Сюжеты

ЗВЕЗДНЫЙ WEEKEND, ИЛИ КАК УМЕРЕТЬ СТОЯ

Этот материал вышел в № 36 от 23 Мая 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

«Максидром» год от года напоминает не то балаган, не то генеральную репетицию. И, как ни странно, в этом его спасение Вместо предисловия Это был сумасшедший уикенд. Сумасшедший для любого, кто считает или хочет считать себя меломаном....


«Максидром» год от года напоминает не то балаган, не то генеральную репетицию. И, как ни странно, в этом его спасение
       


       Вместо предисловия

       Это был сумасшедший уикенд. Сумасшедший для любого, кто считает или хочет считать себя меломаном. Сразу два неординарных события в мире музыки за три дня. Приезд бесшабашного заводящего Manu Chao и седьмой по счету фестиваль «Максидром», обросший бородой и усами в силу собственной легендарности. Может, и нельзя сравнивать эти два явления каким бы то ни было образом. Но мы все-таки попробуем. Благо один критерий есть всегда: количество беснующейся взахлеб толпы, которая пришла посмотреть на своих кумиров. Итак, «Горбушка» против «Олимпийского», евро-латиноамериканский фольклор против русского рока, Manu Chao против «Zемфиры», женский дневник против хроник путешественника.
       
       MANUальная терапия, или Умереть стоя по-испански
       Начать стоит с момента, когда промокшие от нежданно испортившего летнее настроение дождя журналисты толпились в фойе ДК Горбунова в предвкушении пресс-конференции Manu Chao. Толпились и не знали, что музыкант прессе не предстанет. Потому что накануне вечером он смачно отметил свой первый визит в Москву в компании... Жанны Агузаровой (!) и теперь отсыпается в гостинице. Можно предположить, что новоиспеченный собутыльный дуэт даже не подозревал о профессиональной принадлежности друг друга. Однако московская встреча коллег прошла так прекрасно, что сутки спустя выливалась в пространные комментарии организаторов: «Manu Chao заболел. К концерту будет». Журналисты справедливо не верили, что такого демократичного артиста мог скосить скромный московский ливень. Они все толпились и косо посматривали на организаторов. Организаторы нервничали — знали, с кем связались.
       Не нервничал только Manu Chao. Он знал, что вечером он выйдет на сцену легендарного окраинного ДК и заведет толпу на три с лихом часа. Лихо и непринужденно.
       Дождь обязал организаторов импровизировать. За месяц до концерта была пресс-конференция, где они заливались соловьем, расписывая масштаб программы. Помимо обещаний организовать целых два (!) концерта Manu, планировался также бесплатный бонус в виде выступления уличных музыкантов перед концертом. Данное шоу планировало иметь место на улице. Статус заявленных «уличных музыкантов» (Markshneider Kunst, Think Of One) не позволял им мокнуть, а потому их заботливо передислоцировали в фойе. Надо отдать должное — группы сразу же заворожили публику, которая не могла отлипнуть от сего зрелища, даже когда наверху объявили Manu Chao.
       Народ валил внутрь. Продираясь по стенке к залу, невозможно было узнать антикварную «Горбушку». За все время выступления Manu Chao только на моих глазах в обморок от недостатка кислорода попадали человека три. Но теснота за десять долларов США казалась раем. Недостаток воздуха компенсировался избытком эмоций. К удивлению артистов и не меньшему удивлению публики зал пел с Chao и английские, и французские, и испанские песни. Энергетической погоды не испортил даже традиционно плохой звук ДК.
       Manu Chao нравится играть с музыкой. Нашпиговывать песни простыми гармониями и смешными звучками — как в детской игрушке «Тетрис». Кому-то, может быть, это покажется глупым, однако профессиональный расчет налицо — «тетриса» в песнях ровно столько, чтобы слушатель улыбнулся.
       «Мой способ делать музыку — делать ее так, будто ты являешься ребенком. Я играю с ней, собираю у себя в голове, как конструктор. Сейчас столько много новых синтезаторов в студиях, новых механизмов, которые производят разные сложные звуки. И когда я захожу в такие студии, я думаю: «Да, наверное, эти люди счастливы, потому что у них такой арсенал звуков». Но потом я вижу, что эти люди — потерянные, поскольку они не знают, какой же из этих звуков им использовать. Я люблю использовать маленькие звучки, которые опять же, может, сопровождали меня в детстве. С ними песня выглядит интереснее», — улыбается на мой вопрос Manu.
       Всемирный успех его творчеству принесли сумасшедший фьюжн из типично латиноамериканских улично-гитарных мотивов, простота и искренность текстов, доступность и открытость по жизни. Во многом поэтому контакт с аудиторией тем вечером в «Горбушке» наладить было так легко. Никакого напряжения и максимум удовольствия. Было даже странно, почему русский зал и испано-французская сцена так органично смотрелись на фоне друг друга. Как будто сальса и «казачок» всю жизнь существовали рука об руку.
       Главным героем и заводилой вечера стал, как ни странно, не сам Manu. БиДжи Сулейман Букака — так зовут чернокожего MC из Ганы, обладающего голосом, похожим на голос незабвенного Боба Марли. Он выдал такого «казачка», что любой донской парень позавидует. Именно Букака устраивал в перерывах между песнями перекличку с на все готовым залом. «Эй-йо!» — вопил чернокожий заводила.. «Эй-йо!» — отвечала публика. В конце, когда Radio Bemba (так называется группа Manu Chao) играла последнюю песню, заведенная толпа кинулась на сцену. Все члены группы утонули в море танцующих счастливых людей. Наверное, к этому и стремились.
       Так испанец и его команда сделали московскому меломану хорошо. После концерта я не видел ни одного недовольного лица. На следующий день на импровизированной пресс-конференции в клубе «Китайский летчик» Manu скажет, что не ожидал такого приема от российской столицы и что очень хочет еще как минимум раз вернуться сюда для того, чтобы понять, в чем же тут все-таки дело. Не распробовал? А может, притворяется? В любом случае ему будут рады здесь еще не единожды.
       
       MAXIмальная терапия, или Умереть стоя по-русски
       Суток не прошло, как уехал Manu Chao, а в другой части Первопрестольной уже снова собирались толпы, чтобы массово заслушать музыку. На этот раз нашу, отечественную. Русский рок, переживающий очередную стадию реинкарнации, материализовался в лице седьмого общенационального рок-фестиваля «Максидром-2002».
       Как ни странно, но «Максидром» до сих пор умудряется существовать. И не просто существовать, а собирать почти полный «Олимпийский» и оставаться № 1 в списке «культовых музыкальных мероприятий России». Странно получается: чем больше его хоронишь, тем он живее. Тем больше ему появляется клонов в форме «Нашествия» и Fuzza. «Максидром» — как вампир: укусил кого-нибудь насмерть и еще одним гадом стало больше.
       За годы фестиваль успел обрасти традициями. Главная традиция, она же тенденция, — спонтанность и непредсказуемость. Явления, возникшие и продолжающие возникать стихийно, а потому умиляющие. Импровизированный 15-минутный запил «Чижа» в 97-м, слезы растерянности Маши Макаровой в 98-м, появление «Zемфиры» в 99-м, «Аргентина-Ямайка» «ЧайФа» в 2000-м, оргии Жанны Агузаровой в 2001-м и многое другое. Истории становятся легендами, легенды — атлантами, натужно держащими на плечах авторитет фестиваля.
       Открывал «Максидром-2002» Total, группа искусственная, неестественная, из-за чего всегда тяжело усвояемая публикой. Но на то он и «Максидром», чтобы продвигать, возносить, делать сюрпризы. Заканчивали свое выступление тоталовцы хором с залом. Вокалистка Марина Чиркунова к такому успеху была не готова и приняла его с порядочным количеством спиртного, к чему тоже, как оказалось, готова не была.
       Следом за Total выступала латышская команда Brainstorm. Латышей всем рекомендовали как группу, которая недавно играла на разогреве у Cranberries. Однако соответствующего впечатления ребята не произвели. Так, добротная англоязычная музычка с сухим балтийским ветром в песнях. На вальяжные подергивания солиста Ренарса зал почти не реагировал. Таким же просвистевшим мимо экспрессом перед глазами прошли ничем особо не запомнившиеся «Ночные снайперы» со «Смысловыми галлюцинациями».
       Дальше уже было интереснее. «Мультfильмы» — первый из четырех дебютантов «Максидрома» — это группа, которой русский рок обязан своим новым витком. Очередная агония мучительной и долгой смерти говнорока, именующаяся русским брит-попом.
       Солист «Мультfильмов» Егор Тимофеев старательно крутил попой и общался с микрофоном. Зал бесновался: девочки — от попы, мальчики — от пропагандируемых обломовских интонаций в текстах, музыке и поведении. Наверное, это был лучший из дебютов «Максидрома-2002».
       Фестиваль плавно подходил к кульминации. На сцену вышла «серенькая» команда «7Б», а за кулисами уже готовилась Земфира, которая намеренно настояла на том, чтобы ей дали место в самой середине. То ли потому, что скромничала, то ли потому, что все рассчитала. Так или иначе, народ встретил «небожительницу» так, что можно было уже ничего не петь. Всё спели за нее.
       Земфире наравне с официальным хэдлайнером «Мумий Троллем» было позволено спеть больше трех композиций. Понятно, получился концерт в концерте. Хороший подарок народу, ведь, по заверениям пресс-службы, сольных концертов Земфиры в Москве в этом году не предвидится.
       Девушка отпела зал «Олимпийского» и ушла. После фестиваль выглядел довольно аморфно.
       Дальше — по накатанной. Декларированные легенды — привычные сюрпризы. «Танцы минус», по регламенту поющие после «Zемфиры», не приехали. Оказывается, Слава Петкун так свыкся с новым образом Квазимодо из «Нотр-Дама», что отказался от выступления на «Максидроме» в пользу лишнего репетиционного дня. И правильно. В «Олимпийском» и без него «красавцев» хватало.
       Наверное, «Максидром-2002» войдет в историю как «фестиваль дебютантов». Кроме Земфиры, из хэдлайнеров никто не отличился. Новички же («Мультfильмы», Butch и «Сегодня ночью»), наоборот, выступили дерзко. К примеру, бывшая репортер Лена Погребижская — нынешняя вокалистка Butсh, предложила «Олимпийскому» помолчать под аккомпанемент группы, полюбоваться на кадры из ее журналистского прошлого, которые демонстрировали на больших экранах, размещенных на сцене. Нескромное вторжение, милая мощь звука — налицо журналистский подход.
       На правах самого главного и ожидаемого участника фестиваль закрывал Илья Лагутенко. «Мумий Тролль» разочаровал. По-моему, совершенно ясно: имидж, на который работают тексты, музыка и поведение героя вчерашних дней, бесполезно протирать тряпочкой. Публика хочет нового героя.
       Например, такого, как заезжий гость Manu. Manu не хочет денег — только любви. Может, потому на него, любящего и защищающего нищих, оскорбленных и обиженных, в дряхлую «Горбушку» пришла достаточно обеспеченная интеллектуальная публика. Которая рассуждает так: пока отечественная сцена не породила качественных честных талантов, лучше любоваться на хороших импортных героев, чем глядеть свой позор. Возможно, именно поэтому традиционно голодный до VIP-зон и почетных гостей «Максидром» получил в «Олимпийском» аудиторию традиционно музыкально наивных школьников и студентов, из которых организаторы в очередной раз не погнушались вытащить последние карманные деньги.
       Платить, как оказалось, было вовсе не обязательно. В зону прессы было на удивление легко проникнуть по липовой аккредитации. Оказывается, все нужные для этого ларьки и салоны находятся в радиусе километра от «Олимпийского». Смелость, ксерокс, ламинатор. Только я видел трех подобных зайцев. И все бы ничего, если не думать о том, что точно так в толпе бедных студентов внутрь может проникнуть какой-нибудь камикадзе, обмотанный тротилом. Что не исключено. Благо мечеть рядом.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera