Сюжеты

«ВЫ ТОЛЬКО ПРИКАЖИТЕ...»

Этот материал вышел в № 48 от 08 Июля 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

«ВЫ ТОЛЬКО ПРИКАЖИТЕ...» Павел Грачев провоцировал на противоправные действия не только подчиненных, но и… чеченских боевиков 3 июля 2002 года вышел спецвыпуск «Московского комсомольца». Он был посвящен материалам уголовного дела по факту...


«ВЫ ТОЛЬКО ПРИКАЖИТЕ...»
Павел Грачев провоцировал на противоправные действия не только подчиненных, но и… чеченских боевиков
       
       3 июля 2002 года вышел спецвыпуск «Московского комсомольца». Он был посвящен материалам уголовного дела по факту гибели Дмитрия ХОЛОДОВА. Как известно, военный суд оправдал всех, кто сидел на скамье подсудимых. Точно так же, как и обвиняемых по делу о взрыве на Котляковском кладбище.
       Это — убийственное чтение. Это – факты, выходящие за рамки привычной апатии, в которую погрузилось общественное мнение.
       Екатерина ДЕЕВА, сама пострадавшая от теракта в здании редакции, собрала феноменальный материал, по прочтении которого выводы может сделать любой. Кроме нашей слепой Фемиды, получившей очередное воинское звание.
       Журналисты «Московского комсомольца», родители Дмитрия Холодова, государственный обвинитель – прокурор Алешина уверены в виновности тех, кто теперь будет требовать моральной сатисфакции.
       «Новая газета» выражает свою поддержку родителям Дмитрия, своим коллегам из «МК», прокурорам, которые, рискуя жизнью, искали и, судя по всему, установили истину.
       Слушайте, может быть, пора всем вместе потребовать сатисфакции у тех, кто приватизировал правосудие, и у тех, кто это сделать позволил?
       Судите сами — мы приводим всего лишь один фрагмент из спецвыпуска «МК»
       
       <…>
       А Павел Поповских узнал, что его скоро должны арестовать. Узнал от своего друга Владислава Ачалова, а тот — от депутата Госдумы Льва Рохлина. Как случилась эта «утечка», можно только догадываться.
       <…>
       Незадолго до ареста между Поповских и его женой состоялся разговор, записанный спецслужбами.
       «Супруга: Они распространились и дальше проверяют, к кому ты бросишься.
       Поповских: Ни к кому я не обратился. Я, это, тоже про себя подумал: а к кому бросаться, на хрен я нужен.
       Супруга: Они, кажется, просто-напросто проверяют, этот слух дошел или нет.
       Поповских: Дошел, я ж всем рассказал, ну… кому надо, кто работает.
       Супруга: В смысле ты — непосредственный исполнитель?
       Поповских: Но, но, но…
       Супруга: Ты непосредственный?
       Поповских: Ну не знаю, какой. Непосредственный, наверно. Чемодан отдал, то есть положил.
       Супруга: А нет.
       Поповских: И позвонил.
       Супруга: А это уж слишком, конечно. Значит, они уже…
       Поповских: На всякий случай, Люда, на всякий случай, береженого Бог бережет, на всякий случай — это ты должна знать, и, соответственно, Бабат и его благоверная как свидетели должны это дело показать, а это так и было, что 15-го и 16-го числа, то бишь октября, мы были на даче с тобой. Вот. Убрали там листву, траву, и ты была там, и обратно ехали, приехали, ехали поздно…
       Я тебе рассказываю, что ты должна помнить. Потому что я так буду вспоминать…
       Я оттуда не мог звонить, ни ходить — ничего. Все. Все вопросы отпали сразу же. Ну, уехал в пятницу после работы…»
       Речь идет о «графике» Поповских в октябре 94-го, попросту — о том, что следователи называют «согласованием алиби».
       <…>

       Прав ли был судья Сердюков?
       Уверенности родителей Димы в том, что на скамье подсудимых сидели убийцы их сына, приговор не изменил.
       Моей уверенности — тоже.
       А вы — судите сами.
       О деле Холодова я для этого рассказала достаточно подробно.
       
       Екатерина ДЕЕВА
       
       
       Две позиции в уголовном деле об убийстве Дмитрия Холодова для меня несомненны.
       Первое. Дмитрий Холодов писал о злоупотреблениях в Западной группе войск. И участии в этом высокопоставленных военных.
       Могу свидетельствовать лично, так как я в течение нескольких лет и до конца 1991 года проходил службу именно в ЗГВ. С августа 1991 года, то есть после неудачного путча ГКЧП, и до августа 1994 г. боевая подготовка в ЗГВ была сведена на нет.
       Многие военнослужащие низшего, среднего и высшего звена начали активно заниматься собственным обогащением. Наиболее популярным и доступным способом для этого был перегон из Германии автомобилей.
       У более высоких чинов было больше возможностей для обогащения. Они продавали, а затем списывали различного рода военное имущество: от вещевого и автомобильного до вооружения. И неслучайно уголовные дела в то время были возбуждены на многих старших офицеров и генералов.
       Безусловно, от вывода войск из Германии (и это подтверждено возбуждением по меньшей мере двух десятков уголовных дел) свою долю имели и некоторые руководители Министерства обороны. У «мерседесов» министра обороны России Павла Грачева «ноги росли» тоже из непонятных источников Западной группы войск.
       Материалы журналистов, и особенно публикации корреспондента «Московского комсомольца» Дмитрия Холодова, мягко говоря, раздражали военное руководство, в том числе и министра Павла Грачева.
       Позиция вторая. Когда министр обороны ставит задачу десантникам, прошедшим многие горячие точки, разобраться с журналистом, то как они должны это понимать?
       Грачев задачу ставил не политработникам, а прежде всего начальнику разведки ВДВ полковнику Павлу Поповских. Круче разведчика, чем начальник разведки ВДВ, в Вооруженных силах России нет. Подобная задача могла быть понята только однозначно: как физическое воздействие на журналиста.
       Начало 90-х годов — тяжелое время для армии. Но военнослужащие ВДВ все-таки имели несколько привилегированное положение.
       Нередко министр лично вручал офицерам ВДВ ключи от квартир и государственные награды. И когда при этом заводился разговор о журналистах, которые пишут не о том и не так, как хотелось бы, некоторые десантники сами проявляли рвение защитить министра. Можно было услышать: «Вы только прикажите. Да мы их…»
       А то, как генерал армии, министр обороны Павел Грачев мог провоцировать не только подчиненных, но и противника, я слышал лично. Правда, уже после гибели Дмитрия Холодова.
       4 марта 1996 года Грачев выступил в Грозном перед офицерами Ханкалинского гарнизона. Он заявил, что готов встретиться с Дудаевым в любом ущелье. И если он мужчина, то должен ответить. Через полчаса Грачев улетел в Москву. В этот же день эти провоцирующие слова министра передали по многим телеканалам.
       Шестого марта дудаевцы вошли в Грозный. Три дня город находился в руках боевиков. Это была репетиция августа девяносто шестого года. Спровоцированная выступлением министра обороны.
       Конечно, мы не следователи и не судьи, но о том, что министр обороны Павел Грачев своими словами мог спровоцировать на противоправные и даже преступные действия и противника, и подчиненных, у меня лично сомнений нет.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera