Сюжеты

ПОСЛЕДНЯЯ ЖЕРТВА

Этот материал вышел в № 43 от 20 Июня 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Судья Жолудев против Конституции Сколько «отказников» пойдут в зону, пока парламент принимает закон об альтернативной службе? История Андрея Доценко Шестого июня в суде маленького городка Окуловка Новгородской области был взят под стражу...


Судья Жолудев против Конституции

       Сколько «отказников» пойдут в зону, пока парламент принимает закон об альтернативной службе? История Андрея Доценко
       
       Шестого июня в суде маленького городка Окуловка Новгородской области был взят под стражу двадцатилетний программист Андрей Доценко. Через четыре дня Андрея отправили по этапу в Великий Новгород. Сейчас Андрей сидит в известном на всю Россию СИЗО «Белый лебедь».
       Как сказано в обвинительном заключении, «своими действиями Доценко А.В. совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 328 УК РФ, — уклонение от прохождения военной и альтернативной гражданской службы…»
       Само это обвинение – вранье. Андрей приговорен именно за желание пройти альтернативную службу.
       
       Призыв № 1 (1999 г.)
       Первое медицинское освидетельствование Андрей прошел в школе. Тогда врачи признали его негодным (в медкарте один только перечень болезней — на двух листах: стафилококковый сепсис (заражение крови), миопия, тахикардия, дефицит веса – 30%… ). Дохляк, в общем.
       Врачи тогда сказали матери: «белый билет» гарантирован, только для соблюдения формальностей пройдите через год еще одно обследование…
       Через год в Андрюшиной медицинской карте ничего не изменилось, дефицит веса по-прежнему составлял 27%. Но медкомиссия военкомата поставила вместо семерки единицу (21%) и признала: «Годен с незначительными ограничениями. Категория Б-4». Понятно, что руководствовались планом призыва…
       Доценко выбрал альтернативную службу. Она соответствует его пацифистским убеждениям. Выбор между армией и «альтернативкой» ему гарантировала Конституция РФ.
       Поэтому, когда в 99-м прошел медкомиссию и был признан «годным», он написал заявление в военкомат с требованием предоставить ему альтернативную службу по месту проживания. Это заявление взбесило военкома Котина.
       Дело в том, что у Котина уже был прецедент. Старший брат Андрея – Слава тоже написал подобное заявление. В военкомате популярно объяснили Славе, что ТАК от армии не косят, лучше дать взятку за «белый билет». Слава был вынужден уехать из Окуловки, пытался перетянуть в Москву и брата, но Андрей остался с матерью и бабушкой. Собственный дом, две уже пожилые женщины, он – единственный защитник…
       Дохленький, неконфликтный мальчик заявил, что его достоинство унижают глаголы «БЕГАТЬ», «КОСИТЬ», «СКРЫВАТЬСЯ», «ПОДМАЗАТЬ».
       
       Призыв № 2 (2000 г.)
       Весной 2000-го Андрей снова проходит медицинскую комиссию и второй раз пишет заявление на альтернативную службу. Военкомат снова отказывает. Андрей подает на военкомат в суд.
       Судья Нестерова, к которой пришли братья Доценко, требует от них «письменных доказательств наличия убеждений, не приемлющих насилие и не позволяющих прохождение воинской службы». Ребята говорят, что они готовы отстаивать свои убеждения в суде, но судья возвращает им документы — без «письменных доказательств» никакого суда не будет.
       Потом она скажет, что в глаза обоих Доценко не видела. Никто к ней не приходил, на ее запросы «представить доказательства» они не откликались. И вообще, заявит Нестерова, по человеку сразу видно, пацифист он или нет. Как он говорит, как общается, как себя ведет, как отстаивает свои убеждения. Братьям Доценко она не верит. (Интересно, да? Не видела и – не верит!)
       А вообще-то у братьев убеждения действительно есть. Андрей Доценко создал в Окуловке региональное отделение «Антифашистского молодежного действия». Был делегатом от Окуловки в конгрессе антифашистских сил России и устроил с друзьями несколько акций. Соседние Боровичи, просто кишащие скинхедами, они оклеили плакатами «Я не хочу ненавидеть!», «Я думаю, что Бог должен был покрасить всех одним и тем же цветом и тогда бы они не воевали!». В самой Окуловке провели бесплатную дискотеку, раздавая подвыпившей молодежи антифашистские плакаты и значки…
       Хлюпик и трус (так его назвали в военкомате), Доценко спокойно противопоставил себя модному, вполне организованному течению юных агрессивных идиотов. Просто сказал: «Я не хочу ненавидеть!». Но для судьи Нестеровой это не аргумент…
       Она закрывает дело пацифиста Доценко против военкома Котина. Военком же, в свою очередь, подает заявление в прокуратуру о возбуждении против Андрея уголовного дела по статье 328 УК РФ части первой. В этот раз прокуратура дела не заводит «в связи с отсутствием доказательств».
       
       Призыв № 3 (2001 г.)
       Андрея снова вызывают на медкомиссию. Он в это время серьезно болеет, обостряется стафилококковый сепсис (заражение крови, которым он болеет с рождения; температура – 41, сбить нельзя, держится около месяца). Андрей получает отсрочку на полгода. Зимой 2001-го военкомат снова присылает ему повестки, предупреждает об уголовной ответственности. Военкому Котину надоела эта возня с братьями Доценко. Славу он достать не может, а Андрей и не скрывается. Но и на медкомиссию не идет. Объясняет, что только что устроился на новую работу, что в конторе сейчас запарка (начальник Андрея это подтверждает — все-таки конец года). Андрей проходит медкомиссию 17 декабря , но заключение получает 21 января 2002-го. Просто слишком большой перечень диагнозов в его медкарте, по всем этим болячкам нужно получить «годен». Даже если это не так. В общем, медосмотр затягивается, «зимний призыв» Андрей пропускает.
       Военком Котин опять подает заявление в прокуратуру. Прокуратура возбуждает уголовное дело, следователь Иванов роет землю — ищет доказательства и свидетелей. Андрею определяют меру пресечения – подписку о невыезде.
       30 апреля ему предъявляют обвинение. Дело передается в суд.

       Отступление
       В стране идут громкие дебаты по закону об альтернативной государственной службе (АГС). Даже жалко военных боссов – так они мучаются, пытаясь сделать закон максимально неудобоваримым. И будто бы не понимают, что этот закон защищает авторитет армии куда больше, чем, например, долгоиграющая операция в Чечне. И уж никак не ослабляет Вооруженные силы России, которым может помочь все что угодно, только не восемнадцатилетки с «калашниковыми», массово бегущие из казарм.
       Закон об АГС закрепляет элементарное право выбора, пока только теоретически гарантированное Конституцией. Выбор – ключевое слово. Генералы рано или поздно поймут, что им нужно предлагать в пику гражданской свою, военную альтернативу, нужно заинтересовывать молодых людей перспективами службы в армии, а не истеричными криками о патриотизме и недремлющем враге. К каким армейским реформам приведет этот закон через два-дцать лет, можно сейчас только прогнозировать. Закон об АГС, пройдя только вторые слушания в Госдуме, уже стал поводом необратимых изменений как в обществе, так и в нашей армии.
       Правда, настораживает реакция президента. Путин заклеймил эксперимент в Нижнем Новгороде (там с подачи СПС и мэра города проходят «альтернативку» более двух десятков молодых людей). По сути, президент предал два-дцать своих граждан. И косвенно повлиял на судьбу Андрея Доценко. До 2004-го будет по меньшей мере три призыва. Скольких еще успеют «замочить» со столь легкой подачи президента?
       
       Суд
       Это было первое заседание суда по его делу. Андрей особо не волновался, хотя брат звонил ему из Москвы, уговаривал не ходить. Но Андрей отмахнулся: ну что ему может быть? Он свою вину – что замешкался с прохождением медкомиссии – признал, не один ведь опаздывает с анализами. Вон главный врач районной больницы сказал следователю Иванову, что у него еще проходят обследование призывники, призванные прошлогодней весной.
       Андрей отпросился с работы. Пришел на суд один, узнал, что адвокат из Москвы не подъехал, и попросил отложить суд. На что судья Жолудев сказал, что Андрею назначен государственный защитник Ионов Петр Михайлович.
       Адвокат Ионов был ознакомлен с делом за два часа до начала процесса. Это уже потом выяснила мама Андрея, когда пришла к нему с просьбой составить кассационную жалобу. Ионов велел прийти к нему 10 июня (после ареста Доценко прошло уже пять дней). 10 июня Татьяна Васильевна напрасно стучалась в дверь адвоката Ионова. Соседи сказали, что он уже четвертые сутки в лихом запое. До подачи кассационной жалобы оставался один день (12 июня – праздник назависимости). Татьяна Васильевна еле смогла нанять другого адвоката, заплатила последние деньги. Чудом успели…
       На суде Ионов сказал только одну реплику. Когда прокурор попросила год условно, Петр Михайлович вякнул: «Полгода хватит».
       Судья Жолудев, как он это сейчас говорит, не возражал против смягчения приговора, да только не нравилось ему поведение обвиняемого. Несерьезное какое-то поведение. На вопрос, кем считает себя подсудимый – антифашистом или пацифистом, Доценко спокойно ответил, что и тем, и другим. И вот еще что сделал. Читайте, ребята, что он сделал, и не делайте этого в суде никогда. Никогда!
       Андрей улыбнулся.
       Потом, когда ему предоставили последнее слово, он встал. Посмотрел на случайного адвоката, на симпатизирующую ему прокурора Викторию Александровну, на судью.
       Опять улыбнулся…
       
       Послесловие
       Город Окуловка — маленький. В двадцати метрах от гостиницы «Юность» — прокуратура, в трехстах метрах – суд. Перейдешь через железнодорожную насыпь – военкомат. Тут же – школа. Деревня деревней. Дети Котина и Жолудева учатся в той самой школе, где преподает информатику мама Андрея, а отец – ОБЖ….
       …Военком КОТИН Геннадий Владимирович от меня сбежал. Сказал, что ему срочно в администрацию, сказал, что родину нужно же кому-то защищать, что еще мало дали, надо было под завязку, что ему осточертели эти Доценко и им подобные, будет теперь чем пугать…
       (В прокуратуре мне сказали, что даже Котин был ошеломлен приговором, посчитал его слишком строгим, сказал, что для устрашения призывников ему хватило бы и условного срока.)
       Помощник военкома по правовой работе Михаил Николаевич ОРЛОВ долго убеждал меня, что Андрей — злостный «уклонист» и вообще трус и дурак. И что получит он свою «альтернативку» там, где заслужил. На зоне то есть. И так подленько захихикал…
       Я спросила, есть ли у него сын. Да, гордо ответил, на флоте служит. Мужик! Только вот ни хрена не получает и...
       Судья ЖОЛУДЕВ Александр Сергеевич оказался на месте и даже не отказался говорить со мной.
       — Мало ли что прописано в вашей Конституции. Ну прошел бы он медкомиссию и в очередной раз подал заявление на «альтернативку». Ему бы все равно отказали. Конститу-у-у-ция… Закон об АГС есть? Нет! Будет – тогда и поговорим. Почему дал выше, чем просил прокурор? А чего он стоит и лыбится. Никаких выводов не сделал, в глаза мне смеется, думает, что мы все здесь собрались, чтобы ему пальчиком погрозить, а он, побегушник, стоит и лыбится. Вот и дал ему год в колонии. Не хотел в армию идти – пошел на зону. Нормально. Это мое личное, внутреннее убеждение. Я сам служил в ПВО на Украине. Когда? С 80-го по 82-й. И ничего, судьей стал. Дети? Есть девочка и мальчик, только он совсем маленький, ему девять лет. Когда придет время идти в армию, поступит в институт. Или в военное училище пойдет. Или армия у нас уже профессиональная будет…
       — Александр Сергеевич! А если бы Андрей Доценко не улыбнулся бы тогда?
       — Но он же улыбнулся!!!
       Прокурор АЛЕКСАНДРОВА Виктория Александровна сначала не хотела говорить о деле Доценко.
       — Мне нечего сказать, нечего… Приговор и поведение судьи я обсуждать не могу, не имею права, хотя меня это не удивило. Мы же про всех судей здесь знаем, какие они… ну люди, что ли…
       — Может, Андрей чересчур нагло улыбался?
       — Да нет, он просто после моей речи расслабился. Год условно – это для него совсем не страшным показалось. А чего злобствовать? Несудим, характеристики отменные, на учете у психиатра и нарколога не стоит, общественник, его принципы и убеждения вызывают уважение, вину признал. Куча смягчающих обстоятельств… Я это понимаю, военком, даже адвокат… Вот он улыбнулся, ребенок ведь по сути… У меня самой вот десятимесячный мальчик, мама я...
       В это время мама Андрея Доценко пыталась найти адвоката ИОНОВА. Соседи сказали, что он все еще в запое…
       
       P.S. Пьяный адвокат, твердолобый военком, судья, для которого Конституция — не закон… Вроде банально, да? Если бы Андрея не взяли под стражу в зале суда только лишь за улыбку…
       P.P.S. «Новая газета» при помощи лучших адвокатов страны будет добиваться отмены приговора. 27 июня состоится рассмотрение кассационной жалобы по делу Андрея Доценко. Просим председателя Новгородского областного суда, членов коллегии Верховного суда РФ обратить на это дело самое пристальное внимание.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera