Сюжеты

КАПИТАЛИЗМ БЕЗ КАПИТАЛИЗАЦИИ

Этот материал вышел в № 30 от 25 Апреля 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Сравнения российских компаний с аналогичными в Латинской Америке и Восточной Европе показывают, что акции российских предприятий недооценены на порядок. Капитализация экономики – индикатор одновременно и ее эффективности, и доверия к ней....


       
       Сравнения российских компаний с аналогичными в Латинской Америке и Восточной Европе показывают, что акции российских предприятий недооценены на порядок.
       Капитализация экономики – индикатор одновременно и ее эффективности, и доверия к ней. В России капитализация экономики занижена на порядок из-за действующих правил игры экономических субъектов.
       В современных западных бизнес-учебниках целью работы менеджеров называют не прибыль корпорации. И не насыщение рынка необходимыми товарами и услугами. То и другое — вещи само собою разумеющиеся: чтобы заработать на рынке, компания должна предложить ему продукт, который будет востребован и оплачен. Сегодня целью деятельности корпоративных управленцев называют максимизацию рыночной стоимости компании. То есть менеджеры должны, используя имеющиеся ресурсы и возможности, сделать свою компанию наиболее привлекательной для инвесторов, желающих покупать ее акции.
       Сегодняшняя российская деловая пресса изобилует утверждениями, что российские ценные бумаги недооценены. Причем речь идет о недооценке не на проценты, не наполовину. Как правило, сравнения российских компаний с аналогичными в Латинской Америке и Восточной Европе показывают, что акции российских предприятий недооценены на порядок. Бросается в глаза парадоксальный факт: наши предприятия зачастую более рентабельны, чем их зарубежные «собратья», они приносят больше прибыли на единицу акционерного капитала, чем западные, но их рыночная капитализация остается низкой. Возникает вопрос: чем обусловлен этот парадокс? Может быть, экономические законы в России не работают? У нас другой климат?
       Объяснение заключается в том, что у нас он действительно другой, если говорить об инвестиционном климате. В России он очень не похож на тот, что в Польше и Чехии. (С Германией и США сравнений вообще нет.) И дело не только в том, что в России не самая лучшая налоговая система и гражданское законодательство.
       Налоги у нас по европейским меркам вполне приемлемые, только критерии определения налоговой базы нуждаются в улучшении. Над законами же в России действительно еще работать и работать; однако заметим, что предприниматели не дожидаются, когда правовая база для бизнеса в России будет доведена до совершенства, — и ничего, работают.
       Кроме прочих элементов, формирующих инвестиционный климат, важнейшее значение имеет бизнес-среда с ее обычаями, привычками и поведением. В нашей стране бизнес-среда, сформировавшаяся за десять лет капитализма, неоднозначна и разнородна. И все-таки бизнесмены, делающие сегодня «инвестиционную погоду», в укрупненном виде четко делятся на две категории: стратегические инвесторы и временщики. Первые делают свой бизнес, исходя из того, что и завтра, и через десять лет они будут работать в России. Соответственно их отношение к собственной репутации, как личной, так и деловой, таково, что они постоянно задаются вопросом: правильно ли я поступаю? Прибыль прибылью, но как после тех или иных действий ко мне будут относиться окружающие: коллеги, партнеры, кредиторы?.. Другая категория бизнесменов, которых мы условно называем временщиками, состоит из тех, кто не задает себе подобных вопросов. Психология этих людей устроена так, что их не интересует этический аспект взаимоотношений с окружающим миром. Главное, чтобы не посадили в тюрьму («за что не сажают, то разрешено»), – так упрощенно можно описать бизнес-менталитет этих субъектов.
       Нашумевшая в последние несколько месяцев попытка Тюменской нефтяной компании получить контроль над газодобывающим предприятием «Роспан Интернешнл» хоть и была борьбой двух российских компаний — ТНК и ЮКОС, но оказалась замеченной и западным деловым сообществом. На Западе инвесторы ЮКОСа одобрительно отнеслись к поведению этой компании, выразившемуся в принципиальном отказе от некорректных способов ведения конкурентной борьбы. Несмотря на конфликт, участником которого был ЮКОС, его акции не только не подешевели, но несколько прибавили в стоимости. К слову, о росте котировок ТНК на Западе сказать нельзя: эта компания так и не разместила американские депозитарные расписки (АДР — инструмент, позволяющий торговать российскими акциями на Западе), как отказалась и опубликовать финансовую отчетность по международным стандартам за прошлый год. (Это к слову о прозрачности и цивилизованности бизнеса.)
       Вкратце суть конфликта заключается в следующем. Предприятие «Роспан» в городе Новый Уренгой имело задолженность перед поставщиками и кредиторами. Значительную часть этого долга (немногим более 3 млрд рублей) у кредиторов скупила Тюменская нефтяная компания. Далее ТНК под предлогом невыплаты «Роспаном» задолженности инициировала процесс банкротства газодобывающего предприятия. В кресле конкурсного управляющего «Роспана» оказался Михаил Рубцов, близкий руководству ТНК. Рубцов не предпринял мер по погашению «Роспаном» долга перед ТНК; наоборот, финансовое состояние «Роспана» ухудшалось по мере управления его Рубцовым. Во время процесса контрольный пакет акций «Роспана» купил ЮКОС, который сразу же предложил кредиторам полностью получить свои деньги. Кредиторы, контролируемые ТНК, почему-то от денег отказались.
       Вот именно на этом этапе обозначилось подлинное намерение ТНК прибрать «Роспан» к рукам, обанкротив его. Дело в том, что интерес кредитора может состоять только в возврате кредита. Как только долг ему возвращают, инцидент исчерпан — других интересов у кредитора не может быть.
       Но это в теории. В России сложилась иная практика: здесь через банкротство отбирают имущество, и не имеет значения, собирается ли должник платить.
       В данном случае история близится к завершению, и ее финал вполне оптимистичен: суд отменил процедуру банкротства «Роспана», акционеры этой компании назначили нового руководителя, который уже приступил к работе. Тем не менее считать, что этот прецедент коренным образом в одночасье изменит состояние инвестиционного климата в России, было бы наивным. И вот почему.
       Во-первых, до сих пор не изменена правовая база процедуры банкротства. Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» остается в силе. Соответственно инструменты для дикого передела собственности по-прежнему остаются у недобросовестных игроков.
       Однако остается нереформированной сама судебная система. Именно суд назначил господина Рубцова конкурсным управляющим. Каждый раз решение о начале процедуры банкротства и назначение внешнего (конкурсного) управляющего выносит лично судья. Речь идет об управлении огромными финансовыми и материальными ресурсами, но судья никак не отвечает за свое решение. В лучшем случае оно может быть отменено.
       В-третьих, конфликт исчерпан (почти), но игроки-то все те же. Тюменская нефтяная компания славится своей приверженностью к идее отъема чужой собственности через банкротство. И сегодня нет никаких оснований предполагать, что по доброй воле она откажется от своей привычки так «делать» бизнес.
       …Строго говоря, капитализация компании – это экономический индикатор. Но он еще и показывает, как к ней относятся на рынке. Это индикатор доверия. Западные компании, например Ford или General Electric, имеют не такой уж большой показатель отношения прибыли к капитализации. Но их инвесторам ясно: это компании надежные, стабильные, с безупречной репутацией. Инвесторам понятен их бизнес. К российским компаниям отношение другое: да, они прибыльные, и у них много активов, но кто знает, чего от них ждать? А действия, подобные игре ТНК в истории с «Роспаном», приводят к девальвации доверия инвесторов. Компании как бы уцениваются с учетом не очень высокой репутации как их самих, так и страны, где они работают, — России.
       Если применить такой термин, как «капитализация России», имея в виду совокупную рыночную стоимость российских предприятий, то получится невеселая картинка. Продвинутые, современные, прозрачные компании – такие, как ЮКОС, – находятся в меньшинстве. Пока их слишком мало. Напротив, компании вроде ТНК, для которых все средства хороши, а деньги не пахнут, — в большинстве. И отрицательное воздействие активности последних на российский инвестиционный климат слишком велико, чтобы присутствие «правильных» игроков смогло их нивелировать. В итоге «капитализация России» остается ненормально низкой. Сюда трудно привлечь деньги инвесторов, кредиторы нас боятся и берут за свои кредиты повышенный процент – за риск. Эта ситуация, однако, будет меняться по мере того, как бизнес-игроки будут изменять свои бизнес-обычаи. Сейчас у них, по крайней мере, есть на кого ориентироваться: ЮКОС стал лидером отрасли по капитализации. Если все будут развиваться так же, в российской экономике начнутся серьезные изменения к лучшему. Пора бы.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera