Сюжеты

...И ПРИСВОИТЬ ЗВАНИЕ ПРЕЗИДЕНТА

Этот материал вышел в № 30 от 25 Апреля 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Спецоперация «зязиков» Десятый год подряд Ингушетия – прифронтовая полоса. И вот теперь прифронтовая становится фронтовой. Процесс превращения гражданского мира в гражданскую войну называется «президентскими выборами» в стране «управляемой...


Спецоперация «зязиков»
       
       Десятый год подряд Ингушетия – прифронтовая полоса. И вот теперь прифронтовая становится фронтовой. Процесс превращения гражданского мира в гражданскую войну называется «президентскими выборами» в стране «управляемой демократии». Идет борьба за место Руслана Аушева, зимой ушедшего с поста главы республики по собственному желанию. Второй тур – 28 апреля. 7 апреля в него вышли Алихан Амирханов, депутат Госдумы, и Мурат Зязиков, генерал ФСБ и первый заместитель полномочного представителя президента в Южном федеральном округе (ЮФО).
       
       Изнасилованный суд
       На Хасана Яндиева, судью Верховного суда Ингушетии, трудно смотреть – у него лицо добитого человека. В глазах – пустота тупика, будто похоронил семью. За плечами у Хасана Ирагиевича – всеми уважаемая жизнь, десять лет судейского стажа, два года работы министром юстиции республики. И действительно, похороны: принципов и иллюзий относительно места судебной власти в стране. Без сомнения, Хасан Яндиев войдет в новейшую историю России как судья, на которого в апреле 2002 года навалилась вся вертикальная теперь махина исполнительной власти и потребовала превращения судопроизводства в орган политического регулирования.
       — Я не поверил, когда это услышал. Невероятно. Неправдоподобно... – скажет позже, стоя в коридорах Верховного суда Ингушетии, Генрих Падва, знаменитейший наш адвокат, которому есть с чем сравнивать: почти полвека практики, начиная, между прочим, с 1953 года.
       
       В конце марта Хасану Яндиеву досталось дело о снятии с предвыборной гонки одного из главных претендентов на пост президента Ингушетии Хамзата Гуцериева. И хотя все заседания по этому делу проходили под ожесточенным прессингом со стороны чиновников ЮФО, которые бесцеремонно проталкивали решение в пользу другого кандидата, генерала ФСБ Зязикова, и по коридорам суда шныряли господа с характерно неприметными лицами, и они же «провожали» судью домой и встречали его на пороге по утрам, Хасан Ирагиевич относился к этому философски, поскольку всякое видел в жизни.
       
       1 апреля, к концу дня, судья с двумя заседателями ушли в совещательную комнату – святая святых, куда нет доступа никому, — выносить решение. 3-го утром они были готовы его огласить. Около 11 утра господа зязиковцы – из числа сотрудников полпредства ЮФО — ВОШЛИ К СУДЬЕ В СОВЕЩАТЕЛЬНУЮ КОМНАТУ, нарушив ее тайну, а вместе с тем Конституцию и целую вереницу законов (ответственность, между прочим, уголовная), вручили Яндиеву телеграмму из Верховного суда РФ, подписанную заместителем его председателя Ниной Сергеевой, в которой судье предписывалось ОТДАТЬ ДЕЛО ФЕЛЬДЪЕГЕРЮ для перевозки в Москву, после чего лично председатель Верховного суда Ингушетии Даутхасан Албаков, сопровождаемый своим заместителем Азамат-Гиреем Чиниевым, собрал разложенные на столе листки дела и унес. Все. Вскоре информационная лента ИТАР-ТАСС отстучала сообщение: Верховный суд РФ рассмотрел дело и аннулировал регистрацию Хамзата Гуцериева в качестве кандидата в президенты.
       Мне Хамзат Гуцериев – никто. Ни брат, ни сват, а просто человек-функция — министр внутренних дел Ингушетии самых лихих времен «антитеррористической операции», действия которого в качестве министра-силовика на ближайших подступах к Чечне лично меня неоднократно крайне раздражали. Однако мало ли кто кому не нравится? Закон есть закон. Зато для Кремля Гуцериев – очень даже КТО, брат олигарха, с которым идет битва. И это в современной России уже повод как для насилия над судом, так и для морального уничтожения судей.
       
       Страх превыше всего
       — Насколько существенно такое нарушение закона для выборов? – это вопрос Мусе Евлоеву, юристу республиканской избирательной комиссии.
       — Такие выборы можно признать недействительными, – таков его ответ.
       — Можно? Или обязаны?
       Муса убирает глаза, такие же добитые, как у судьи. Юрист молчит — он хочет еще жить и работать. Видимо, больше всего остального. А для этого в сегодняшней Ингушетии лучше молчать и делать вид, что повинуешься несущемуся на тебя катку — ЮФО, протаскивающему Зязикова. Именно такими словами десятки людей объясняли, какова в республике атмосфера.
       На часах – 19 апреля, пятничный вечер. По коридорам Верховного суда Ингушетии бродят те же самые господа, сослуживцы Зязикова, они слушают, кто о чем спрашивает, что отвечает Муса Евлоев, а подслушав, спускаются лишь несколькими ступеньками вниз и кому-то это докладывают по мобильным телефонам. В докладах фиксируется все: кто на какой машине приехал, кто пешком в суд пришел... Наглая ФСБ-шная свистопляска — еще накануне, по рассказам, казавшаяся преувеличением воспаленного предвыборными страстями сознания.
       Именно в такой обстановке мы ждем нового судебного заседания из той же выборной серии – о признании регистрации ряда кандидатов недействительной, и теперь «эстафету Яндиева» готовится принять судья Магомед Доурбеков. Настроение, как перед боем. Доурбеков нервничает, ему очень трудно... Он знает, что Хасан Яндиев после случившегося попал в реанимацию с тяжелейшим стрессом, написал заявление на имя генерального прокурора России с требованием защитить закон, но это заявление, сделав круг над Москвой и будучи ей невыгодным, попало прямо к тем, кто должен отвечать за свои поступки в соответствии с уголовным законодательством, и единственным пока результатом правдоискательства судьи Яндиева стало представление о досрочном прекращении его бессрочных полномочий...
       Надо признать, в этот день судья Доурбеков выдюжил, несмотря на чудовищные порой требования и оскорбления зязиковской стороны. Однако кто даст гарантию спокойствия дня завтрашнего?..
       — Ну зачем они нас ломают через колено? – спрашивали люди. – Мы все равно не примем навязанного. Что бы ни случилось.
       И тут же добавляли: «Не упоминайте мою фамилию». Следующий собеседник... И та же просьба: «Только не упоминайте... У меня – дети... Я работы лишусь».
       Среди просивших — все. Без исключения. Депутаты ингушского парламента, члены ингушского правительства, бравые офицеры, учителя, журналисты, порассказавшие, как в минуту (это не преувеличение!) сегодня увольняют в Ингушетии коллег даже за случайное появление в кадре рядом с кандидатом в президенты, который не Зязиков.
       Публично изнасилованная судебная власть Ингушетии – конечно, самая циничная из спецопераций по «назначению Зязикова президентом Ингушетии», как точно выразился один из собеседников. Но не единственная. Другую произвели над свободой слова. Накануне предвыборной гонки «Москва поменяла», как тут говорят, председателя гостелерадиокомпании «Ингушетия» на Петра Земцова, спущенного из Москвы для выполнения выборного госспецзаказа.
       И Земцов не дремлет. Это он увольняет. Им запрещен даже перегон видеоматериалов о других, кроме Зязикова, кандидатах. И надо ехать в Северную Осетию, чтобы, к примеру, в новостях НТВ появился сюжет, в котором идет речь о ком-то, кроме Зязикова... А ехать во Владикавказ и возвращаться в темноту — это не так просто, как может показаться: двигаться предстоит по пустынным дорогам того района, где целыми днями шныряет сегодня кортеж так называемого «главного федерального инспектора ЮФО» по фамилии Келигов. Кортеж как раз и поджидает на большой дороге неподконтрольных, пока еще не сломленных людей. И журналистов в том числе.
       Муса Келигов, для информации, – не какой-нибудь Махно-2002, не феодал распущенный, а главный агитатор за Зязикова, лицо официальное, человек, олицетворяющий власть президента, о чем везде и кричит, опираясь на автомат Калашникова. Кроме того, Келигов в данный момент совмещает госслужбу с жестким прибиранием к своим личным рукам государственного нефтяного концерна («Ингушнефтегазпром»).
       Результат? Нешуточный, между прочим. Всеобщий страх.
       — То, что сейчас происходит у нас, никогда здесь не происходило, – говорит Руслан Эсмурзаев, «просто ингуш», как он попросил его представить. — Брата стравливают с братом. Люди Казанцева мутят воду... Хотя здесь не все – сторонники Амирханова или Гуцериева, но не давите на нас, не мешайте... Такая обстановка, что уже малейшей искорки достаточно, и все закончится плохо.
       
       Депутатский десант
       20 апреля в Ингушетию прилетела делегация из 20 депутатов Госдумы, представителей разных фракций, посмотреть, что к чему. Думцы разбились на группы и разъехались по республике. По четырем маршрутам – на встречи с людьми. Так вот, в Малгобеке, райцентре, стремительно становящемся келиговской вотчиной, депутатов просто не пустили в районный Дом культуры, на встречу с малгобекцами. Причина проста: у Келигова не было уверенности, что депутаты будут агитировать за Зязикова, и... Дом культуры заперли…
       Впрочем, депутаты не растерялись (а это были СПС-овцы Вера Лекарева, Андрей Вульф, Владимир Семенов, Владимир Коптев-Дворников, Александр Баранников) и прямо под проливным дождем поговорили с несколькими сотнями собравшихся людей.
       — Мы бы могли, конечно, войти в Дом культуры, устроив скандал, например, – рассказывает Вера Лекарева. – Но мы чувствовали: в воздухе пахнет провокацией. На это и расчет, что сдадут нервы... Вокруг бродили какие-то странные люди с нехорошими лицами.
       О том же своем ощущении — вот-вот что-то должно случиться как результат действий федерального чиновничества, поставившего республику на дыбы, — говорит сегодня в Ингушетии большинство. «Что-то» люди определяют так: управляемый взрыв негодования, резня, чуть крови пустят – и уже не остановить...
       И вот 19 апреля – очень плохой сигнал. Из Москвы, из МВД, прямо в подтверждение страхов, заполонивших Ингушетию, – секретная служебная спецтелеграмма. Мы публикуем ее, беспрецедентную для прифронтовой полосы вообще, а для прифронтовой полосы, оказавшейся в нынешней конкретной ситуации, тем более. Текст без изъятий и изменений таков: «Назрань МВД Погорову Командируйте МВД России служебным вопросам сроком 10 суток полковника милиции Тамасханова ИА полковника вн/сл Ильясова М-С Э полковника милиции Гиреева ИХ полковника милиции Ярыжева ИС прибытие 22 апреля сг Грызлов»
       В переводе со служебного на нормальный это надо читать следующим образом: четырех заместителей республиканского министра внутренних дел отзывают в Москву как раз на последнюю неделю перед вторым туром, дни голосования и подсчета. Такого никогда еще не случалось. Наоборот: для поддержания порядка, причем в любом регионе, всю милицейскую «верхушку» на выборы отзывали из отпусков...
       В маленькой республике, где все про всех знают, включая перечисленных полковников, знают и то, за кого они могут повернуть подчиненных себе людей, спецтелеграмму восприняли обреченно: значит, все подтверждается, эти несколько сотен понаехавших отовсюду ФСБ-шников что-нибудь да устроят, в МВД же на хозяйстве — только министр-зязиковец Погоров, беспорядки будут спровоцированы, и Погоров «с беспорядками не справится»...
       Зачем? Никто не сомневается: когда совсем не осталось шансов для победы генерала ФСБ, нужно официально провозгласить «невозможность проведения выборов» и необходимость «назначения» главы республики. Так и завершится спецоперация по возведению Зязикова на ингушский престол. Именно то, о чем уже два месяца подряд открыто говорят людям чиновники ЮФО: «Что бы вы ни делали, будет Зязиков. Так решила Москва. Не изберете – назначат».
       На марше – та самая «управляемая демократия» образца 2002 года. Чтоб ей пусто было.
       
       Зязиков и зязиковщина
       Однако кто же он, этот человек, которым уже пугают ингушских детей? Как сообщил Алексей Любивой, его главный представитель: «Я запрещаю ему общаться с прессой». Что ж, позиция. При которой ничего не остается, как поглядеть на окружение.
       Стан зязиковских активистов-агитаторов состоит из двух частей. Во-первых, вышеупомянутые сотрудники ФСБ, прикомандированные в Ингушетию на предвыборное время. Во-вторых, несостоявшиеся при аушевском президентстве ингуши, большая часть которых давно живет в Москве, поскольку не сработалась с Аушевым. Они заседают в главном штабе Зязикова в Назрани на улице Осканова. Спрашиваю начальника штаба Салмана Наурбекова и его заместителя Харона Дзейтова:
       — Чем хорош ваш кандидат? Расскажите.
       — Главное, он — кристально чистый человек.
       — Почему вы так считаете? Докажите.
       — Потому что он – из кристально чистой службы.
       Дальше поговорили о конкретном — о программе Зязикова. И штабисты забуксовали. Поговорить о «плохом» Аушеве – пожалуйста, о республике, ограбленной непатриотами и сионистами... А о делах Зязикова? Они оказались «делами наоборот»: например, раз Аушев раздал землю фермерам – так Зязиков восстановит колхозы, Аушев хотел приватизации — Зязиков не будет ее хотеть... Вы уже, очевидно, поняли, кто они, эти товарищи с улицы Осканова? Бывшие партработники из Грозного (Зязиков – родом оттуда, и это важно на Кавказе), те самые, что, манипулируя и играя с Центром, привели когда-то к власти Дудаева с последующим известным развитием событий. Есть среди них и другие — причастные к развязыванию осетино-ингушского конфликта 1992 года (почему, собственно, и не сработались с Аушевым).
       Быть может, кому-то, действительно, чем хуже, тем лучше, а мне лично – хорошо только, когда не пахнет войной. В зязиковском штабе этого, увы, навалом. Вперемежку с невыветриваемым «дежа вю» — когда ты понимаешь, все подобное уже видано-перевидано. В Грозном начала 90-х. Тогда тоже говорили лишь о скромном парне, честно служившем Родине... И, мол, никто лучше него малой родине не послужит... И Москва вместе с бывшим партхозактивом с опорой на обиженных подтянула бог знает кого на помощь залетному генералу...
       Столичные политтехнологи-всезнайки сегодня говорят: не надо истерик, войны не будет – это просто Путин борется с олигархами, отсекая их олигархические финансовые потоки от Чечни, и гуцериевский — один из них. Отсечет, мол, и все у нас будет хорошо, а народ пока потерпит... Не уверена. Настроения в Ингушетии сегодня непростые – стабильная республика раскачана. Люди чувствуют себя, причем уже независимо от исходов выборов, изувеченными. Морально. А иначе и быть не могло: два месяца силами федерального чиновничества (которое «вне политики») их волю ломали через колено. Забыв, что несколько тысяч изнасилованных душ – самый худший вариант развития событий на Кавказе. И люди так и говорят: ждите обратного движения пружины. И добавляют то же самое: «Как же нынешние ингушские игры Москвы похожи на грозненские...»
       Всего 60—70 километров от назрановской улицы Осканова – и ты уже там, где прививка от Зязикова возникает без инъекций, сама собой. Среди грозненских руин, несколько раз преданного и проданного народа, над которым Москва также насильно водружала «лидеров» (одного-другого-третьего...), среди трупного запаха, среди ада, о котором узнавшие его могут сказать только одно: «Этого нельзя допустить еще раз». Цена наглости спецслужб, возводящих на престол «своего», в Ингушетии тоже может оказаться слишком высокой.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera