и, чтобы водитель не уснул, он начал рассказывать ему о своей жизни, о войне, о Генуе и своей законной мечте о счастье.
       Так они проехали многие сотни километров, и на рассвете следующего дня шофер свернул с трассы на пыльную проселочную дорогу, которая вела к домам фермы. Там были и другие водители со своими грузовиками, но больше всего там было мяса, горы мяса, целые телята на распорках, медленно жарящиеся под внимательными взглядами гаучо4. Итальянец ел и пил, как никогда в своей жизни, и столько, что шофер-амфитрион, который-то и сам ни в чем не отставал от других, отправил его продолжать путь в грузовом отсеке машины, чтобы он хорошенько проспался на мягких матрацах.
       О том, что произошло в Мендосе, дон Джузеппе так никогда и не узнал, как не узнал он и о том, остановился ли грузовик в этом городе. Помнит он лишь, как его разбудили ледяной воздух и голоса людей в зеленых униформах, приказавших ему выйти.
       С головой, которая, казалось, вот-вот разлетится на куски от боли и невыносимой жажды, дон Джузеппе спрыгнул на землю и поразился суровому пейзажу заснеженных Анд. Этот жест удивления дал чилийским карабинерам понять, что он не имел ни малейшего понятия о том, где находится.
       — Этот памятник Христу Спасителю – граница. Все, что слева от нашего Господа, — это Аргентина, а все, что здесь справа, – Чили.
       Только теперь дон Джузеппе заметил, что водитель грузовика был не тем, который забрал его в Буэнос-Айресе, и на своем путаном генуэзском диалекте он попытался тысячу и один раз объяснить, что целью его поездки была Мендоса, и рассказал о последствиях асадо5 и выпитого вина.
       Единственное, что понял дон Джузеппе из слов чилийских карабинеров, это вопрос о том, понравились ли ему аргентинское вино и асадо. Как мог, он ответил, что да, и этого оказалось достаточно для того, чтобы чилийские полицейские немедленно потащили его в таверну гарнизона. Там эмигранта ждал следующий банкет с мясом и вином, с последовавшей за ним пьянкой, проснувшись после которой он обнаружил, что стал деловым партнером одного сержанта, занятого разведением индюков и прочей домашней птицы.
       Через несколько лет дон Джузеппе, тано для одних и бачича для других, открыл свой магазин импортных товаров в квартале Сантьяго, где прошло мое детство. Он был просто еще одним гражданином этого пролетарского квартала. В своем толстом блокноте с черной обложкой он записывал долги соседей, покупавших у него в кредит, среди нас, малышни, он раздавал щедрые ломти колбасы, посвящал нас в тайны оперы, которая звучала с его граммофонных пластинок, делая прекрасными наши долгие вечера, и время от времени приглашал весь наш квартал праздновать футбольные победы итальянского «Аудакс Спортиво».
       Лучший праздник в его магазине состоялся в воскресенье 4 сентября 1970 г. В ту ночь у нашего квартала было много поводов для веселья – Сальвадор Альенде победил на президентских выборах; дон Джузеппе после двадцати лет скромных, неафишируемых отношений женился на сеньоре Дельфине, и вдобавок ко всему он взволнованно сообщил нам, что только что получил чилийское гражданство.
       В последний раз я видел его в 1994 г. Он был уже стариком. Уже не существовало ни его магазина, ни нашего квартала – все было проглочено нищетой. Но его старые граммофонные пластинки продолжали наполнять вечера невозможной любовью и нестареющими голосами. Мы с ним выпили много стаканов вина, я еще раз выслушал его историю, и мне было больно ответить ему «да» на его вопрос о том, правда ли, что в Европе плохо относятся к эмигрантам.

       Любовь и смерть
       Утром почтальон принес мне пакет. Я открыл его. Это был первый экземпляр романа, который я писал, думая о моих трех маленьких сыновьях. О Себастьяне, которому одиннадцать лет, и о близнецах Максе и Леоне, которым по восемь.
       Писание этой книги было выражением любви к ним, к городу, в котором мы были глубоко счастливы, – Гамбургу, и к центральному персонажу – коту Зорбасу, огромному толстому и черному коту, который в течение многих лет был товарищем наших мечтаний, сказок и приключений.
       И в момент, когда почтальон вручал мне этот первый экземпляр романа и я чувствовал счастье, видя собственные слова, бережно разложенные по страницам, Зорбас был у ветеринара из-за болезни, которая сначала лишила его аппетита, сделала грустным, вялым и в конце не давала ему дышать. Днем я пошел забирать его и услышал страшный приговор, — к сожалению, у вашего кота развитая стадия рака легких.
       В последних строках романа говорится о глазах благородного, доброго портового кота, потому что Зорбас – это все это и многое другое. Он пришел в наши жизни с рождением Себастьяна, и со временем этот кот стал нашим товарищем, любимым нами четвероногим мелодично мурлычущим товарищем.
       Мы любим этого кота, и во имя этой любви я должен был собрать моих детей, чтобы говорить с ними о смерти.
       Говорить с ними о смерти – смысл моей жизни. С ними, такими маленькими, такими чистыми, такими наивными, такими доверчивыми, такими благородными, такими щедрыми. Я боролся со словами, пытаясь найти наиболее уместные, чтобы объяснить им эти ужасные истины.
       Первая — что Зорбас, по закону, который не нами придуман и которому, тем не менее, все мы должны подчиниться даже за счет нашей гордости, умрет, как всё и все умирают. И вторая – что от нас зависит избавление его от смерти жестокой и мучительной, потому что любовь заключается не только в достижении счастья любимого нами существа, но и в избавлении его от страданий и сохранении его достоинства.
       Я знаю, что слезы моих детей будут сопровождать меня всю мою жизнь. Каким бедным и жалким чувствовал себя я перед их беззащитностью. Каким слабым казался я себе перед невозможностью разделить с ними их справедливое возмущение, их неприятие, их взывания к жизни, их проклятия в адрес Бога, который ради них, и только ради них, может считать меня своим верующим, их надежды, к которым они обратились со всей чистотой людей в их лучшие моменты.
       Мораль – это атрибут человека или его изобретение? Как объяснить им, что наш долг в том, чтобы сохранить достоинство и цельность этого исследователя крыш, авантюриста садов, ужаса крыс, лазателя по каштанам, драчуна дворов, залитых лунным светом, вечного обитателя наших бесед и наших снов?
       Как объяснить им, что есть болезни, при которых необходимы тепло и компания здоровых, но бывают и другие, заключающиеся в сплошной агонии, сплошной позорной и страшной агонии, единственный признак жизни при которой – страстное желание умереть?
       И как ответить на это беспощадное «почему он»? Да. Почему он? Наш товарищ прогулок по Черному лесу. Такой котяра! Люди начинали шептаться, видя его мчащимся наперегонки с нами или сидящим на раме велосипеда. Почему он? Наш морской кот, плававший с нами на яхте в водах Каттегата. Наш кот, который, едва только открывалась дверца машины, запрыгивал туда первый, радуясь предстоящей поездке. Почему он? Для чего мне нужен опыт всей жизни, если я не смог найти ответа на этот вопрос?
       Мы сидели вокруг Зорбаса, который слушал нас с закрытыми глазами, доверяя нам, как всегда. Каждое слово, пресеченное плачем, падало на его черную шерсть. Мы гладили его, подтверждая, что мы с ним, говоря ему, что эта любовь, нас соединяющая, подводит нас к самому болезненному из решений.
       Мои сыновья, мои маленькие товарищи, мои маленькие мужчины, мои маленькие нежные и твердые мужчины, прошептали свое да, что Зорбас получит этот укол, который позволит ему уснуть и видеть сны о мире без снега, с дружелюбными псами, широкими, залитыми солнцем крышами и бесконечными деревьями. И с кроны одного из них он будет смотреть на нас, чтобы напомнить нам о том, что он никогда нас не забудет.
       Я пишу это уже ночью. Зорбас, который еле дышит, отдыхает у моих ног. Его шерсть блестит при свете настольной лампы. Я глажу его с грустью и бессилием. Он – свидетель стольких ночей писания, стольких страниц. Он разделил со мной одиночество и пустоту, которые приходят после того, как ставишь в романе последнюю точку. Я говорил с ним о моих сомнениях и декламировал стихи, которые однажды собираюсь написать.
       Зорбас. Завтра мы потеряем большого друга.
       
       P.S. Зорбас отдыхает у подножия каштана, в Баварии. Мои сыновья сделали деревянную табличку, на которой можно прочитать: «Зорбас. Гамбург, 1984 – Вильшейм, 1996. Путник: здесь покоится благороднейший из котов. Послушай, как он мурлычет».
       
       1. Тано – аргентинское прозвище итальянцев (прим. пер.).
       2. Va bene — хорошо (итал.) (прим. пер.).
       3. Бачича — чилийское прозвище итальянцев (прим. пер.).
       4. Гаучо – аргентинские пастухи (прим. пер.).
       5. Асадо – мясо, жаренное на решетке.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera