Сюжеты

ДАГЕСТАН. ОПЫТ ЖИЗНИ ПО СОСЕДСТВУ С ВОЙНОЙ

Этот материал вышел в № 31 от 29 Апреля 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Здесь нет человека, который бы не знал имени своего врага В Дагестане выборы мэра Махачкалы прошли, выборы главы республики состоятся в июне. Дагестанцы чрезвычайно остро воспринимают тот факт, что их республика автоматически зачислена в...


Здесь нет человека, который бы не знал имени своего врага
       
       В Дагестане выборы мэра Махачкалы прошли, выборы главы республики состоятся в июне. Дагестанцы чрезвычайно остро воспринимают тот факт, что их республика автоматически зачислена в ранг «почти горячих точек». Все, что связано с разнообразием языков и национальностей, – область гордости и шуток. Все, что связано с противостоянием власти в прошлом, – тема очень трудная. Исламское воспитание сказывается в бытовых вещах. Но и в том, что дагестанец никогда не бросает обвинений, если нет доказательств. Здесь очень многое коренится в горских обычаях, исламском праве и многолетнем опыте жизни рядом с войной.
       
       Чай городу и миру
       Если дагестанец не у дел – это шекспировская трагедия.
       Лакец Надир ХАЧИЛАЕВ — как волк в клетке. Бывший депутат Думы РФ, участник бурных событий в Дагестане. Спрашиваю о нем людей на
улице.
       — А вы не завидуете ему?
       — Зачем так говорить? У него всех убили. В тюрьму забирали. От всех дел отстранили. Надир – наш.
       Для власти Хачилаев сейчас – находящийся под надзором. «За незаконное хранение оружия». По его словам, это оружие ему подбросили.
       — Нет у Хачилаева никакого союза мусульман. Не зарегистрирован. А мечеть строит? Что ж… Многие строят.
       Надир встречает у двери.
       — Будем заходить в дом, как у вас принято?
       — Нет-нет, как у вас.
       Это значит: первым проходит мужчина.
       Надир долго и обстоятельно, без тени видимой иронии говорит о своих планах по открытию в Махачкале клуба любителей калмыцкого чая.
       — Написал Илюмжинову. Тот обещал прислать кибитки. А в тюрьме очень приятно, хорошо чай идет. Заварим, читаем вслух. В камере – как праздник.
       — Как вы относитесь к скинхедам и к их акциям?
       — Встретил я однажды такого. Ко мне пришла в Москве лачка, пожаловалась. Прихожу. Говорит, что курит на лестнице, дым к ней идет, вот она и кричит. Обещал больше не притеснять лакцев. Я его только спросил: где ваш табор скинхедский, или армия ваша? Но он не стал углубляться в подробности. В Коране сказано: и будете вы, потомки Адама, врагами друг другу.
       — Как вы объясните причину вашего недавнего ареста?
       — В Дагестане перед выборами противостояние – все больше и больше национально-клановое. Собственное мнение может иметь только свободный человек. Будем бедными, но при своем мнении. Взорвали машину с солдатами – обвинили же меня.
       — Как вы считаете, фундаментализм чужд Дагестану? Он откуда-то привнесен?
       — Ислам тоже был привнесен. Он не здесь родился. Имама Шамиля называли турецким и английским шпионом. А на его двухсотлетие объявили, что, оказывается, 25-летняя борьба Шамиля была всего лишь для того, чтобы присоединить Дагестан к России.
       — Вам предъявляли обвинения в ваххабизме?
       — Нет. Пришла бригада следователей выяснять причастность Березовского к вторжению. Вот этим они интересовались. Я был так измучен допросами, что ответил, что Путин, Березовский и я сговорились. В результате Путин — в Кремле, Березовский – во Франции, а я – в тюрьме. Они поняли, что я ничего не знаю обо всем этом и просто смеюсь над ними.
       — Почему вас отпустили?
       — Я голодал 23 дня. И мой отец держал со мной голодовку. Настоящих террористов нашли. Но у них есть на меня целая кипа – откопали, например, дело о том, что я много лет назад якобы избил милиционера.
       — Вы считаете, что мусульмане способны интегрироваться в светское государство?
       — Русский человек при слове «закон» думает, как его обойти. По Корану даже с язычниками заключается договор. В Чечне я ходил к Масхадову по поводу создания православной общины, я на этом настаивал.
       — Как объяснить, что Дагестан последние годы упорно голосует за коммунистов?
       — Советское время было самым спокойным на Кавказе, эпохой законопослушных. Национальная политика тогда была не ущемлением национального самолюбия, а способом задавливания ислама. До взрыва не доводили, была наднациональная и надрелигиозная идеология. Никто не чувствовал себя ущемленным больше других.
       — Кроме организации клуба любителей калмыцкого чая, есть планы?
       — Мы провели турнир памяти Магомеда Хачилаева. И главным достижением считаю то, что там не было ни одного официального представителя правительства. Я сжег мосты между мной и правительством.
       — Вы хотите замкнуться в частной жизни?
       — Я не замыкаюсь. Когда в каких-то взглядах есть божественная ясность, я к ним отношусь всерьез. Я в тюрьме перечитал «Войну и мир» — там хорошо выдержана линия единобожия. Вся камера читала «Воскресение». Порекомендовал бы всем российским чиновникам – не будет такого беспредела в российских тюрьмах.
       
       Кто мешает власти?
       Саид АМИРОВ, удостоенный звания лучшего мэра РФ, был переизбран в феврале 2002 года. На него было совершено полтора десятка покушений. Одно из них привело мэра Махачкалы к инвалидной коляске. Последнее произошло за день до нашей встречи.
       Здесь нет человека, который бы не знал имени своего врага. И нет дагестанца, который стал бы об этом доверительно беседовать с журналистами.
       Таковы здесь гены, которые одинаково распределены между теми, кто «хороший» и кто «плохой». Многие в Дагестане убеждены, что именно мэр в перспективе может стать главой Дагестана.
       — Как вы объясняете недавнее покушение на вас?
       — Видимо, моим принципиальным отношением к людям и работе. Есть те, кто хочет, чтобы в Дагестане всегда была «горячая точка».
       — Для вас было неожиданностью присуждение вам звания лучшего мэра России?
       — Если я скажу, что не знал, никто не поверит. Но я в самом деле не знал.
       — Почему именно ваше премирование так широко обсуждалось?
       — До меня был премирован мэр Курска.
       — Многие пишут о том, что в Дагестане преобладает теневая экономика…
       — Я не знаю, что вы называете теневой экономикой. На момент моего избрания город дотировался из Центра на 88%. Сегодня, кроме зарплаты бюджетных работников, все средства собираются здесь. Строим, ломаем, улучшаем город и отчисляем в республиканский и федеральный бюджеты. В ближайшие 2—3 года планируем вообще отказаться от «донорства».
       — Какова доля «левого» алкоголя?
       — Бороться, честно говоря, не получается пока, много левой водки завозится!
       — Рост религиозности связан как-то с уровнем потребления алкоголя?
       — Большинство увлеклись религией, ходят в мечеть, ездят в хадж, так что эти изменения есть.
       — Религиозное противостояние властям остается?
       — Так было до тех пор, пока они не вошли в Дагестан 7 августа 1999 года. Наш народ и российские войска изгнали основную часть ваххабитов. Те, которые колебались, отошли от этого дела, успокоились. Но сказать, что все корни захоронены, было бы ошибочным.
       — Традиционный ислам тоже представляет опасность?
       — Нет, конечно, традиционный ислам существует веками, там ничего плохого нет — воспитание молодежи, детей. Он против власти не направлен. Кроме чистоты, там ничего нет.
       — Вы были в хадже?
       — Нет еще. Я верующий человек, я не хожу в мечеть, я могу молиться у себя дома.
       — Общество в Дагестане религиозное?
       — Светское. Есть признанные обществом авторитетные люди – шейхи, алимы (учителя в исламе. – Н.К.). С ними светские вопросы не обсуждают, с ними обсуждают религию.
       — Есть конкуренты у Магомедали Магомедова на выборах в июне?
       — Есть желающие, но, думаю, они понимают, что шансов у них нет. Общее решение принято уважаемыми людьми — поддержать Магомедали Магомедовича еще на один срок.
       — Кто совершает покушения на вас?
       — Знаете, наш народ давно соскучился по дисциплине и порядку. Все знают: мы получили деньги и направили их. Если бы направляли их налево-направо, в городе не видно было бы работы.
       — Чеченцы – ваши враги?
       — Почему? Наши предки жили вместе. Мы считаемся друг с другом, поддерживаем – мирных людей и сам город Грозный. «Круглые столы» с террористами не получаются. С ними не надо договариваться, их надо истреблять.
       — Ваша оценка палестинской ситуации?
       — Вы же видите, что палестинцы в большинстве случаев являются террористами. Если террористы есть у мусульман или еще у кого-то — их нельзя поддерживать.
       — Вы удовлетворены поддержкой Центра?
       — У нас претензий ни к кому нет, кроме как к себе.
       — Кто вам мешает?
       — Мне никто помешать не может. Мешают тому, кто ищет причину, кто не хочет работать.
       — Покушения на вас имеют клановый характер?
       — Это бандиты, которые в Дагестане покоя не давали никому. Мы их требования не выполняли, мы требовали, чтобы они нормально жили.
       Они же хотели делить власть, сеять страх. Шесть человек арестованы, троим дали пожизненное заключение. Наши органы безопасности работают.
       — Кто эти ваши враги?
       — Со мной воюют бандиты, террористы, которые хотят богато и свободно жить. И я им не дам.
       — Это одна группировка?
       — Нет, несколько. Есть их остатки, которые стреляют.
       — Много ли оружия у населения?
       — У нас вообще официально разрешили оружие, когда было нападение террористов на Дагестан. Все, кто хотел, оружие купили для защиты своей семьи. И охотничье есть, и нарезное есть – кому что положено.
       — Имам Шамиль боролся против России. Как это согласуется с пророссийским настроением республики?
       — Он был шейхом, верующим человеком, люди ему верили. Наверное, и у Шамиля или его окружения было непонимание того, что Дагестан должен быть с Россией.
       
       Гази АБДУЛЛАЕВ, глава информационного управления мэрии, пояснил некоторые местные особенности власти.
       — Мафиозные кланы были в Дагестане всегда?
       — Нет, это наследие советского времени. Партийная номенклатура и хозяйственная имела много привилегий. Они создавали свои золотые запасы. Эти деньги стали их начальным капиталом. Их родственники оказались руководителями предприятий, они сумели овладеть большими площадями земли, создать торговые комплексы, магазины. Эта номенклатура делегирует своих людей во власть, в надзорные органы, на доходные должности. Так же возникли олигархии, «семьи». Это было и в Москве, и в регионах. Здесь таких гигантских состояний нет, но это — основа нашего криминалитета.
       — То есть религия ни при чем?
       — Другая составляющая выросла на волне религиозного экстремизма, на эксплуатации исторических ценностей нашего народа. Они создавали ситуацию неуправляемости в республике. 400 вооруженных человек в 1993 году заплатили прокурору Махачкалы, вывезли его за город и выдвинули требования! Народное собрание приняло решение прокурора вернуть и пойти навстречу. Приходилось балансировать на грани возможного! Возникла странная вещь – передача должностей по наследству. Человек занимал должность и считал деньги своими! Криминальными стали сама процедура передачи власти, само содержание власти.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera