Сюжеты

ТРУБЫ БУДУТ ГОРЕТЬ И РВАТЬСЯ?

Этот материал вышел в № 31 от 29 Апреля 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Ждет ли нас повторение башкирской трагедии, унесшей 575 жизней? На территории России зреет катастрофа мирового масштаба. В воздух могут взлететь 568 млрд куб. м газа и 96 млн тонн газового конденсата, которые лежат в недрах Ямало-Ненецкого...


Ждет ли нас повторение башкирской трагедии, унесшей 575 жизней?
       

 
       На территории России зреет катастрофа мирового масштаба. В воздух могут взлететь 568 млрд куб. м газа и 96 млн тонн газового конденсата, которые лежат в недрах Ямало-Ненецкого автономного округа. В детонатор к бомбе замедленного действия превратилось оборудование газодобывающего предприятия ЗАО «Роспан Интернешнл».
       
       Ямало-Ненецкий автономный округ (ЯНАО) считается газовой кладовой России. На территории округа сосредоточено 75% доказанных запасов природного газа страны и добывается более 90% от общего по России объема. Однако у добычи газа на Ямале есть особенность, о которой обычно стараются не вспоминать. Все дома, заводы, вышки и трубопроводы стоят на вечной мерзлоте, прикрытой тонким слоем лишайников и ягеля. Именно этот слой до прихода человека спасал тундру от термокарстовых процессов. Теперь лед в местах газодобычи открыт солнцу, что приводит как к экологическим, так и к обычным катастрофам.
       Как объяснил корреспонденту «Новой газеты» эксперт Социально-экологического союза Алексей Григорьев, между экологией округа и деятельностью рабочих-газовиков очень прочная двухсторонняя связь. Классический пример воздействия человека – колея от проехавшего по тундре вездехода зарастает примерно десять лет. Причем, по словам Григорьева, в северной части ЯНАО срок увеличивается многократно: «Природа там настолько нежна, что на восстановление даже столь маленького повреждения требуется несколько десятков лет».
       Зачастую вместо заживления происходит обратный процесс: оголенные ледники начинают таять. Как пояснили эксперты ВНИИгаз, на «освоенных» территориях — местах добычи газа, посреди поселков, вдоль газопроводов — по весне образуются новые овраги, болота и озера. Грунт «плывет», причем вместе с постройками. Особенно опасно, если смещается основание газопровода – труба может лопнуть от возникшего напряжения. Большой подвижки для создания аварийной ситуации не нужно – трубы и так трещат по всем швам от коррозии и старости.
       
       По официальной статистике МЧС, Ямало-Ненецкий округ – наиболее страшное место для жизни в России. Один из самых малонаселенных (на территории 750 тыс. кв. км проживают всего 500 тыс. человек), по числу техногенных аварий округ прочно занимает девятое место в стране. Причем большинство аварий происходит именно при транспортировке нефти и газа по трубам.
       Как утверждает президент Союза нефтегазопромышленников России Владимир Медведев, ежегодно в отрасли происходит около 15 тысяч прорывов трубопроводов. А по данным Госгортехнадзора России, например, ежегодно в России регистрируется около 50 тысяч нарушений герметичности и разрывов труб. Из них треть приводит к массивным выбросам газа и нефти.
       В 95% случаев причиной трагедий становится коррозия металла. «Значительная часть магистральных трубопроводов на территории России устарела, — говорит Медведев, — 30% газопроводов и 46% нефтепроводов эксплуатируются более 20 лет, а 5% газопроводов, 25% нефтепроводов и 34% продуктопроводов построены более 30 лет назад. В таком же преклонном возрасте и 30% перекачивающих агрегатов». Правда, в последние годы число крупных аварий снизилось. Однако, по мнению Медведева, только потому, что постоянно падали темпы освоения месторождений. И соответственно сокращалось число действующих объектов нефтегазовой отрасли.
       Что происходит на остановленных предприятиях, не знает никто. Большая часть населения округа – вахтовики, которые сразу по окончании работ разъезжаются по домам. А брошенное оборудование остается в тундре (утилизировать его очень дорого, а экологи, по мнению газовиков, все равно его не найдут – Ямал большой). Правда, как отмечает Григорьев: «В последнее время и у нефтяников, и у газовиков порядка стало намного больше, так как ошибки и просто разгильдяйство связаны с ощутимыми экономическими потерями». Однако если предприятие банкротится, как, например, скандально известное газодобывающее ЗАО «Роспан Интернешнл», то его бездействие становится просто вынужденным.
       
       Откроем небольшую тайну: «Роспан» — предприятие прибыльное. Во-первых, оно обладает уникальной технологией бурения на большой глубине, во-вторых, имеет права на два достаточно больших газовых месторождения — Ново-Уренгойское и Верхне-Уренгойское (568 млрд куб. м газа и 96 млн тонн газового конденсата). Однако для развития производства фирма взяла несколько кредитов, которые позже перекупила Тюменская нефтяная компания (ТНК). Используя «дырки» в законодательстве, компания потребовала немедленно отдать деньги и тут же начала процедуру банкротства «Роспана». Таким способом можно получить предприятие практически бесплатно, а потом продать его активы по рыночной цене. ТНК, кстати, не единственная, кто живет за счет банкротства: только за первое полугодие 2001 года в России обанкротились 4590 компаний. Примерно 90% из них новые владельцы ликвидировали, а приобретенное имущество распродали с аукциона.
       ТНК неоднократно проворачивала систему банкротства прибыльных предприятий, за что все за глаза называют ее «танком». Однако на этот раз «танкистам» попался достаточно серьезный соперник – НК «ЮКОС», которая владеет контрольным пакетом акций «Роспана» и, естественно, не собирается отдавать прибыльное предприятие. В результате вся активность вокруг ЗАО сосредоточена в суде. А брошенная техника продолжает разрушать верхний слой тундры и разваливаться сама. Днем в тундре светит яркое солнце, влага с открытых ледников испаряется, а вечером оседает на трубе. Перепад температур достаточно большой. Это идеальная среда для коррозии металла и образования микротрещин, особенно на пустой трубе. Железо разъедается, стенки становятся все тоньше. Однако пока по ней не пойдет газ, практически невозможно понять, где процесс перешел опасную грань и грозит катастрофой. Если, конечно, под трубой не «поплывет» основание – тогда она наверняка лопнет.
       Разрыв проржавевшего газопровода, пока он пустой, не так страшен. Намного опаснее, если в трубе возникнет напряжение, а лопнет она уже после того, как в нее запустят газ. Например, 18 апреля 2002 года на юге Пермской области прорвало газопровод «Уренгой-Новопсков». В результате треснула труба диаметром 1400 мм, по которой шел газ под давлением 73 атмосферы. К счастью, на этот раз обошлось без жертв. К тому же поврежденный участок удалось перекрыть, и газ выгорел «всего» за несколько часов. А вот в 2000 году в результате прорыва газопровода на участке «Лонга—Юган—Салехард» (Ямало-Ненецкий округ) погибли четыре человека, еще пятеро попали в больницы.
       Из-за прорыва газопровода произошла и вторая по величине железнодорожная катастрофа ХХ века. В 1989 году в Башкирии в низину, заполненную газом, одновременно въехали два поезда. Один из них на стыке высек искру, и поезда оказались в центре огненного шторма. В результате погибли 575 человек (от 56 остались только кости), остальные 649 получили ожоги и травмы.
       Все эти аварии произошли на работающих участках, за состоянием которых постоянно следят специалисты. А что сейчас происходит с трубами «Роспана», не знает никто. Известно только, что уникальное оборудование, а также весь комплекс строений и трубопроводов стоит бесхозный посреди тундры и превращается в металлолом, которого и так в округе хватает.
       
       Как дальше сложится судьба многострадальной компании, неизвестно. Вполне возможно, что проигравшая суд сторона подаст апелляцию в более высокую судебную инстанцию. ЮКОС – чтобы не потерять свое предприятие, ТНК – чтобы все-таки попытаться захватить над ним контроль и перепродать втридорога. Однако тому, кто в итоге оставит за собой «Роспан», придется очень сильно потратиться, чтобы восстановить разрушенную технику и заменить (фактически проложить заново) газопровод. Потому что сейчас оба месторождения, освоением которых занималось ЗАО «Роспан Интернешнл», фактически представляют собой газовые бомбы, детонатором к которым служит проржавевшее оборудование. И другого способа восстановления газодобывающей структуры не существует. Правда, пока еще можно воспользоваться частью оставленных материалов. Однако через год-другой проще будет все снести и начать с нуля.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera