Сюжеты

ТЕНЬ ПРОШЛОГО

Этот материал вышел в № 31 от 29 Апреля 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Отмечающий свое 70-летие Кемеровский металлургический комбинат получает в эти дни многочисленные поздравления. Не остался в стороне и недавний хозяин комбината Михаил Живило, опубликовав свое открытое поздравление металлургам. Зачем...


       
       Отмечающий свое 70-летие Кемеровский металлургический комбинат получает в эти дни многочисленные поздравления. Не остался в стороне и недавний хозяин комбината Михаил Живило, опубликовав свое открытое поздравление металлургам. Зачем разыскиваемый российским правосудием беглый бизнесмен напоминает о себе? Ответить мог бы сам автор послания, но вряд ли откровенно. Попробуем самостоятельно прийти к логическому ответу, но для начала проследим историю отношений Живило с кемеровским пролетариатом, а заодно и с Кузбассом вообще.
       
       Денационализация в постсоветской России сопровождалась не только универсальным для процесса первоначального накопления капитала социальным расслоением, но и такой особенностью, как разорение некогда стратегических госпредприятий при одновременном процветании их новых собственников. Что приводило целые регионы на грань социального взрыва, а в индустриальном Кузбассе вылилось в едва не пустившую под откос экономику страны рельсовую войну. Может, именно тогда власть впервые ужаснулась социальными последствиями методов, которыми внедрялся в стране капитализм.
       
       Кузбасский гоп-стоп
       Основа кемеровской экономики – угледобыча и металлургия, цветная и черная. Предприятия этих отраслей – градообразующие, от их состояния в буквальном смысле зависит жизнь кузбассовцев. Еще на заре отечественного неокапитализма Михаил Живило и его брат Юрий благодаря связям служившего еще в союзном Минцветмете отца создали Металлургическую инвестиционную компанию – МИКОМ.
       Вскоре, завладев основными угольными и металлургическими предприятиями Кузбасса, компания становится их фактическим хозяином. Живило действовали по стандартной для того времени грабительской схеме: сырье для предприятий, среди которых были такие гиганты, как Новокузнецкий алюминиевый завод (НКАЗ) и Кузнецкий металлургический комбинат (КМК), приобреталось у подконтрольных МИКОМу посреднических фирм по завышенным ценам, а готовая продукция, напротив, сбывалась по заниженным. Ценовые ножницы позволяли братьям стричь по две шкуры с овцы. На нужды самих предприятий оставался мизер, а областной бюджет в результате доказанной впоследствии преступной схемы ухода от налогов получал дыры в миллиарды рублей. Так, собственный капитал КМК только за неполный 1999 год снизился на 670 миллионов рублей, а поставки комбинатом квадратной заготовки двум работающим на Живило фирмам принесли в том же году заводу убытки в 27 миллионов долларов. А сознательно снижаемая налогооблагаемая база к концу микомовской «эры», словно шагреневая кожа, сократилась более чем вдвое. В результате областной бюджет практически ничего не получал от деятельности управляемых группой предприятий.
       Последние же, работавшие до прихода МИКОМа более или менее стабильно, стремительно деградировали. В частности, на НкАЗе были сорваны программы модернизации и расширения производства, разработанные прежним руководством завода совместно с иностранными партнерами.
       Терпение прежними местными властями такой ситуации было самоубийственным, что доказало дальнейшее развитие событий, приведших регион к социальному взрыву. И когда МИКОМ на губернаторских выборах 1998 года предложил кандидату Аману Тулееву финансовую поддержку, тот ее отверг. Более того, новоиспеченный губернатор публично заявил, что деятельность компании противоречит интересам области. По сути, это означало объявление региональной властью войны олигархам.
       Тулеев повел линию на их вытеснение. МИКОМ попытался вывести свой бизнес из-под юрисдикции местной власти, перерегистрировав осенью 1999 года ОАО «НкАЗ» в подмосковном Дмитрове, но уже зимой 2000 года арбитражный суд Кемеровской области признал перерегистрацию незаконной. Одновременно суд возбудил дело о банкротстве НкАЗа, отстранив от управления им МИКОМ и назначив временного управляющего. Практически сразу дела на некогда дышащих на ладан предприятиях пошли в гору. Так, уже спустя месяц после прихода на КМК новой команды был зафиксирован рост производства и зарплаты, а на НкАЗе всего через год после отстранения МИКОМа, втрое выросли объемы реализации продукции и в четыре раза — бюджетные отчисления, в результате чего общая сумма налогов, уплаченных заводом в 2000 году, превысила 560 миллионов рублей. «Отставники» пытались было спровоцировать бузу среди своих бывших рабочих, но положительные изменения в работе предприятий и соответственно в достатке их работников были столь стремительны и разительны после смены собственников, что недовольство само собой сошло на нет.
       Сами же «лишенцы» доходного промысла так просто сдаваться не собирались. Сначала пытались дезорганизовать производство на НкАЗе, заблокировав составы с глиноземом на подъездных путях: в какой-то момент вместо нормированного одиннадцатисуточного на заводе оставался двухсуточный запас этого сырья. Одновременно была попытка процессуально закрепить в собственности микомовских офшоров принадлежащую заводу продукцию с целью ее незаконной перепродажи «своим» потребителям, предприняты шаги по юридической блокировке деятельности внешнего управляющего.
       Однако все затеянные МИКОМом арбитражные процессы были проиграны, а в самом начале 2000 года Кемеровская областная прокуратура возбудила уголовное дело в отношении Михаила Живило и его партнера по металлургическому бизнесу – брата Юрия. Им инкриминировались незаконное предпринимательство, легализация нажитых преступным путем доходов, уклонение от уплаты налогов и от таможенных платежей, а также злоупотребление служебным положением. В общем, полное фиаско. Естественной первопричиной которого обиженным братьям представлялся кемеровский губернатор.
       
       Как «отгружали зерно»
       Надежды Михаила Живило на возвращение в Кузбасс были нулевыми: несмотря на развернутый МИКОМом масштабный черный пиар против ненавистного губернатора, его политические позиции крепли не только в регионе – Тулеев даже выставился участником президентской кампании. А вскоре по ее завершении громом прозвучало заявление ФСБ о предотвращении заговора по физическому устранению политика. В числе фигурантов заведенного уголовного дела значится и наш прославленный спортсмен Александр Тихонов, а доказанным следствием заказчиком и организатором преступления – Михаил Живило. Для конспирации заказ на убийство заговорщики именовали «контрактом», а само устранение Тулеева – «отгрузкой зерна», которую заказчик требовал завершить до выборов президента России 26 марта 2000 года. В ходе выборов, полагал Живило, «несчастный случай» с Тулеевым утрясется сам собой, а возвращение МИКОМа в экономику Кузбасса пройдет без излишней огласки. Заговорщики в сроки не уложились, а сам заговор был сорван чекистами. Кстати, при обыске в офисе Михаила Живило был изъят план восстановления деятельности ЗАО «МИКОМ» в Кемеровской области в 2000 году. Понятно, что подобный план был бы полной бессмыслицей в ситуации, когда во главе региона оставался бы Тулеев.
       
       Скажи, чей ты друг
       Как бы то ни было, самому заказчику удается избегать встречи с российским правосудием. Сегодня Михаил Живило отсиживается в Париже под покровительством французских спецслужб, которое ему гарантировали в обмен на сотрудничество. Какого рода – понятно: возглавляя МИКОМ, Живило контактировал со многими влиятельными российскими политиками и бизнесменами и знает о некоторых из них то, чего они бы не хотели афишировать. Такая информация – лакомый для спецслужб любой страны кусок, обеспечивающий рычаг влияния на внутренние процессы в другом государстве. И неважно, что сам информатор преступил закон этого государства (в нашей прессе даже приводились оперативные клички новоиспеченного агента французских спецслужб).
       Получив столь мощное прикрытие, Михаил Живило предпринял новую атаку против ненавистного губернатора: нью-йоркский суд занялся разбирательством иска МИКОМа к ведущей российской алюминиевой компании «РусАл» с требованием признать, что она вкупе с официальными властями незаконно отняла у живиловской фирмы НкАЗ.
       Недавние санкции США против импорта стали и сталепродукции ударили по всей российской металлургии, включая кемеровские комбинаты. Более выгодную для Живило ситуацию не придумать. Понимая, что имущественные и финансовые претензии к нынешним владельцам активов прежних своих предприятий несостоятельны, Живило начал апеллировать к рабочим, пытаясь противопоставить их менеджменту. Сегодня Михаил Живило готовит плацдарм для своего виртуального (физическое грозит ему арестом) возвращения в регион, сосредоточив усилия на «окучивании» информационного поля.
       Публикация поздравления рабочим КМК – лишь пробный шар, главное направление здесь – скупка некоторых местных газет, которая, видимо, уже происходит. Тактика Живило при этом заключается в создании собственного обновленного образа – «несправедливо пострадавшего радетеля интересов рабочего люда» – с одновременной мифологизацией прежней деятельности МИКОМа «на благо кемеровчан».
       Первым этапом в реализации подобной схемы, конечно же, становится очищение от обвинений в покушении на убийство. Живило уже запустил в кузбассовские СМИ собственную версию, согласно которой его просто-напросто подставил не желавший расплатиться с ним должник – Александр Тихонов. Ему якобы Михаил Живило давал деньги на участие в губернаторских выборах в Московской области, а после поражения потребовал их вернуть.
       Дабы избежать этого, Тихонов-де и подставил кредитора, назвав следователям полученную от него сумму предоплатой заказного покушения. И хотя показания свидетелей и оперативные данные, включая результаты «прослушки» обвиняемых, говорят о несостоятельности этой версии, окончательную точку может поставить лишь суд. А тот, ввиду недосягаемости скрывающихся Михаила Живило и Александра Тихонова, затягивается. Пока же публике остается самой выбирать на веру аргументы сторон.
       В любом случае до официального судебного вердикта по делу о заговоре с целью покушения на жизнь государственного деятеля у главного обвиняемого сохраняются шансы выловить рыбку. Да не простую – размером с целый российский регион, самый, кстати, индустриализированный в стране.
       
       НА ИСПУГ
       На днях нам стало известно, что Михаил Живило подал иск против «Новой газеты» в парижский (!!!) суд. Поводом послужила публикация материала Олега Лурье «Дело Живило. По американским законам беглецу из России Мише Кемеровскому может грозить смертная казнь» (№ 92 за 2001 год.) В иске фигурируют суммы в 150 000 и 10 000 евро.
       Копию иска и повестку в парижский суд редакция получила по почте на французском языке, что совершенно не соответствует Гаагской конвенции по вопросам гражданского процесса. А посему «Новая газета» не обязана даже читать изыски французских служителей Фемиды. Мы и не стали утруждать себя переводом, о чем, если будет нужно, уведомим французскую сторону — естественно, по-русски.
       Мы понимаем, что Живило, как бы это помягче выразиться, невъездной в Россию. Но все же приглашаем его в Басманный суд города Москвы, который, по своему обыкновению, установит истину.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera