Сюжеты

КАННСКИЙ КИНОФЕСТИВАЛЬ КАК ПРЕДДВЕРИЕ ХАНТЫ-МАНСИЙСКОГО

Этот материал вышел в № 37 от 27 Мая 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Каннский фестиваль, как обычно, менял кумиров со скоростью неостановимой. В первый день это был Вуди Аллен, затворник Манхэттена. Его «Конец Голливуда» показали на открытии. Это история о режиссере, которого неврастения довела до слепоты...


       

    
       Каннский фестиваль, как обычно, менял кумиров со скоростью неостановимой. В первый день это был Вуди Аллен, затворник Манхэттена. Его «Конец Голливуда» показали на открытии. Это история о режиссере, которого неврастения довела до слепоты как раз к началу съемочного периода.
       На пресс-конференции Вуди Аллен копировал своего персонажа – к месту около микрофона двигался бочком и на ощупь, всем своим видом демонстрируя ужас клаустрофоба, которого запихнули в спичечный коробок.
       Французские журналисты назвали Аллена экспертом по их нации. Возник даже слух, что вдруг ему дадут орден Почетного легиона.
       Но нет, этот орден был торжественно вручен председателю жюри Дэвиду Линчу.
       Безусловно, радовала своими широкими улыбками Шарон Стоун – она тоже член жюри. В первые дни Стоун говорила прессе, что приехала сюда учиться кино у людей, которые «занимаются его глубинными исследованиями». И рассказывала, что предполагает снимать фильмы о том, что «сорокалетие – это только этап жизни, такой же, как и прочие, не надо устраивать проблему».
       Русского присутствия долго не ощущалось. В документальном эссе об истории фестиваля, которое смонтировал для церемонии открытия директор Жиль Жакоб, однажды мелькнула Татьяна Самойлова – и потом тишина...
       Но вот миру предстала съемочная группа фильма «Русский ковчег»: режиссер Александр Сокуров, актеры Мария Кузнецова и Сергей Дрейден, министр кинематографии Александр Голутва, продюсеры. Особым шиком сочли присутствие Михаила Пиотровского, директора Эрмитажа, — фильм представляет собой полуторачасовое путешествие по залам музея, снятое одним непрерывным кадром. Спонтанно возникают эпизоды истории, которые комментирует сквозной персонаж – дипломат начала XIX века, волею авторов опять посетивший фантомное пространство Зимнего.
       Именно в связи с гипердлинным кадром, снятым после месяцев репетиций Тиманом Бютнером (его «камере» принадлежит «Беги, Лола, беги»), фильм и обсуждался международной аудиторией. Иностранцы были настроены значительно более благожелательно, чем наши соотечественники, многие из которых заметили отсутствие драматургии, человеческих эмоций, внятного диалога с историей культуры. Режиссер на пресс-конференции был традиционно помпезен и пафосен. Но так или иначе доверчивые к технологическим новациям европейцы нашли эксперимент Сокурова любопытным.
       Россияне в лице Сергея Соловьева дали также прием, на котором анонсировали новый фестиваль в Ханты-Мансийске. Удивили размерами первого приза – 150 тысяч долларов. Мария Зверева, секретарь Союза кинематографистов России, с веселым цинизмом говорила: «Мы даем вам редкий шанс попасть в Сибирь – и вернуться!».
       
       Несмотря на то, что особенно продвинутые аналитики утверждают, что ничего сверхнеобычного конкурс не показал, полноценный букет разнообразной и очень качественной режиссуры был представлен.
       По опросам международной критики, долго лидировала печальная комедия Майка Ли «Все или ничего»: ленивый таксист из лондонского Ист-Энда начинает бороться с безысходностью жизни своей семьи, когда понимает, что жена его не любит и, вероятно, никогда не любила по-настоящему. Образцом режиссерской виртуозности называли фильм Пола Тома Андерсона «Любовь до мордобоя»: скромный владелец оптового магазинчика изо всех сил копирует «стопроцентного американца». Мания превращает его в клоуна, и он почти сходит с ума...
       В фаворитах была и сделанная одним приемом картина братьев Жан-Пьера и Люка Дарденов «Сын»: в задыхающемся темпе камера следит за крупными планами персонажей, но всегда сбоку, «не глядя» в лица. Сюжет: отец убитого ребенка работает в реабилитационном центре – учит тех, кто вышел из тюрьмы, плотницкому делу. И наконец встречает убийцу своего сына: тот отсидел в тюрьме пять лет, совершив преступление в одиннадцать.
       Высшие оценки критики давали палестинскому фильму «Божественное вмешательство» Элии Сулеймана, в стилистике которого смешан национальный орнамент и рекламный клип (ангел смерти летает в синем небе, отражая град пуль).
       Документальный фильм Майкла Мура «Боулинг для «Колумбины», показанный в самые первые дни, продолжает лидировать. Это абсолютно антиамерикански настроенное исследование о том, почему средний американец неостановимо вооружается, считает, что дом его постоянно в опасности и отражать ее надо молниеносной стрельбой. И как на это влияет то, что «...обычным днем грузчики привозят продукты, президент бомбит чужие страны...» (фрагмент комментария в фильме). «Колумбина» — название колледжа, где три года назад два подростка расстреляли своих одноклассников.
       Предсказывать выбор жюри никто не брался, поговаривая: Линч должен же сделать нечто сумасшедшее! Вдруг он выберет самый скандальный фильм конкурса – «Необратимое» Гаспара Ноэ?
       Ноэ — француз, родившийся в Буэнос-Айресе; в 1997 году его фильм уже был в каннской программе. «Необратимое» — антиэротический антитриллер. Сюжет безумной мести разворачивается от последнего эпизода к первому: любовник, чью подругу изнасиловали, ищет убийцу в гомосексуальном борделе со зверскими развлечениями. Это своего рода философское эссе (буйное по форме и духу, но ограниченное по масштабу аналитики) о провокациях животных инстинктов. В фильме наличествует рекорд: сцена анального насилия над героиней длится девять минут. Пресс-конференция проходила в скандальных тонах – режиссера спрашивали о message его фильма.
       
       А когда спускалась тьма, аккредитованный люд растекался по приемам. Самой скандальной стала вечеринка картины «Круглосуточные тусовщики» англичанина Майкла Уинтерботтома.
       Снял ее – целиком в дигитальном формате — Робби Мюллер (оператор, работавший с Ларсом фон Триером и Вимом Вендерсом). Это история студии-клуба под названием «Фабрика звукозаписи», организованной тележурналистом Тони Вильсоном в середине 1970-х в Манчестере. Прототип героя приехал и подтвердил на пляже, что все в фильме – чистая правда. Вильсона играет известный британский телекомик Стив Куган. Фильм представляет собой развернутый во времени (почти двадцать лет) телерепортаж – монологи, комментарии за кадром, псевдо-home-съемки музыкантов, игравших в клубе фабрики. 4 июня 1976 года Тони Вильсон присутствовал на первом концерте группы «Секс Пистолз» — в числе сорока двух зрителей, посетивших мероприятие. В тот момент ему и было прозрение, что энергоемкий панк-рок завладеет душами.
       В 1990-е предприятие оказалось на грани банкротства — «большой человек» из Лондона предложил пять миллионов долларов «за все». И тут Вильсон произнес сакраментальную фразу: «Я защитил себя от дилеммы, продаваться или нет, тем, что мне нечего продавать».
       Этой реплике достались самые самозабвенные аплодисменты журналистов за фестивальные дни.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera