Сюжеты

ЧУКОТСКИЕ МЕЧТАТЕЛИ

Этот материал вышел в № 36 от 23 Мая 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Время на Чукотке не значит ничего. Зато пространство безгранично — 10 км2 на 1 человека Ежегодный чукотский фестиваль рыбы корюшки, аналог русской Масленицы, совпал в этом году с посланием местного губернатора Романа Абрамовича. Рыба,...


Время на Чукотке не значит ничего. Зато пространство безгранично — 10 км2 на 1 человека
       


       Ежегодный чукотский фестиваль рыбы корюшки, аналог русской Масленицы, совпал в этом году с посланием местного губернатора Романа Абрамовича. Рыба, испугавшись поднятого в ее честь шума, испугалась и ушла, но фестиваль в ее честь все равно отпраздновали. Смысл послания и встречи с журналистами свелся к словам: «ни одна задача, поставленная нынешним чукотским правительством, не может быть выполнена до конца» и «на второй срок баллотироваться не буду». Тем временем, однако, на Чукотке хорошо.
       На днях приснились слова: «Я как дочка олигарха больше люблю умножать и складывать, чем делить и вычитать». Стало ясно: пора браться за текст про Чукотку, иначе будет поздно.
       Я никогда не задавалась вопросом, зачем Абрамовичу Чукотка. Взять там, по-моему, действительно нечего, кроме впитавшегося в распоследнюю молекулу воздуха ощущения свободы и отчужденности. Зато всегда было жалко чукчей, которые в анекдотах оказывались глупее всех. Чувствовался подвох, казалось, сочинитель ничего не понял, а чукчи что-то знают.
       Узаконенный десять лет назад языческий праздник — чукотский аналог русской Масленицы — фестиваль рыбы корюшки, которая в конце апреля идет на нерест, стал формальным поводом прояснить ситуацию. Хотя бы для себя.
       
       Глазами туриста
       Если лететь из Москвы в Анадырь, в самолете проводишь семь с половиной часов. Обратный путь займет на час больше – потому что, летя на Чукотку, по привычке догоняешь время. Двигаясь же в сторону Европы, летишь ему навстречу.
       Аэропорт впечатляет по-настоящему. Некоторых (особенно иностранцев) так сильно, что они платят любые деньги и, не желая видеть больше ничего, сразу улетают обратно. На взлетном поле — сбившиеся в кучу «Ми-8» местной авиакомпании «Чукотавиа», у некоторых почерневшие, поджаренные огнем бока. Вокзал — необустроенный бетонный барак со стертыми и выщербленными обледенелыми ступенями, комната отдыха для пилотов до недавнего времени отсутствовала. Тем временем авиация – главный транспорт Чукотки. Дороги здесь – одно название, раз-два, и обчелся. Железных дорог нет. «Разве что в одну сторону проложить — отсюда»,— шутят представители местной администрации.
       Город Анадырь сер от угольной пыли, принесенной с копей. Дома невысокие, потому что в любую минуту может подуть сильный ветер с Северного Ледовитого океана, а стены домов украшены веселыми мозаиками: сильно прищуренный Ленин машет варежкой детям-чукчам или пожарник, похожий на космонавта, идет навстречу за-ждавшимся погорельцам. Между домами висят обрывки каких-то проводов, валяются гигантские катушки кабеля. Почти в каждом доме есть магазин – чтобы в пургу далеко не ходить. Главная улица носит имя не Ленина, а чукотского коммуниста, установившего здесь советскую власть, — улица Отке. На улице Отке расположены Банк России, МДМ-банк, отель «Чукотка» и гостиница без названия кемпингового типа, построенная канадцами.
       
       Бьется в тесной яранге огонь
       Вообще на чукчей мне долго не везло. Первым человеком, с которым я заговорила на Чукотке, был турок-портье с идеальным английским. Первые встречные, у которых я спросила дорогу, оказались канадцами. Любезные осколки цивилизации, вместо того чтобы обрадовать, с ходу меня огорчили. Не за этим я летела через всю страну, не за этим.
       Но вот наконец. Две яранги, до которых вертолет вращал лопастями около часа, всегда в это время года обосновываются рядом с поселком Канчелан. Чукча Петр видел русского путешественника Сенкевича, канадских и французских этнографов. Он знает заранее все наши вопросы и смотрит чуть насмешливо и благожелательно. Нам наливают чай «Принцесса Нури. Медиум» в железную кружку, на дне которой прилип волос хозяйки (вынуть было боязно – а вдруг это ритуал дружелюбия?), кормят полусырым оленьим мясом, дают погладить цельнозамороженную тушку нерпы с простреленной головой. Мы фотографируем очаровательных чукотских детей, примериваемся к санкам в собачьей упряжке. Мы ведем себя, как дети, которых выпустили из закрытого пансиона ненадолго погулять. Мы счастливы.
       Нам не довелось увидеть разных чукчей. Только умных, с хорошей речью, сочетающих в поведении европейский этикет и собственную мудрость. Не увидели спившихся, немытых, опустившихся, отправляющихся в океан всей семьей в маленькой лодке в штормовую погоду при температуре воды 4 градуса, потому что у чукчей нет страха смерти, — о таких нам рассказывали на пресс-конференции. Один встретился в универсаме – медвежья шкура в унтах и с человеческой головой стояла в общей очереди и покупала водку. Я вспоминаю взгляд шкуры всякий раз, когда ругаюсь с начальством, – очень помогает.
       Оказавшись на Чукотке, попадаешь в совершенно другой хронотоп. Время здесь не значит ничего, его просто нет. Зато topos, пространство, тотально и безгранично. От выпадения из времени, близости к космосу и барахтанья в плотном, бездвижном пространстве (которое ты и видел-то в основном в иллюминатор, но ощущаешь его физическое давление ежесекундно) на Чукотке перестаешь быть прежним и не умеешь, не успеваешь стать другим. Только с тоской догадываешься, что свобода мелькнула где-то совсем рядом.
       
       Контейнер—вокзал—материк
       Но попытки найти себя из праздности на этой земле лучше оставить. Жить здесь нельзя. «Северный завоз» в последнее время удовлетворяет основные потребности в еде, канадская картошка не гниет до лета, но с фруктами и молоком здесь просто беда. Через три дня сплошной оленины (из нее не было разве что компота) я взвыла и побежала искать йогурт. Йогурт был из сухого молока, местного производства — чистый казеин. Я выпила его залпом, не отходя от кассы, он встал в горле. Пришлось купить воды.
       Но те, кто приехал на пару лет «немножко денег заработать», уезжать не хотят и остаются до пенсии. Смысл жизни такого человека – в контейнере с нажитым добром, этом северном аналоге чулка или банки с деньгами.
       Психология временщиков очень вредит коренному населению. Приехавший заработать человек хочет только взять. Работая в одном месте, получать зарплату по четырем ставкам, отправить контейнер на материк, а уехав, оставить после себя кучу мусора.
       «Они не хотят уезжать. Я их сбил с толку, конечно», — говорит Абрамович, с момента вступления в должность губернатора осуществляющий последовательные шаги по улучшению состояния региона. Но выплаченная за семь лет задолженность по зарплате обернулась многонедельным массовым пьянством, с которым здесь теперь борются с помощью пластиковых карт. На них начисляются зарплаты, осуществляется торговля в магазинах (а вот самогон купить невозможно), туристам продаются шкуры.
       Хитрая рыба корюшка
       На фестиваль корюшки привезли артистов. Для потанцевать – группу «Сливки» и «Динамит», для поплакать и попеть – «Чайф» и «Ночные снайперы». В крытый каток, вход в который – маленькая железная дверка с засовом, набилась разгоряченная давкой толпа. Много молодых, испорченных бездельем лиц. В разгар выступления в «снайпершу» Диану Арбенину бросили стеклянную бутылку, полную минералки (на концерте, зная, что «публика тяжелая», продавали только баночное пиво). Целились в голову, попали в микрофон. С осколками в шее Диана выхватила микрофон у скрипачки Сургановой, допела.
       Корюшку, из-за которой несчастье и приключилось, ловили на следующий день всем миром. На лиман перед зданием администрации ЧАО пришло много людей. Они топали и громко мерзли, и рыба ушла в море. Попытавшихся огорчиться быстро послали за водкой на столб для лазания, задушевно грянул фольклорный чуванский ансамбль «Родимая сторонка» (чуванцы – породнившиеся с чукчами казаки). На морозе захотелось оленины. Праздник удался.
       Когда не ловят корюшку, тоже есть на что посмотреть и что послушать. Здесь вещают государственные ОРТ и РТР, развлекательно-коммерческий СТС, который скоро сменит НТВ. Есть местное радио «Пурга», вещающее в FM-диапазоне. Самые популярные программы радиослушателей — «Пурген» и «Попой-ка». Между песнями на «Пурге» вместо рекламы звучит поэзия местных авторов и французских символистов (культурный обмен Чукотки развит почему-то больше всего с Францией), зачитываются куски из Большой советской энциклопедии. «Пурга» — это самая оперативная информация как по Чукотке, так и по России, считают здесь. А национальная премия «Радиомания-2002» признала на днях литературные программы «Пурги» лучшими в стране. Так-то.
       Где нет радио, работает «тундровая почта» — кочевники бывают везде, и новости доходят исправно, естественной скоростью. Мобильными телефонами на Чукотке пользуются в основном представители администрации – пакет услуг сотовой компании «АрктикаРегионСтандарт» стоит порядка 800 долларов. Зарплата учительницы русского языка в чукотской школе при этом не превышает 400 долларов, с которых мобильник, конечно, не купишь, но налоги и услуги ЖКХ, со сбором которых здесь большие проблемы, заплатить все-таки можно. По-прежнему сильна психология «мы Северу всю жизнь отдали, мы никому ничего не должны». Особенно сильны такие настроения в прослойке людей, чей возраст приближается к пенсионному, — так сложилась демографическая ситуация, что таких людей на Чукотке скопилось сейчас особенно много. Для них работает программа «Переселение».
       
       0 – это буква. 0 – это цифра
       Численность населения ЧАО на первое января 2002 года составила 73 870 человек при плотности населения 0,1 человека на квадратный километр. В последние годы численность населения неуклонно снижается: это связано с миграционными процессами и оттоком приезжих.
       В прошлом году на материк переехали больше тысячи человек, в этом году планируют отправить две с половиной тысячи. Чукотская администрация старается покупать квартиры переселенцам в местах с умеренных климатом – Воронеж, Омск, Курск, Белгород. Северяне обижаются: «Вы нам дешевку, туфту подсовываете! В Сочи хотим!». А в жарком климате организм, привыкший к холоду и воздуху с содержанием кислорода на 30 процентов ниже среднего, выдерживает не больше трех-четырех лет. Северная, советская привычка все свои заботы перекладывать на начальство порой доходит до абсурда: переехавший в Воронеж переселенец может долго звонить в чукотскую администрацию и жаловаться: мне воду горячую отключили, начальника ЖЭКа отыскать не могу, помогите!
       Сокращение госаппарата, который во многом и составляют переселяемые, – главная причина недовольства в адрес нынешней администрации. Команда Абрамовича же, намеревающаяся эффективно работать до конца положенного срока, считает своим долгом завезти на место бездельников грамотную, продуктивно работающую молодежь и платить ей хорошие деньги.
       
       Бесполезные ископаемые и непойманный зверь
       В вечной мерзлоте чукотских руд, конечно, что-то есть: уголь, золото, серебро, платиноиды, олово и вольфрам. Но сегодняшняя ситуация на мировом металлургическом рынке делает добычу чукотских п/и нерентабельной, а Чукотка всегда была территорией с низкой жизнеемкостью, труд здесь очень дорог.
       По данным «Газпрома», газа здесь всего на 90 лет, и только для обеспечения теплом одного десятитысячного Анадыря, а семь из девяти пробуренных нефтяных скважин оказались пустыми. На добыче лососевых рыб и морзверя в перспективе можно зарабатывать до 4 млн. долларов, но фактически добывается в десятки раз меньше – необходима модернизация добычи и производства. Туризм, который по климатическим причинам проходит по разряду экстремального, невозможно рассматривать как доходную статью бюджета: никто не может гарантировать погоду в период купленного тура: пурга может начаться в любую минуту и длиться неопределенно долго.
       Главный корень зла всех здешних бед – равнодушие жителей ко всему, в первую очередь к самим себе. Видимо, это последствие долгого пребывания в скособоченном хронотопе. «Пока люди сами не проникнутся ответственностью за свою жизнь и жизнь своих земляков, все усилия правительства будут безуспешными», — безысходные интонации звучат диковато в устах команды Абрамовича, который в прошлом году заплатил    30 миллионов долларов налогов и вложил в регион 200 млн $. Конечно, они знали, что эти деньги не вернутся ни в каком виде, но чтобы настолько…
       
       Роман Абрамович: прямая речь
       Нет тенденции бизнес-благотворительности. Просто если есть бизнес в регионе, есть расходы – почему бы не возглавить регион?
       Малый бизнес по-чукотски – ты им за все плати, они чуть-чуть что-нибудь за это сделают.
       Сроки, поставленные нами, оказались непродуманными и нереализуемыми. Мы оказались не готовы. Все оказалось сложнее.
       Мне не удалось решить ни одной местной проблемы до конца. Вовремя выплаченная зарплата не в счет. Вклады в банк, правда, увеличиваются – они зарплату сейчас вовремя получают и уже так не радуются.
       Не помню, с чего начинали, – ради прикола или куража, а сейчас попали в колею – надо делать.
       На второй срок баллотироваться не буду. Положенный доработаю.
       
       И отчаянно ворвемся
       У меня не было повода разочароваться в Чукотском автономном округе с позиции управленца – я регионом не руководила и даже не хотела переменить жизнь чукчей к лучшему. Моя странная, праздная симпатия к этим фольклорным изгоям так и осталась нетронутой. Также я не смогла разделить общего мнения, единодушно принятого коллегами в самолете на обратном пути: чукчи, мол, депрессивные, жизнь на Чукотке дурацкая, внутри у чукчей пусто – хоть шаром покати. Как будто кто-нибудь из чукчей нашу ораву любопытствующих доброхотов впустил внутрь себя хоть на миллиметр. Обвинение чукчей в душевной пустоте, за которую приняли обычное спокойствие языческого, природно живущего существа, мне и вовсе кажется диким. Просто в нашей модели мира приняты другие ритуалы. У нас высокая духовность и осмысленность бытования отождествляются с вымытой модным шампунем головой, принужденной картонной улыбкой и забрызганным дезодорантом телом, погруженным в будничную городскую трясучку. А у них там космос рядом. Кто-то приехал, кто-то уехал, денег дал, на фотокнопку нажал, оленей, однако, вертолетом распугал… А они что-то знают. Улыбаются.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera