Сюжеты

ХОТЯТ ЛИ РУССКИЕ «ВОЙНЫ»?

Этот материал вышел в № 42 от 17 Июня 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Ее роза и проза на воистину тринадцатом «Кинотавре» Утечка происходит обычно с утра перед закрытием. Пляж, пивко, то-се, фестиваль шабашит, члены жюри расслабляются. Коллеги прогуливаются с дружественными арбитрами под ручку среди лежаков,...


Ее роза и проза на воистину тринадцатом «Кинотавре»
       

   
       Утечка происходит обычно с утра перед закрытием. Пляж, пивко, то-се, фестиваль шабашит, члены жюри расслабляются. Коллеги прогуливаются с дружественными арбитрами под ручку среди лежаков, проверяя свои прогнозы, чтобы, отпихивая друг друга, оседлать три раскаленных компьютера в пресс-центре и задать корму своим изданиям. Люди мы все разные, и фавориты у каждого свои, но логика жюри всегда кажется нам предсказуемой. И на самом деле, основных претендентов журналисты, как правило, угадывают.
       В этом году на «Кинотавре» было четыре фильма, которые в той или иной последовательности могли бы, как всем нам казалось, расположиться в протоколе жюри. «Звезда» Николая Лебедева, «Любовник» Валерия Тодоровского, «Кино про кино» Валерия Рубинчика.
       Не вчера родились, понимали, что учтут и «Войну» Алексея Балабанова. Как-никак шумная пресса, и режиссер не из последних, и продюсер Сергей Сельянов — из первых. Однако была надежда, что как-нибудь обойдется. Что конъюнктурную «антивоенную» амбразуру закроет Лебедев, а для Балабанова чего-нибудь да придумают. Список козырей прикинула и я. Номер один, «Золотая роза» — Тодоровскому, Гран-при — «Звезде», приз за сценарий — Анатолию Гребневу за «Кино про кино». Но вот как распорядятся «Войной»?
       И распорядились. Вообще, такое впечатление, что в жюри основного конкурса проник, как в компьютер, некий вирус. Или черт в лице Филиппа Киркорова из «Вечеров на хуторе близ Диканьки» напустил туману и застил уважаемой десятке все их десять уважаемых голов.
       В своих более или менее одинаковых и, как казалось, логичных прогнозах ошиблись мы все. На каждом решении жюри (за исключением Гран-при «Любовнику») лежала печать загадочного абсурда. Виной ли тому пресловутое число 13 (порядковый номер фестиваля, количество конкурсных фильмов, дата закрытия) или что-нибудь другое, не столь мистическое, — поподробнее в следующем номере. Эту же заметку можете считать как бы изумленным восклицанием от лица всех критиков, аккредитованных на «Кинотавре»: «Не может быть!»
       Мы хорошо помним, как пару лет назад в Сочи забаллотировали «Брата-2». Просто вынесли за рамки обсуждения, как общий позор нашего кино. Что же произошло с нами за два года, если смачный голливудский «экшн» с великорусским лицом, фильм-провокация, жмущий на самые опасные кнопки в нашем русском баяне, стал обладателем главной награды главного отечественного киносмотра?
       И ведь что особенно загадочно и интересно. Когда самые пытливые из нас после церемонии награждения, а именно на банкете, то есть в обстановке отвязанной и неформальной, прошерстили поодиночке членов жюри, те просто руками разводили. Буквально никто не мог объяснить, какой такой Коровьев вписал эту «Войну» в протоколы комиссии. Я отыскала пару человек из ареопага, кому фильм понравился своим драйвом, или мастерской режиссурой, или «непредвзятой правдой войны». Но в целом нам неконструктивно советовали, как в известном романе, напиться и закрыть тему.
       Тоже, конечно, вариант. Если бы речь шла только о критериях. Но история с «Войной» тревожна, потому что это темная история. Потому что Балабанов на пресс-конференциях выглядит белым и пушистым пацифистом, а Сельянов — умным и удачливым продюсером, и я пока не знаю, кто за ними стоит. И что кроется за благодарностью Сергею Ястржембскому и Михаилу Лесину в титрах фильма. И все эти вертолеты и прочий мощный арсенал, использованный в картине, — не из фондов же Сороса или Минкульта...
       Я посмотрела «Войну» еще раз — на площади перед Зимним театром, где повторялись все показы: так сказать, для народа. «Давил вас, гадов, и давить буду», — хрипел голос с экрана, стократно усиленный стадионными динамиками. И народ кричал: «Правильно!» И аплодировал.
       А председатель жюри Глеб Панфилов, выйдя оглашать протокол, начал вдруг заверять нас, что жюри работало в условиях полной свободы и никакого давления на него оказано не было. Что, кто-нибудь разве сомневался?
       
       P.S. Обзор итогов ХШ Открытого Российского кинофестиваля «Кинотавр» читайте в следующем номере.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera