Сюжеты

МУЗА ПО ВЫЗОВУ

Этот материал вышел в № 39 от 03 Июня 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

«Когда б вы знали, из какого сора...» И для какого «мусора» Не сказать, чтобы это была моя первая проба поэтического пера. В школе, например, я регулярно писала стихи к разным датам и исправно ими снабжала стенгазету – это у меня было...


«Когда б вы знали, из какого сора...» И для какого «мусора»
       

    
       Не сказать, чтобы это была моя первая проба поэтического пера. В школе, например, я регулярно писала стихи к разным датам и исправно ими снабжала стенгазету – это у меня было такое общественное поручение. И вообще могла бы сделать большую успешную карьеру в качестве сочинителя речовок и рифмованных клятв. Не довелось, дар практически зачах.
       Но неделю назад мне позвонил старый знакомый. И просил написать стихи. Потому что у Одного Человека день рождения. Юбилей. Пятьдесят.
       А юбиляр – человек непростой, большая шишка. В том смысле, что занимает высокий ответственный пост.
       Поэтому стихи, которые я напишу, будут не просто стихи. Это будет Адрес. То есть такой как бы кожаный бювар, внутри которого на атласной бумаге красивым шрифтом написано, как все уважают, ценят и любят славного юбиляра.
       В порядке дружеской помощи старому знакомому, озадаченному высоким начальством, я согласилась...
       
       Мы сидели у него на работе, все вокруг говорили почтительным шепотом, чтобы не спугнуть Музу. Я искренне веселилась, предвкушая кайф лицемерного восхваления, анекдотов и этакого диссидентства под боком у глупых начальников. Сначала речь шла о четверостишии. Примерно за пять минут на клочке бумаги я написала:
       Ему – 50! Но он молод душой.
       Работа, семья и друзья – результат.
       Ему не знакомы ни лень, ни покой.
       Есть силы и вера. Ему – 50!
       Знакомый пришел в восторг и помчался визировать текст.
       Вернулся он, однако, несколько потухший. Все, говорит, замечательно, но нужно дополнить. О профессиональных заслугах. Замечу в скобках, что юбиляр – силовик. Пришлось поднатужиться, и результатом творческого процесса явилось следующее четверостишие:
       Трепещут враги: он с пути не свернет,
       Он силы кладет на борьбу без конца.
       Непросто ему, но идет он вперед,
       Все знают: …
(там фамилия. – Л. О) не теряет лица.
       Я писала, просто-таки наслаждаясь. Я думала, что мой знакомый, до этого не замеченный в отсутствии чувства юмора, по крайней мере, посмеется со мной вместе и, возможно, даже поимпровизирует на тему непристойных рифм. Но нет. Вдохновленный ответственной миссией, он попросил добавить «профессиональной специфики». Я с ужасом поняла, что он воспринимает текст совершенно серьезно. И более того, этот текст ему глубоко симпатичен.
       Короче, профессиональная специфика юбилейного силовика отразилось в строках:
       Погоны, бывает, ему тяжелы:
       Их вес заставляет шагать напролом.
       Он должен нам всем обеспечить тылы —
       Спокойствие улиц и ночью и днем.
       Знакомый пошел пятнами счастья и снова потащил текст на визу. Томясь в ожидании, я раскачивалась на стуле и вспоминала книжку Юрия Полякова «Козленок в молоке», герой которой какое-то время зарабатывал сочинением подобных (честно говоря, более талантливых) текстов. И мне тоже захотелось написать такую книжку. В конце концов, поляковский герой писал, по крайней мере, для партсъездов и славил Брежнева и Андропова. А мы, скромные труженики поэтического пера, вынуждены изводить талант на провинциальных силовиков… Меж тем знакомый вернулся с извиняющейся улыбкой и попросил добавить пару строк о семье. Мне это стало надоедать, но знакомый пообещал шампанского.
       Он тридцать лет любит, и тридцать – любим.
       Есть тыл, называемый просто: Семья.
       Жена, дети, внуки гордятся своим
       Героем. Они – те, кто верен. Друзья.
       Я откровенно халтурила и каждую секунду ожидала взрыва негодования со стороны заказчика, но нет, знакомый в совершенном упоении читал вслух текст у меня из-за плеча, отбивая ногой такт. Меня уже тошнило. То, что начиналось как шутка, стало утомлять. Ведь я кое-что знала о юбиляре. Да что – я. Все знали. Что он – коррупционер, который «держит» город и гребет безумные деньги. Что он – любитель «бани с девочками». Что в городе, где он ведает силовыми структурами, уровень криминала – самый высокий в стране. Козел он, короче, ваш юбиляр.
       Между тем знакомый вошел во вкус и, как всякий цензор, обнаружил в себе большой творческий потенциал. Поэтому с завершающим четверостишием я промучилась уже дольше: знакомый требовал замены слов, уточнения мысли и вообще «настроения». Совершенство выразилось в лаконичных строках:
       Ему – 50. Половину пути
       Прошел он, и мы – наступила пора —
       Желаем вот так же на зависть пройти
       Еще 50. Счастья, веры, добра!
       Заказчик страшным шепотом сказал: «Есть! Оно!» — и дробно затопотал по коридору к начальственному кабинету. Спустя пять минут он примчался, цветя идиотской улыбкой: там одобрили.
       Пересматривая свои принципы относительно выбора приятелей, я ретировалась, не вспоминая о награде.
       Самый прикол был в том, что назавтра стихотворение было не только подарено юбиляру в письменном виде, но еще и зачитано по радио в программе, посвященной безгрешной жизни силовика. Я ехала в машине и наслаждалась каждым словом. Зачитывавший поздравление бархатноголосый диктор, похоже, тоже наслаждался.
       Финал истории забавен. За неделю, миновавшую со дня юбилея, ко мне по наводке знакомого обратились уже два человека с просьбой еще раз проявить поэтический дар. За вознаграждение. Деньги, конечно, смешные, но ведь для своего знакомого я сработала поэтом вообще бесплатно. Я серьезно думаю, что юбилей – это диагноз.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera