Сюжеты

А ВЫ ВЫДЕРЖИТЕ 114 СУТОК В КАРАУЛЕ?

Этот материал вышел в № 44 от 24 Июня 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Наш военный обозреватель Вячеслав ИЗМАЙЛОВ встретился с начальником психологической службы Главного управления воспитательной работы Министерства обороны России полковником Феликсом БЕСКОРОВАЙНЫМ Наша справка БЕСКОРОВАЙНЫЙ Феликс Иванович,...


Наш военный обозреватель Вячеслав ИЗМАЙЛОВ встретился с начальником психологической службы Главного управления воспитательной работы Министерства обороны России полковником Феликсом БЕСКОРОВАЙНЫМ
       

    
       Наша справка
       БЕСКОРОВАЙНЫЙ Феликс Иванович, 1950 года рождения. В Вооруженных силах отслужил 34 года. Окончил Ленинградское высшее военно-политическое училище войск ПВО, Военно-политическую академию им. Ленина и Академию Генерального штаба.
       В войсках последовательно прошел все должности — от заместителя командира роты по политической части до заместителя командующего армией по воспитательной работе. С 1994 года проходит службу в Главном управлении воспитательной работы Министерства обороны.
       
       — Феликс Иванович, вы — главный психолог Вооруженных сил России. Кому как не вам знать ответ на вопрос: почему из армии постоянно бегут вооруженные солдаты? Только что из 131-й Майкопской бригады сбежали двое военнослужащих. Они расстреляли двух сотрудников милиции. В конце концов их самих убили в перестрелке. Побеги вооруженных солдат стали обыденностью. В чем причины?
       — Слава, мы с тобой друг друга знаем давно, с первой чеченской кампании. Ты же понимаешь: причин много. Безусловно, здесь немалая степень нашей вины — вины офицеров.
       Но не мне тебе говорить, что есть обстоятельства, не зависящие от нас. Ты недавно беседовал с заместителем министра обороны. Генерал-полковник Пузанов подчеркнул, что мы сегодня призываем одного из десяти подлежащих призыву, и этот один, увы, — далеко не лучший.
       Посмотри на качественный анализ наших призывников. Каждый четвертый воспитывался без одного или обоих родителей. На 180 тысяч призывников — это 45 тысяч. Безусловно, многие из этих ребят становятся прекрасными солдатами. Но более 8% употребляли наркотики, 12% призывников злоупотребляли алкоголем. Не менее 6% — ранее судимые. И, увы, не менее 3% пришедших в Вооруженные силы — ребята с психическими расстройствами, а это — более пяти тысяч человек.
       Почему бегут? Скажу так: большей частью это — личная недисциплинированность людей, склонных к правонарушениям. И вторая причина — конечно, неуставные отношения.
       — Феликс Иванович, какую роль играете вы, офицеры-психологи, в работе с солдатами?
       — Не только с солдатами, но и с офицерами, и с членами семей военнослужащих. Задача офицера-психолога — в результате системной работы с военнослужащими знать их настроения и психологическое состояние, уметь провести реабилитационные мероприятия, если они потребуются, если люди выдохлись психологически. Особенно важна работа психолога с теми, кто выполняет боевые задачи. В частности, при заступлении солдат с оружием в караул.
       — Насколько мне известно, трагедия в Майкопе произошла именно с солдатами, которые более ста дней отстояли в карауле. Чтобы быть точным: один из них 114 дней нес службу с оружием в карауле. Тут и у тех, кто пришел в армию здоровым, психика не выдержит.
       — Мне не хотелось бы сейчас останавливаться конкретно на майкопской трагедии, потому что еще не закончено расследование.
       — Можно говорить и в общих чертах. Но ведь это же факт — сегодня солдаты и офицеры везде, особенно на Северном Кавказе, испытывают просто запредельные перегрузки, никаким требованиям воинских уставов не соответствующие. Часть военнослужащих подразделения выполняет задачи в Чечне, а их товарищи, вернувшиеся с войны, вместо отдыха и реабилитации несут фактически бессменную службу в нарядах, в том числе и в карауле с оружием в руках. Но возможности человеческого организма небеспредельны. Отсюда трагедии.
       — Ты прав. Все это не от хорошей жизни. И нам, военным людям, в том числе военным психологам, тоже приходится из кожи лезть и до предела напрягать силы. Армия — в трудном положении. Руководство Вооруженных сил этого не скрывает. Начальник Генерального штаба назвал положение армии запредельным.
       Но то, что от нас зависит, несмотря на скудные материальные ресурсы, мы делаем. Сегодня в воинских частях действуют 216 штатных пунктов и 71 центр психологической помощи. Такие центры мы создаем и на Северном Кавказе. В Ростове на базе центра психологической помощи работают 19 штатных психологов. Они постоянно в разъездах. Из Чечни не вылазят.
       — Вот выйдут до конца года, как планируется, из Чечни все части и подразделения Министерства обороны и внутренние войска, останутся только 42-я дивизия МО и 46-я бригада внутренних войск — и нагрузки там на людей возрастут многократно.
       — Об этом и думаем. На базе 42-й дивизии уже действуют центр психологической помощи и пять пунктов в полках. Тридцать штатных психологов уже сейчас работают в 42-й дивизии. Только в этой дивизии мы можем себе позволить иметь офицера-психолога в каждом отдельном и линейном батальоне.
       — Но ведь большинство этих людей не имеют высшего образования по специальности «психология».
       — Увы… В большинстве своем в батальонах у нас на должностях психологов — бывшие офицеры-воспитатели. Но некоторые из них учатся на факультетах психологии. Сейчас на базе Московского психологического университета по договоренности у нас бесплатно учатся 30 офицеров. Наш Военный университет в этом году выпускает 120 офицеров-психологов.
       — Но для Вооруженных сил это же мизер.
       — Я как раз готовлю проект договора с Томским государственным университетом. Теперь на базе ТГУ мы будем готовить по 50 военных психологов в год. Оканчивает студент третий курс — и подписывает контракт с Вооруженными силами на пять лет. За его обучение на 4—5-м курсах 50% платит Министерство обороны, а 50% — Министерство образования. По окончании вуза в качестве офицера-психолога прослужит в войсках. Если захочет, продлит контракт и продолжит службу.
       — Феликс Иванович, вы так уверенно говорите о перспективах… А я на телеэкране вижу лица наших депутатов и министров, обсуждающих вопрос об альтернативной службе… Такое впечатление, что они очень боятся, что с принятием закона в боевых частях некому будет служить и их защищать и тогда им придется посылать в армию своих детей.
       — Не наступай на больную мозоль. Причем здесь альтернативная служба… Многое я бы отдал, чтобы наши министры труда и финансов хоть какое-то время пожили нашей офицерской жизнью и на нашу зарплату попробовали прокормить семью.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera