Сюжеты

РЫБКА ДЛЯ ХУНТЫ

Этот материал вышел в № 46 от 01 Июля 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Как вопреки цензуре мы отбили мирные советские траулеры Скажу прямо, сообщение о провале аргентинской сборной по футболу я воспринял с глубоким удовлетворением. Футболисты, конечно, не виноваты, но с аргентинской военщиной у меня свои и...


Как вопреки цензуре мы отбили мирные советские траулеры
       


       Скажу прямо, сообщение о провале аргентинской сборной по футболу я воспринял с глубоким удовлетворением. Футболисты, конечно, не виноваты, но с аргентинской военщиной у меня свои и давние счеты.
       В 1976 году аргентинская военщина захватила в Патагонском шельфе советский рыболовный флот, а я его у военщины отбил. И когда через несколько лет приехал в командировку в Мурманск и случайно о своем подвиге проговорился, меня всю неделю передавали из рук в руки по городу, как эстафетную палочку. Приговаривая: «Это тот самый, кто...» А военщина на другом краю планеты бессильно скрежетала зубами по тюрьмам, ибо к тому времени хунту свергли и генералов с адмиралами ненадолго пересажали.
       Дело было так.
       Вечер был уже поздний, компания большая, сборная, с девицами. Так что особенное отвращение вызывал какой-то незнакомый хлыщ, пытавшийся говорить непрерывно и на все темы. Самое противное, что девицы его слушали. И когда он начал рассказывать об инциденте с нашими рыбаками у берегов Южной Америки, я его стал ставить на место, зачем-то уличая в наглом вранье. Ах так, сказал хлыщ, мы помазали на бутылку коньяка, и он продиктовал телефон начальника договорно-правового отдела «Соврыбфлота», где мне все подтвердят. Забегая вперед, скажу, что бутылку я проиграл, но не отдал, так как уже на следующее утро так и не сумел вспомнить, что это был за хлыщ и откуда взялся, и никто мне помочь в его поисках тоже почему-то не мог.
       В общем, нашел я утром коряво написанную записку, хотел выбросить. А потом все-таки позвонил. Говорю осторожно: я, мол, из «Комсомольской правды», нас интересует патагонская история... Голос в трубке женский, решительный: «Так о ней уже «Правда» и «Известия» пишут». Тут я окончательно вспоминаю, что журналист: «Ролана Семеновна, да неужели вы откажете «Комсомолке»... да мы... да я...» Короче, мне была назначена встреча.
       Приехал на Трубную. Кабинетик у начальника договорно-правового отдела тесный, а сама — красавица с невероятными волосами, черными с сединой. Потом я узнаю, что на всех морях и океанах ее именем шторма заговаривают, все капиталистические акулы боятся ее панически, как какого-нибудь Флинта, и что ни одного суда она за всю свою юридическую карьеру никому не проиграла. Ролана Семеновна Кангун, женщина-легенда.
       Вызвала она своих подчиненных, двух огромных капитанов. Расстелили на полу карту, вывалили на нее несколько папок с документами, заползали по ней с циркулем, я задавал глупые вопросы, мне терпеливо отвечали. И получалось, что аргентинцы обстреляли и захватили семь наших траулеров вне этой самой двухсотмильной зоны, но хоть все доказательства у нас на руках, траулеры все равно арестованы, рыба выгружена, убытки растут...
       На следующий день я пришел с готовым текстом. Кангун вызвала обоих капитанов, они по очереди передавали друг другу листки, а обсуждали почему-то только одну фразу: я укорил аргентинцев среди прочего в отсутствии деловой порядочности. Капитаны вскрикивали: «А пусть!.. А пусть!..», Кангун сомневалась, но потом махнула рукой. И тщательно вычеркнула из текста все упоминания своей фамилии, равно как и название своей организации, предоставившей мне всю информацию. Так что на семи страницах у меня остался лишь один персонально обозначенный персонаж — лично командовавший операцией член хунты адмирал Массера. И вообще текст приобрел вид огромного и очень сурового заявления, почему-то подписанного журналистом.
       «Хм, — сказала Кангун, возвращая мне заметку, — не так плохо, как я ожидала». И спросила: «Как вы ее визировать собираетесь?» Я честно сказал, что не знаю. Кангун вздохнула, подняла телефонную трубку и не допускавшим возражений тоном кому-то предложила принять меня немедленно. Звонила, оказалось, первому замминистра Каменцеву, исполнявшему на время отпуска Ишкова (он потом угодит в знаменитое дело «Океан») его обязанности. И я помчался в министерство.
       У Каменцева шло совещание. Я сидел в приемной, за мной пристраивалось следующее совещание, за ним — спецкор «Известий» Вася Захарько, с такой же, как и я, папочкой в руках, смотрел на меня с понятной ненавистью. Наконец меня пропустили. Каменцев был немногословен, как, собственно, и подобает государственному человеку. Он сказал: «Здравствуйте», молча прочитал текст, молча расписался и сказал: «До свидания». И я помчался в редакцию.
       В субботу во время дежурства по материалу меня вызвали к уполномоченному Главлита. Тот, конечно, подозревал самое нехорошее, тоскливо рассматривал подпись Каменцева. «А виза МИДа?» — «Да ты что, издеваешься? — огрызался я. — Сейчас же суббота». Наконец договорились, что в МИД я все-таки позвоню дежурному и все согласую по телефону. Так и сделал. Дежурный, правда, очень удивился, узнав, что этот материал идет в «Комсомолке». «Я знаю, что мы давали разрешение «Правде» и «Известиям»... Конечно, хорошо бы и вас почитать... Но раз Каменцев одобрил, валяйте...»
       И мы сваляли.
       А в понедельник с утра пораньше грянул дикий скандал. Оказывается, в ночь на субботу лично Громыко отложил публикации у старших товарищей «до более благоприятной дипломатической обстановки». Про нас, само собой, никто не подумал, ни на какую самодеятельность в таких делах тогда не рассчитывали. А дежурный про Громыко не знал.
       Изрядно потрепанный, но живой, я позвонил в «Соврыбфлот». «Ролана Семеновна, я вас сильно подвел?» «Пашенька! — закричала в трубку Кангун, — ты себе даже не представляешь, что ты сделал! Аргентинцы ничего не поняли и уже отпустили все наши суда! А у нас даже приказ об увольнении капитанов отменен — первый такой случай в истории флота!.. Давай, жми сюда!...» «Но МИД?» — все-таки не понимал я. «Да пошли они!.. Они идиоты. Я выигрываю процесс у какой-нибудь Мавритании, они нам должны хорошие деньги выплатить, а эти кретины заставляют от денег отказываться: мы, мол, должны сохранить авторитет в третьем мире. Это у них такое представление об авторитете!... Давай, мы ждем!..»
       Так я победил аргентинскую хунту. Когда спасенные мною траулеры уже подходили к Мурманску, меня персонально пригласили на встречу, но главный редактор предусмотрительно не отпустил. Каменцев стал министром, я от него еще несколько лет получал поздравительные открытки со всеми праздниками; в 1989 году Собчак провалил его утверждение в качестве вице-премьера на Верховном Совете. А линкор «Адмирал Бельграно», участвовавший в той операции, был потоплен англичанами во время Фолклендской войны.
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera