Сюжеты

«ВОЗЬМУ ЗА БАСАЕВА 40.000$»

Этот материал вышел в № 46 от 01 Июля 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Александра Литвиненко, бывшего подполковника одного из самых секретных подразделений ФСБ, заочно осудили на прошлой неделе. Дали 3,5 года условно. Проживающий в Лондоне А. Литвиненко приговор намерен обжаловать, а параллельно с этим...


       
       Александра Литвиненко, бывшего подполковника одного из самых секретных подразделений ФСБ, заочно осудили на прошлой неделе. Дали 3,5 года условно. Проживающий в Лондоне А. Литвиненко приговор намерен обжаловать, а параллельно с этим готовит к изданию книгу «Лубянская преступная группировка» («ЛПГ»). В которой, понятно, боец вспоминает минувшие дни. Характерные отрывки с согласия автора публикуем.
       
       Осенью 1997 года, когда мы только перешли в УРПО, ко мне подошел начальник моего отдела подполковник Гусак и сказал: «Есть такой Трепашкин, его надо разыскать. Он бывший сотрудник ФСБ, не сдал удостоверение и ездит «бомбить» водочные киоски, деньги получает. Надо это удостоверение изъять». Я говорю: «Хорошо. А где он работает?» Гусак ответил: в налоговой полиции. Я удивился: «Как это, в налоговой полиции? И его найти никто не может? А кем он там работает?» — «Начальником следственного отдела».
       — Саша, — говорю я, — а тебе не кажется смешным, что начальник следственного отдела налоговой полиции Московской области «бомбит» водочные киоски с удостоверением ФСБ? Если вымогать, то лучше с удостоверением налоговой полиции. С ним можно не с киосков, а с заводов водочных брать. И как это он удостоверение не сдает? У него же есть начальник, который может приказать: «Товарищ подполковник, мы вам приказываем сдать удостоверение ФСБ».
       Гусак замялся:
       — Саша, тут вопрос деликатный, я не хотел тебе говорить. Трепашкин подал на руководство, на Ковалева в суд. И тот лично просил с ним разобраться.
       — Как разобраться?
       — Ну короче, Саша, ему надо заткнуть рот. Он пошел в газету, дал интервью, надо ему чего-нибудь подбросить, чтоб посадить его.
       Мы спустились в отдел кадров. Мне показали личное дело, фотографию, где он еще молодой, старший лейтенант... Лицо симпатичное, приятное. Трепашкин, оказывается, более десяти лет проработал в следственном управлении КГБ СССР. Дослужился чуть ли не до начальника следственного отдела.
       Я говорю:
       — Слушай, подкинуть пистолет следователю — ты чего, смеешься? Он сразу дело развалит.
       Гусак согласился:
       — Да, я тоже так думаю. Знаешь чего, давай его просто звезданем — и все. Чего с ним возиться? Для всех понятно: шли, мол, за удостоверением, а он оказал сопротивление, вот его и звезданули. Только чтобы ни в коем случае не узнали, что мы из ФСБ.
       — Сань, ты понимаешь, он же в суд заявил, — упрямство Гусака меня поражало. — Он же — особо охраняемое государством лицо. Если кто-нибудь узнает, что мы с ним сделали, что с нами будет? У них же есть управление собственной безопасности.
       — Слушай, — потерял терпение Гусак, — там все схвачено. И вообще, ты понимаешь, для чего нас всех сюда перевели? Ты чего, не понял? Мы —заказной отдел. Мы обязаны решать проблемы руководства. Ты понимаешь, какую нам честь оказали? А ты вопросы задаешь. Давай, думай. Я тебе даю в помощь Щеглова, Шебалина и Понькина.
       Делать нечего, я начал разрабатывать Трепашкина...
       
       Нас везли в автозаке. Заехали в изолятор временного содержания на Петровке. Там подсадили несколько человек, среди них оказался Пичуга, известный вор. Его этапировали в «Матросскую Тишину».
       Вот он сел, и я впервые видел, как вор, уважаемый в преступном мире, ведет себя среди осужденных. Вытащил сумку большую — «сидор» называется в тюрьме, — достал сигареты, а они на вес золота, с фильтром особенно, и говорит: «Кто хочет покурить?» И всем начал раздавать. Потом попросил милиционера:
       — Старшой, а передай в соседнюю камеру пачку сигарет ребятам покурить.
       Тот отвечает, что не имеет права. Тогда Пичуга берет еще пачку и говорит:
       — На, старшой, передай — одну себе, одну им.
       Милиционер одну пачку сигарет забрал себе, а вторую передал в соседнюю камеру. Пичуга объяснил:
       — Вот видите, это мусор. — А тот слушает. — Мусор, мразь. Вот сейчас он за пачку сигарет продал свое служебное положение, присяге изменил, нарушил закон. В тюрьме есть люди, преступившие закон, и есть вот эти — мусора. Они от нас отличаются тем, что за копейку их можно купить. Если мы будем с ними за одним столом есть, то станем такими же. Поэтому от них надо ограждаться.
       Он наглядно всем показал, как власть продается. Классическая ситуация. Потом представился: «Я вор, еду в «Матросскую Тишину». Кто есть с «Матросской Тишины»?» Тут один говорит: «Я». — «А кто там из воров?» А тот отвечает: «Да там одни пиковые». На тюремном языке — это черные.
       Тогда Пичуга сказал: «Запомни, в тюрьме нет национальностей. Нету грузин, армян, русских, черных. Попал в тюрьму, живи по нашим законам, и нам без разницы, кто ты — негр, синий, зеленый. Никогда больше не говори — пиковые».
       Пичуга оказался просто политработником.
       
       Когда ... (следует фамилия одного из руководителей ФСБ — в нашей редакции — «руководитель». — Ред.) — был в командировке в Чечне, туда приехал Умар Паша и сказал, что люди готовы сдать Басаева и указать место, где он сейчас будет с кем-то встречаться. «Давайте сорок тысяч долларов». — «Нет, давайте сначала Басаева». Тогда Умар Паша сказал: «Он может быть неживой. Его могут убить». — «Давайте хоть мертвого, тогда отдам деньги». Согласился Умар. Приехали к какому-то вагончику. «Вот там, — говорят, — Басаев, но туда опасно входить».
       Этот вагончик расстреляли из автоматов и пулеметов. Потом оттуда повытаскивали трупы. Басаева среди них не оказалось. Какие-то крестьяне были. Семь или восемь трупов вытащили. Руководитель говорит: «Отдал бы деньги, а потом чего? Басаева-то нету».
       …Закопали и уехали. А руководитель радовался, что деньги не отдал. И Умара Пашу все упрекал: «Такие деньги просишь, каких-то крестьян постреляли, а Басаева нет?». А Умар ответил: «Рано стреляли. Надо было подождать. Он бы приехал»…
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera