Сюжеты

В НЕЙ ЖИЛИ ИХ ГОЛОСА. УМЕРЛА ЭММА ГРИГОРЬЕВНА ГЕРШТЕЙН

Этот материал вышел в № 47 от 04 Июля 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Ушла эпоха Мандельштама, Ахматовой, Цветаевой, Блока, Гумилева, Эйхенбаума, Хардиева. Она их всех пережила, наверное, для того, чтобы навести порядок в доме, а в той комнате, которая называется «Мандельштам», правильно расставить стулья....


       
       Ушла эпоха Мандельштама, Ахматовой, Цветаевой, Блока, Гумилева, Эйхенбаума, Хардиева. Она их всех пережила, наверное, для того, чтобы навести порядок в доме, а в той комнате, которая называется «Мандельштам», правильно расставить стулья. Надежда Яковлевна ее построила, а Эмма Григорьевна правильно все расставила. И только она это сделала, как они сразу превратились в людей — страдали, бегали по пустякам, любили, вредничали, делали гадости. Без нее это все заранее обретало форму чугуна.
       Я впервые увидел ее, когда ей было что-то около 93. Это была старушка с палочкой, с трудной походкой, ясного ума. Она меня научила есть груши. «Вы едите неправильно. Кусаете сбоку, а надо вывинтить хвостик и есть «с попки». Так не течет». — И действительно не текло.
       У нее была трофическая язва, она очень страдала, но была мужественным человеком — все время работала.
       Она была архивариусом. Даже где-то служила по этой части. Ее память хранила всякие такие безделицы о литературе и о ее жителях. В ней жили их голоса. Это был такой «шкаф», перед которым не считалось нескромным раздеться, но который пережил своих хозяев и по царапинам на дверце многое мог о них сказать.
       Она всю жизнь посвятила Мандельштамам. И не устроила свою жизнь. У нее была куча открытий. Она открыла «круг шестнадцати» Лермонтова. Она заявляла о Пушкине: «Когда он вызвал на дуэль Дантеса, он был абсолютно прав». А мне она говорила: «Пушкин, вызывая Дантеса, был холоден. Это не ревность. Это расчет. Он не мог вызвать царя, волочившегося за Натали, натравившего на нее через Бенкендорфа свору царицыных кавалергардов. Он вызвал Дантеса. Формальный вызов. Царь все понял». Она написала свои «Мемуары», а потом «Память писателя». Это удивительные труды. Она, с помощью моего редактора Коли, получила премию и продала за рубеж права.
       Она любила борщ с салом. Мы ей говорили, что ей нельзя. А она говорила, что всю жизнь его ест.
       Она пила кофе. Растворимый. Коля ей наливает, а она ему: «Мне две ложечки… С горкой… И сахарку…»
       Она изводила Колю как редактора. Он дописывал за ней ее мемуары с диктофона, а она ему потом говорила, что она этого не говорила, и вообще не держала корректуру.
       Она хорошо смеялась. Любила смеяться. Говорила мне: «Саша! Почему вам не дают премию? Вы давно должны стать каким-нибудь членом», — на что я ей замечал, что «каким-нибудь членом» я себя постоянно ощущаю.
       Она говорила про Ахматову: «Ее тянуло к евреям». Про Гумилева: «Он был антисемит». — «Яростный?» — спрашивал я. — «Кажется, да».
       После выхода «Мемуаров» у нее появились деньги, и она звонила в Питер Коле: «Я теперь могу себе позволить позвонить по межгороду».
       Потом мы с Колей продали права на ее «Мемуары» еще в одно издательство — и они вышли, а она добавила главу «Заметы сердца». Мы получили за права с того издательства 1800 долларов и отдали все ей. Я привез ей сперва 700, а потом — 1100. Она обрадовалась: «Я это должна видеть», — я ей подал очки. — «И лупу», — и лупу. — «И еще одну лупу», — и еще одну. И вот она смотрит через очки и две лупы на разложенные деньги, шевелит губами — считает, улыбается, откидывается на подушки, говорит мне шепотом: «Посмотрите там, в столе кошелек, только тихо, чтоб сиделка не слышала». А сиделка все слышала и тоже мне шепотом: «Он вон там!»
       Потом она мне расписалась в получении. Написала: «Герштейн» и говорит: «Я теперь в подписи придумала новую палочку над буквой «т».
       А я шутил. Смешил ее. Она любила смеяться.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera