Сюжеты

МЕЖДУ КОНФОРМИЗМОМ И ЭКСТРЕМИЗМОМ

Этот материал вышел в № 36 от 23 Мая 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Старая шутка гласит: если над вашей головой пролетела корова, это галлюцинация. Если пролетели три коровы подряд, это уже тенденция. Успехи крайне правых на европейских выборах приобретают характер тенденции. Сначала Йорг Хайдер в Австрии,...


       
       Старая шутка гласит: если над вашей головой пролетела корова, это галлюцинация. Если пролетели три коровы подряд, это уже тенденция.
       Успехи крайне правых на европейских выборах приобретают характер тенденции. Сначала Йорг Хайдер в Австрии, затем Сильвио Берлускони с его более чем сомнительными союзниками в Италии. Ле Пен выходит во второй тур французских президентских выборов. И наконец, Список Пима Фортейна (List Pim Fortuyn) занимает второе место в парламенте терпимой и либеральной Голландии.
       Список Пима Фортейна — весьма своеобразный голландский вариант правого популизма. Обрушиваясь на иммигрантов, распущенность нравов и либеральные законы, Пим Фортейн, например, не скрывал, что является гомосексуалистом. И в отличие от России никто его этим не попрекал. В Голландии даже поборник традиционных ценностей имеет право на нетрадиционную ориентацию. Обличая либеральную толерантность, царящую у него на родине, лидер правых охотно пользовался ее плодами.
       При более внимательном взгляде, впрочем, обнаруживается и другая тенденция. Успехи крайне правых происходят всегда на фоне упадка умеренных левых. Причем крайне правые столько не приобретают, сколько социал-демократы теряют. Президентом Франции все же стал не Ле Пен, а Жак Ширак. В той же Голландии главным победителем на выборах оказались не люди из Списка Пима Фортейна, лидер которого был убит во время избирательной кампании, а христианские демократы, завоевавшие 43 места из 150, по местным стандартам – редкий успех. А главным проигравшим стала голландская Партия труда. Как и социалисты во Франции. Последние надеются отыграться на парламентских выборах, но опросы показывают, что это им вряд ли удастся. В Германии, где тоже близится к завершению избирательная кампания, по мнению прессы, только чудо может спасти социал-демократов от поражения.
       Еще несколько лет назад в книге «New Realism, New Barbarism» я предположил, что наиболее вероятным результатом избирательных побед европейской социал-демократии будет не сдвиг континента влево, а, напротив, резкое усиление крайне правых. К величайшему сожалению, прогноз подтверждается.
       Приведя к власти социал-демократов после многолетнего господства консерваторов, избиратель надеялся на перемены, но их не получил. За это он сейчас наказывает умеренных левых. Если они ничем не отличаются от правых, какой вообще смысл в их существовании.
       Традиционные правые партии на этом фоне выглядят привлекательнее. С ними, по крайней мере, все ясно. От них никто не ожидает перемен, их политика соответствует их идеологии. А те, кто надеется на перемены, начинают искать себе новых политиков.
       Голосование за крайне правых, как и голосование за Жириновского в России, порой является лишь способом выразить свое отвращение к официальным политическим партиям. И успех правых популистов дополняется беспрецедентным продвижением радикальных левых. Голоса, полученные троцкистами, во Франции уже стали темой многочисленных дискуссий в прессе. Голландцы отдали 9 мандатов Социалистической партии – бывшим маоистам. Слева от германской социал-демократии находится Партия демократического социализма, позиции которой усиливаются, но для самой ПДС главная проблема уже не критика справа, как десять лет назад, а упреки в недостаточном радикализме.
       Стремление к переменам растет в Западной Европе, но «респектабельные» политические силы противятся им независимо от того, какие лозунги были когда-то написаны на знаменах партий. Кризис социал-демократии будет продолжаться до тех пор, пока ее лидеры не осознают, что преодолеть его можно единственным способом: предложив избирателям новые идеи.
       Крайне правые партии, похоже, подходят в Европе к пределу своего влияния. Это 15—17 процентов голосов. Перспективы радикальных левых, напротив, еще неизвестны. Еще недавно их возможности на выборах были столь ничтожны, что их голоса можно было даже не учитывать при общем подсчете. Но чем дальше вправо сдвигается социал-демократия, чем больше она теряет собственное лицо и авторитет, тем привлекательнее радикалы. И это рано или поздно повлияет на всю партийную систему. Политика, превратившаяся было в простое соревнование карьеристов, снова обретает смысл как противостояние идей.
       Как бы ни было тревожно усиление крайне правых, это всего лишь симптом куда более серьезной болезни – кризиса демократии. Кризиса, порожденного безраздельным господством единомыслия и конформизма.
       Если этот кризис удастся преодолеть, со всеми остальными проблемами демократическое общество тоже справится.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera