Сюжеты

ГОЛОГРАФИЧЕСКАЯ МУЗЫКА: КОНЦЕРТ ДЛЯ СКРИПКИ И ОВАЛОИДА

Этот материал вышел в № 29 от 22 Апреля 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Заметки с выставки «Пространство эксперимента Вячеслава Колейчука» В московском Музее современного искусства в рамках европейской акции «Весна музеев» — новая выставка Вячеслава Колейчука, «волшебника виртуального города», как однажды...


Заметки с выставки «Пространство эксперимента Вячеслава Колейчука»
       


       В московском Музее современного искусства в рамках европейской акции «Весна музеев» — новая выставка Вячеслава Колейчука, «волшебника виртуального города», как однажды назвала его наша газета. Человека, который не перестает удивлять посетителей выставочных залов Старого и Нового Света.
       У меня это удивление началось много лет назад, когда он, будучи студентом Московского архитектурного института (теперь он там профессор), вместе с однокурсником Юрием Смоляровым изобрел и запатентовал принципиально новый класс конструкций. Эти вантово-стержневые или самонапряженные конструкции сейчас широко применяются и в самораскрывающихся антеннах в космосе, и в самовозводящихся строениях на Земле. Вячеслав Колейчук изобрел их практически одновременно с известным американским архитектором Б. Фуллером. Кстати, за самонапряженную композицию «Парус» на площади Наций в Новой олимпийской деревне Колейчук в 2000 году удостоен Государственной премии России.
       Годы спустя Вячеслав совершил экстравагантный, донкихотский по нынешним понятиям поступок, опровергнув свое и Фуллера первородство: обнаружил, но не замолчал, а напротив, обнародовал тот факт, что первым вантово-стержневые конструкции открыл, оказывается, еще в 20-е годы XX века забытый ныне российский конструктивист Карл Иогансон.
       Потом, после института, был целый каскад открытий. Была стоящая нить, которая неизвестно каким способом преодолевает земное притяжение и сама тянется вертикально вверх, да еще и удерживает навешенные на нее железки или деревяшки. Были так называемые невозможные объекты, например треугольник Пенроузов с тремя прямыми углами. Их можно нарисовать на бумаге, но невозможно построить в пространстве. Помню, Леша Ивкин написал в «Комсомольской правде»: тот, кто это сделает, может считать себя гением. Колейчук это сделал. А по поводу «гения» весело посмеялся и — пошел дальше.
       
       ИЗ ДОСЬЕ
       Они еще свое не отзвучали —
       Те десять сфер! Мерцая хрусталем,
       Они уступят скепсису едва ли —
       Их пенью мы внимать не устаем.
       Они твоим твореньям передали
       Свой импульс! Вот колдуешь за столом —
       И в небеса уходят вертикали:
       Твой дух магнитом вечности влеком.
       Любуюсь я твоей стоящей нитью —
       Она меня связует прямо с Богом:
       Да, я реально с ним соединен —
       Как мне не верить вещему наитью?
       О, будущность! Ты стал ее прологом,
       Ты архитектор или космогон?
       (Юрий Линник, философ и поэт из Петрозаводска. «Вячеслав Колейчук. Венок сонетов».)
       
       Дальше было управление изображением на расстоянии. Любой мегаполис мира перенасыщен зрительной информацией (рекламы, дорожные знаки и т.п.). Большая часть из них создает изнуряющий человека психологический дискомфорт. Колейчук изобрел способ так построить рекламу, что ты увидишь ее именно с того расстояния, когда она начнет «работать».
       Вершиной его фантастических экспериментов стало открытие рукотворной голо-
       графии (сам он дал новорожденной имя светостереография) — нового, четвертого после живописи, графики и скульптуры вида изобразительного искусства. Перед вами — большой вращающийся диск. На нем три стакана, трудноотличимые один от другого. При вращении вы рассматриваете их со всех сторон. Но только один из них стеклянный. Два же другие… Протягиваете к ним руку — и ничего, только штрихи на поверхности диска. Голографическое изображение, но рожденное не сложной физической аппаратурой, а человеком, наносящим эти самые штрихи на металлическую плоскость особым способом.
       Это поразило не только толпы «непосвященных» посетителей Третьяковской галереи, которая бесплатно — что нынче величайшая редкость — предоставила Колейчуку залы для демонстрации своего открытия, но и такого искушенного исследователя пространственных закономерностей в искусстве, каким был один из первооснователей отечественной космонавтики и один из последних энциклопедистов минувшего тысячелетия академик Борис Раушенбах.
       Первооснование нового вида искусства. Да, это вершина. Казалось бы, о чем еще можно мечтать человеку? Предел мечтаний. А он усмехнулся и — пошел дальше.
       На последней выставке я услышал импровизированный концерт для скрипки и овалоида. Солисты — студентка Московской консерватории Варвара Тишина и Вячеслав Колейчук, изобретатель этого самого овалоида — металлозвукосинтезатора, создающего невероятную, однако очевидную иллюзию глубины звукового пространства, недоступную сегодня ни одной стереоустановке в мире. Голографическая музыка, если хотите, в созвучии с «земной», нет, все-таки с неземной скрипкой.
       Спроси его: ну как, разве это не «мгновение, остановись, ты прекрасно»? Он, наверное, усмехнется в свои теперь уже седеющие усы и — пойдет дальше. К каким-то своим, только ему ведомым высотам. И к только ему подвластной запредельной простоте.
       
       ИЗ ДОСЬЕ
       Колейчук вообще любит учить великому таинству простоты. Он никогда не согласится с постмодернистским лозунгом «Чем проще (или меньше), тем скучней» (Вентури). Он — настоящий авангардист-классик, уверенный в обратном. Постигнув первичную простоту, сможешь работать в дизайне любого рода — от моды до сценографии. Подскажешь массу полезных намеков архитекторам — не твой грех, что они столь тяжелы на подъем. Рассыплешь веером массу идей, на каждой из которых — занудно самоповторяюсь — можно было бы сделать арт-карьеру. Но Колейчуку важно провести лишь первый штрих. Пусть дорисовывают другие, если хватит разумения. Так Хлебников читал стихи, внезапно обрывая их словами: «И так далее». Так, собственно, — единой, первой чертой — и работает Колейчук. (Михаил Соколов, доктор искусствоведения. «Новая газета», 8—14 сентября 1997 г.)
       
       В вышеприведенном отрывке из давней публикации нашей газеты неслучайно помянута сценография. И к ней в своем первооткрывательстве прикоснулся Колейчук. Георгий Данелия пригласил Вячеслава участвовать в фильме «Кин-дза-дза». Там вы можете увидеть фантастические конструкции, рожденные его воображением. А потом Константин Райкин пригласил его в театр «Сатирикон» для создания звуковой и изобразительной сценографии к спектаклю «Превращение» по Ф. Кафке.
       Да и сама мастерская Колейчука в тривиальном московском подвале чем-то напоминает павильон для съемок фильмов о пришельцах. Но знаете, меня в этой комнате чудес, как и на его выставках, всегда почему-то посещала одна светло-печальная мысль, если уж по Пушкину. Как это часто случается при встрече с чем-то единственным в своем роде, запредельно талантливым, но и неповторимым в принципе, тревожило: а будет ли продолжение в поколениях после нас, будет ли эстафета?
       Когда-то в мастерской Колейчука я впервые увидел его крохотную дочку Анечку. И вот она уже Анна Вячеславовна. И вместе с отцом, но самостоятельно демонстрирует свои проекты. Один из них — «Тотальный театр В. Колейчука». Что сие такое?
       Знаете, в свое время Лев Термен, прозванный «советским Фаустом», заинтересовал Ленина терменвоксом, первым в мире электромузыкальным синтезатором: движение руки — и удаленный от нее инструмент начинает звучать и, словно по мановению дирижерской палочки, выводить классические мелодии.
       Здесь нечто аналогичное: движения девушки в белом спортивном трико — и в ответ «звучит», видоизменяется, искривляется, переходит из одних форм в другие пространство вокруг человека. Словно по мановению ее рук, по велению ее плавных телодвижений сменяют друг друга пространственные образы Вячеслава Колейчука — и знаменитые невозможные фигуры, и космические паруса, и растровые композиции — те самые, что связаны с дистанционным управлением изображениями.
       Пластический театр был и до этого и даже в таких вариантах, как Театр пластической драмы Гедрюса Мацкявичюса, поднимался до философских и художественных вершин. Цветомузыкальные пространственно-динамические композиции тоже были. Но здесь, в неожиданном своем союзе, они родили нечто незнаемое.
       Покинув выставку, по пути к метро натыкаюсь на вывеску, характерную для нынешней столицы новых русских, подходящую для самовыражения многих явлений рыночной нашей действительности: «Общество с ограниченной ответственностью «Шуры-Муры». Кафе «Шуры-Муры».
       Не хочу обижать само кафе. Внутри не был. Может, там кормят очень даже вкусно. Есть же на свете хороший фильм с легкомысленным названием «Ширли-Мырли»! Но, проходя мимо этой вывески, вспомнил по аналогии выставочную композицию Анны Колейчук «Супрематическая трапеза. Памяти Казимира Малевича».
       О, это было роскошное пиршество! На белом столе к реальным караваям хлеба насущного пригвождены «Черный квадрат» и «Белый крест». Рядом с вполне материальными пластмассовыми стаканчиками на тарелках и подносах — живописные комбинации разноцветных кубиков и параллелограммов — первоэлементов, из которых слагается сверхмир Малевича. Прекрасно сервированный стол звал к утолению голода. Но не физиологического — того, о коем не нами и на века сказано: «Не хлебом единым…»
       Эта вывеска и эта авангардистская «Трапеза» вдруг столкнулись в сознании. А потом, после соударения, разошлись по разным полюсам, подарив мне, может быть, самое важное впечатление от нынешней выставки: удивление, к чему я уже привык при встрече с новыми проектами Вячеслава Колейчука, сегодня неожиданно рождено было не только им самим, но и волею другого человека. Пусть кровно ему родного, но — другого. Так, может быть, возможно все-таки оно — нет, конечно, не повторение, но продолжение его неповторимости под вечным девизом донкихотов, мастеров, первооткрывателей всех времен и народов: «Не хлебом единым…»?
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera