Сюжеты

КПРФ: НИ (Б), НИ (М)

Этот материал вышел в № 39 от 03 Июня 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

На рынке оппозиционных услуг появилась конкуренция О возможном расколе в КПРФ говорили давно. И все же, когда после исключения спикера Госдумы Геннадия Селезнева из партии раскол начал принимать реальные очертания, это оказалось...


На рынке оппозиционных услуг появилась конкуренция
       

  
       О возможном расколе в КПРФ говорили давно. И все же, когда после исключения спикера Госдумы Геннадия Селезнева из партии раскол начал принимать реальные очертания, это оказалось неожиданностью для многих. Чистки в КПРФ происходили неоднократно. Зюганов систематически выдавливал из партии и фракции не только своих оппонентов, но вообще всех, кто мог претендовать на самостоятельную роль. Он расчищал себе дорогу, нанося удары направо и налево, задевая даже единомышленников. Среди «выдавленных» и «либерал» Борис Славин, и сталинист Ричард Косолапов. Из думской фракции исчезли один из лучших ораторов «первого призыва» Евгений Красницкий, а затем Алексей Подберезкин. Партия разогнала и собственную молодежную организацию (РКСМ). Региональные лидеры партийных организаций тоже нередко теряли работу. Но ни одно подобное мероприятие не закончилось настоящим расколом.
       
       Никогда не говори «никогда»
       Опыт успешной борьбы с оппонентами создал у зюгановской команды ощущение неуязвимости.
       Но что удерживало вместе разношерстную коалицию, именуемую КПРФ? Отнюдь не общее коммунистическое прошлое (такое прошлое есть и у Ельцина, и у Черномырдина, и даже у Гайдара). Скорее наоборот: партия Зюганова воплощала в себе разрыв с советской идеологией, во всяком случае, с ее официально провозглашенными принципами («классовый подход», «интернационализм» и т.д.). Разумеется, эти принципы были забыты советской бюрократией задолго до краха СССР, но все же КПРФ представляла собой в этом плане нечто чрезвычайное. В одной партии объединились поклонники белогвардейцев и поборники православия с людьми, ностальгически вспоминающими о советской «дружбе народов», гордящимися ленинскими традициями и революционным прошлым. Мало того что Зюганов объединил левых с крайне правыми (под идеологическим руководством последних), он удерживал в рамках партии и «умеренных» самого разного оттенка — от социал-демократов до обыкновенных оппортунистов, лоббирующих интересы своих спонсоров.
       Все знали, что вместе им оставаться выгоднее. Журналист Анатолий Баранов назвал КПРФ монопольным акционерным обществом по оказанию оппозиционных услуг населению. Пока монополия была признана государством, всякий, занимающийся подобным бизнесом, знал: иного способа, кроме как войти в долю, не существует.
       Беда в том, что после прихода к власти в Кремле «северного альянса» оппозиционные настроения в обществе, вопреки официальным рейтингам, начали нарастать. КПРФ была обречена на успех вне зависимости от качества своего руководства и своей идеологии – просто в силу специфического монопольного положения. Однако статус монополиста был на самом деле присвоен партии государством. Почувствовав неладное, в Кремле начали менять правила игры. В партии Зюганова к такому повороту событий готовы не были, а вести политическую борьбу не умели. Кремль отобрал у Зюганова лицензию.
       Поняв это, многочисленные припартийные политические кланы начали самостоятельную игру. Зюганов, напротив, вел себя так, будто ничего не происходит. Конфликт между руководством КПРФ и Селезневым, тлевший уже не первый год, легко можно было бы замять, если бы руководство осознавало, что ситуация выходит из-под контроля. Но они по-прежнему верили, что раскол невозможен, а потому решили «дожать» спикера так же, как делали с прежними жертвами.
       Результат не заставил себя долго ждать. За Селезневым пошли другие председатели комитетов – Светлана Горячева и Николай Губенко, а значительная часть партийных организаций откровенно заявила о несогласии с исключением «отступников». Заметим в скобках, что решение наказать людей за нарушение устава было формально справедливым. Другое дело, что раньше в КПРФ на такие нарушения никто внимания не обращал, депутаты голосовали за бюджет вопреки решению фракции и вообще вели себя весьма свободно.
       За Селезневым из партии вышел Геннадий Ходырев, самый, пожалуй, влиятельный из «красных» губернаторов. Такие вещи не делаются случайно. Ходырев уже и так членство в партии приостановил. Он мог изобразить, что происходящее его не касается. Решение Ходырева имеет смысл лишь как сигнал своим сторонникам в партии: «Ребята, отсюда пора сваливать!»
       
       «Партия будет окуваиваться»
       Именно так характеризовал происходящее с КПРФ Геннадий Селезнев. Неологизм «окуваивание» еще не вошел в толковый словарь русского языка. Речь идет о росте влияния московского партийного лидера Александра Куваева, которого пресса уже окрестила «радикалом». Между тем Куваев отнюдь не принадлежит к числу поклонников Зюганова. И Селезнев, и Куваев понимают, что жить по-старому партия не может. Но рецепты у них противоположные. Селезнев настаивает на умеренности. Предлагаемый им путь вопреки мнению, уже прозвучавшему в большинстве газет, не к социал-демократии, а просто к политическому центру. Показательно, что, объявив сперва о нежелании «бегать по партиям», спикер Думы быстро изменил решение и призвал свое движение «Россия» преобразоваться не то в партию, не то в избирательный блок.
       Если такой блок действительно состоится, он, скорее всего, станет двойником «Единой России». Однако смысл в создании такого блока отнюдь не политический. Перейти из «оппозиционной» КПРФ сразу в ряды сторонников президента не так просто, тем более в массовом порядке. «Россия» изначально складывалась как мостик, по которому подобный переход можно будет провести.
       Иное дело — Куваев и его сторонники. Они не только готовы сжечь мосты, от которых им все равно нет никакой пользы, но и хотели бы, чтобы партия хоть немного соответствовала своему названию. Если для Зюганова «коммунизм» — просто торговая марка, раскрученный бренд, то для Куваева – еще и идеология. Его коммунизм вполне традиционный, вполне советский, но откуда взяться иному?
       Добившись исключения Селезнева из КПРФ, московская парторганизация выиграла важное сражение. Политическая ответственность все равно лежит на Зюганове. Но когда «умеренные» начнут покидать ряды партии, выяснится, что окружающие лидера националисты немногочисленны и невлиятельны. Сила руководства была в возможности маневрировать между группировками. С уходом «умеренных» националисты оказываются под ударом. Предложить партии им нечего. Ослабленный в борьбе с Селезневым, дискредитированный и уже не страшный, Зюганов останется один на один с коммунистами.
       
       Борьба с зюгановщиной
       После главы о победе над «правоцентристским уклоном в КПРФ» будущий историк партии должен будет написать раздел о «преодолении зюгановщины». Как и положено, все кончится триумфом ленинских традиций и самоочищением.
       Но что значат разборки, происходящие внутри КПРФ, для общества в целом? Кремль собирается поступить с Компартией примерно так же, как Чубайс — с РАО «ЕЭС». Все ценное выделить в «умеренную оппозицию», которая будет даже и не оппозицией вовсе, а опорой президента. Усеченную и «окуваенную» Компартию оставить доживать на обочине политической жизни, без губернаторов, с 15% голосов в Думе. Однако это лишь один из возможных сценариев. Раскол КПРФ высвобождает скованную раньше политическую энергию. Уменьшенная в размере и обедневшая партия может стать более живой и эффективной. А с другой стороны, кто сказал, что в итоге раскола появятся только две организации? Монопольная позиция КПРФ делала невозможной серьезную левую или оппозиционную политику. Теперь, когда монополия подорвана, могут сложиться новые политические силы, соответствующие потребностям общества. И совсем не очевидно, что кремлевские политтехнологи останутся довольны результатами своей работы.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera