Сюжеты

ОТ ЛА-МАНША ДО ТАШКЕНТА, НЕ СЧИТАЯ РОССИИ

Этот материал вышел в № 31 от 29 Апреля 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

НАТО и Россия пишут новый кодекс отношений. Зачем? Основополагающий акт 1997 года об отношениях между Россией и НАТО, подписанный на высшем уровне в Париже президентом Борисом Ельциным и руководителями тогда еще 16 стран Западного альянса,...


НАТО и Россия пишут новый кодекс отношений. Зачем?
       

  
       Основополагающий акт 1997 года об отношениях между Россией и НАТО, подписанный на высшем уровне в Париже президентом Борисом Ельциным и руководителями тогда еще 16 стран Западного альянса, остается в значительной мере невыполненным.
       
       Читатель не обязан понимать тонкостей действий, предпринимаемых от его имени и за его счет в высоких дипломатических кругах. Но должен с настороженностью воспринимать заявления об успехах и прорывах. Хотя бы вспомнить о ельцинском прорыве 1997 года, об Основополагающем акте. Он был своего рода платой за прием в натовские ряды Польши, Чехии и Венгрии. Россия возражала. Сейчас на очереди – ноябрьский саммит НАТО в Праге и новое расширение альянса, скорее всего с Прибалтикой.
       Основополагающий акт очертил вполне реальный круг взаимоотношений России с НАТО. Никаких формальных препятствий для его выполнения не было. Но целый ряд важных положений остался на бумаге.
       Совместный постоянный совет (СПС) собирается регулярно и ежемесячно рожает коммюнике-близнецы. Кроме взаимодействия миротворцев в Боснии и Косово, пока мало что стоит отметить. И вот сегодня нам предлагают новые «эпохальные» соглашения, цель которых – выполнить старые.
       Иванов прилетел в Брюссель, найдя нечастое совпадение «окон» в своем графике с генсеком НАТО лордом Робертсоном. Как объяснили натовские чиновники, — «чтобы подтолкнуть процесс выработки соглашения о новом формате взаимодействия между Россией и НАТО».
       Это формат «двадцатки» вместо действующего «19 плюс 1». Переговоры ведут замминистра МИД РФ Евгений Гусаров и помощник генсека НАТО Гюнтер Альтенбург. Проходят они, по оценкам Иванова и Робертсона, очень успешно, но все же нужна политическая подпитка. Важно, чтобы детали нового формата были согласованы к дате: запланированной встрече НАТО—Россия на уровне министров иностранных дел 14 мая в Рейкьявике.
       Для этого разговора и сделал незапланированный разворот над Европой глава российского МИД. К Рейкьявику надо написать текст, а потом ехать в Рим, куда пригласил российского и американского президентов глава правительства Италии Сильвио Берлускони.
       О новом формате отношений России и НАТО сегодня кремлевская пресса говорит с придыханием. Само сочетание Россия—НАТО очень впечатляет. Гораздо больше, чем более существенное (по деньгам) сочетание Россия—ЕС.
       Что нового впереди по сравнению с тем, о чем уже договаривались, но чего пока нет? Где гарантии того, что после Рейкьявика и Рима Россия и НАТО вдруг все же реализуют блистательные планы 1997 года?
       
       Корреспондент «Новой газеты» спросил об этом генсека НАТО лорда Джорджа Робертсона и российского министра Игоря Иванова.
       «Основополагающий акт сохраняет свою силу, как и заложенные в нем принципы. Новый механизм должен позволить на практике реализовать их», — ответил в лучших традициях классической дипломатии министр Иванов.
       Робертсон, бывший лидер тред-юнионов, открылся чуть больше. Опыт обязывает. Гарантии выполнения Основополагающего акта заключаются в «новой готовности, политической воле и желании стран НАТО и России» по-прежнему выполнять согласованную повестку дня, «углублять сотрудничество, продвинуть его вперед с помощью нового механизма».
       То есть после договоренностей 1997 года не хватало политической воли. И что бы ни прописали авторы Основополагающего акта, все тонуло в диалоге глухих. Единственный новый момент в пользу «новой политической воли» — это обоюдное возмущение Запада и России террористическими актами 11 сентября в Нью-Йорке и готовность бороться против терроризма.
       Все остальное не изменилось. В том числе и разные трактовки терроризма. У НАТО и России списки террористов пока разные. Не во всех одновременно фигурируют бен Ладен и Масхадов. И разные географические карты нераспространения оружия массового уничтожения.
       Дипломаты не любят до поры раскрывать свои достижения. Выступавший в один день с Ивановым с тех же натовских подмостков заместитель госсекретаря США Марк Гроссман лишь в общих чертах описал детали будущего натовско-российского соглашения. Но без экивоков подтвердил намерение НАТО на ноябрьском саммите в Праге «решительно расшириться на пространстве от Балтики до Черного моря». Конкретные страны пока не определены, но Эстония, Латвия, Литва, чье потенциальное членство в НАТО вызывало наибольшую аллергию Москвы, находятся в числе фаворитов. Параллельно Гроссман предложил укреплять отношения с Россией. То есть создавать «двадцатку».
       Но так никто толком не объяснит, почему в СПС, где Россия формально имела 50 процентов голосов, трудно было договориться, скажем, по поводу бомбежек Югославии, а в «совете двадцати» будет легче. И что, подписав новый документ, Россия станет участвовать в совместных с НАТО военных учениях хотя бы так же активно, как Украина или Узбекистан.
       Говорят, мол, теперь Россия будет выступать на равных с любым членом НАТО, а натовские союзники будут с ней вместе обсуждать горячие проблемы, не скрывая своих внутренних разногласий. До сих пор ведь они выносят на СПС согласованную домашнюю заготовку, выступают против России единым фронтом. Только что-то сомнительно видеть прорыв в том, что Россия получит такой же голос, как Люксембург или Исландия, и будет играть на внутренних разногласиях между делегациями Турции и Греции. Представителям натовских стран в Брюсселе ничто не мешает перед заседаниями «двадцатки» выработать в своем кругу ту же согласованную позицию.
       
       Пока официальные переговорщики в закрытом режиме готовят проект соглашения, совместная российско-американская группа корпорации РАНД и Института США и Канады РАН представила в Брюсселе доклад, позволяющий увидеть не только контуры, но и детали «двадцатки». Мало кто сомневается, что это «независимое мнение ученых» и есть программа максимум для Рейкьявика.
       Она касается борьбы против международного терроризма, контроля над вооружениями, миротворческой деятельности, обеспечения стабильности в Европе, военного сотрудничества. Россия не собирается вступать в НАТО и нести обязательства по статье 5 Вашингтонского договора (это ведь коллективная оборона). Она не претендует на вето на решения Совета НАТО. Новую форму отношений можно было бы назвать «альянс с альянсом».
       Отношения разделяются на три корзины. Первая — внутренние дела НАТО (бюджет, организация). В них Россия не вмешивается. Вторая — проблемы, затрагивающие Россию, по которым НАТО будет с ней консультироваться, но принимать решения независимо от ее мнения. Сюда относится, например, расширение НАТО. Третья — это сфера совместных решений. В нее входят поддержание мира и стабильности, в том числе силовые действия, и сотрудничество в военной сфере.
       Пафос любого документа ничего не стоит перед реальностью. Если бы обе стороны захотели выполнить Основополагающий акт НАТО—Россия, он давно бы был выполнен. И не потребовались бы новая веха, новая форма, помпезный саммит. Дай бог состояться и Рейкьявику, и Риму. Лишь бы заявления о политической воле не оказались пустышкой.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera