Сюжеты

САМЫЙ НЕ ПРИСПОСОБЛЕННЫЙ ДЛЯ ПАМЯТНИКА ЧЕЛОВЕК

Этот материал вышел в № 32 от 06 Мая 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

8 мая в 13 час. 00 мин. на Арбате, неподалеку от знаменитого магазина «Диета», состоится открытие памятника Булату Окуджаве Один монумент Окуджаве, причем именно на Арбате, я уже видел. Его авторами оказались тысячи людей, пришедших в...


8 мая в 13 час. 00 мин. на Арбате, неподалеку от знаменитого магазина «Диета», состоится открытие памятника Булату Окуджаве
       

   
       Один монумент Окуджаве, причем именно на Арбате, я уже видел. Его авторами оказались тысячи людей, пришедших в дождливый июньский день 1997 года к театру Вахтангова попрощаться со своим любимым поэтом. Они составили самую длинную и самую интеллигентную — не крикливую, не толкающуюся и не суетящуюся — очередь, в какой мне когда-либо доводилось оказываться.
       Тогда — во второй раз в жизни, а первый был в августе 1991-го — я увидел свой народ — не население и не толпу.
       Эта нескончаемая очередь людей, объединенных, почти сродненных песнями Окуджавы, стояла самым лучшим, живым памятником ему.
       Но человеческая плоть — материал непрочный. И была поставлена задача: увековечить память поэта не только в сердцах тех, кто жил и живет с его песнями, — эту задачу Булат Шалвович решил самостоятельно, прибегнув только к помощи гитары, — но и тех, для кого он уже будет историей.
       Объявили конкурс на лучший проект памятника. Авторов скрыли псевдонимами. Поэтому ни авторитеты, ни звания на жюри не давили. Поэтому и победа в конкурсе Георгия Франгуляна представляется безоговорочной.
       И все же о памятнике, конечно, будут спорить. Не только потому, что у каждого — свой образ Окуджавы.
       Просто Булат Шалвович менее всего приспособлен для памятника. Не монументальный («где он, бронзы звон или гранита грань?») Маяковский. Не лубочный Есенин. Среднего роста, в джинсах, водолазке и кожаном пиджаке — московский человек «кавказской национальности». (Впрочем, начиная с какого-то уровня, люди перерастают свою национальность.) Почти обыкновенный с виду, теряющийся в толпе — и все же никогда не сливающийся с ней, отдельный.
       Кажется, это лично ему Пушкин написал как девиз жизни: «Есть статус частного лица». Вот этот статус Окуджава всегда ценил и берег. И так высоко поднял!
       Но право быть частным лицом в России ХХ века было еще труднее отстоять, чем в пушкинские времена. Понадобились все мужество, твердость, бескомпромиссность и естественная брезгливость к пошлости, которыми Окуджава был одарен не менее щедро, чем поэтическим и музыкальным слухом.
       Наверно, это даже не парадокс, а глубокая закономерность: будучи человеком отдельным, Окуджава с полным правом мог повторить следом за Ахматовой, что был «всегда с моим народом, там, где мой народ, к несчастью, был».
       Сын репрессированных родителей, ушедший на войну добровольцем в 17 лет и раненный там, полной грудью вдохнувший оттепельный воздух и попавший в застойную опалу, он даже родился в будущий День Победы, которую потом «приближал, как мог».
       А умер Окуджава 12 июня, в День независимости России. «Арбатский эмигрант» с грузинской и армянской кровью был явно шире нынешних границ РФ — у поэтов все не случайно.
       …Пять лет мы живем без Окуджавы. В основном выживаем.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera