Сюжеты

ПРЕЗИДЕНТ. Фрагменты из романа

Этот материал вышел в № 48 от 08 Июля 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Фрагменты из романа Было уже далеко за полночь, когда Путин поднялся с кровати и вышел на балкон. Не спалось, в голове какая-то мешанина от прожитого дня: заседания, встречи, звонки, и все неотложные, как говорится, государственной...


Фрагменты из романа
       
       Было уже далеко за полночь, когда Путин поднялся с кровати и вышел на балкон. Не спалось, в голове какая-то мешанина от прожитого дня: заседания, встречи, звонки, и все неотложные, как говорится, государственной важности. И в этой мешанине он увидел себя на огромной площади в окружении массы народа, в которой преобладали радужные тона женских праздных одежд. Тысячи в приветствии поднятых рук, многоголосый гул, словно море, нес свои волны, заливая мягкими децибелами все пространство. Северная Корея. Приятные воспоминания, в которых, словно ржавый гвоздь, торчал эпизод, когда вопреки дипломатическому протоколу к нему подбежали пионеры и завязали у него на шее красный галстук. От таких церемоний вполне можно получить кличку Пионер, в России быстро это подхватят… А троекратные поцелуи, которые ему навязал президент Ким Чен Ир… На днях должен прилететь в Россию лидер Палестины Арафат — тоже большой любитель публично чмокаться… «Не получится, — сказал себе президент, — я его сдержу… Он это должен почувствовать и правильно среагировать… В конце концов он тоже когда-то числился среди главных террористов мира…»
       И тут его мысли перекинулись на письмо, вернее, на копию письма, которое ему днем вручил начальник Управления по работе с обращениями граждан…
       Обыкновенный листок из школьной тетради, на котором неровным почерком, с незначительными ошибками было написано всего 25 слов. Он их будет помнить всю жизнь: «Путин! Обращается к тибе тот кого ты хочешь поймать. Будь мужчиной, попробуй это сделать сам своими руками и тогда будит видно, на чьей стороне Аллах».
       Это послание он перечитал трижды, и каждый раз по окончании чтения он ощущал что-то недоговоренное, какую-то половинчатость написанного… А потом понял: ему сделан дерзкий вызов. Вызов на дуэль.
       На балкон вышла жена Людмила в шелковом легком халатике и встала рядом.
       — Что-нибудь не так? — тихо спросила она и слегка приобняла мужа.
       — Нет, все так… Смотри, какое странное небо: создается впечатление, что эти звездочки о чем-то хотят нам сказать и поэтому все время мерцают. Как будто бы привлекают наше внимание.
       Людмила молча подняла голову, и в ее глазах отразилась Вселенная.
       — Спорим, — сказала она, — что ты не знаешь, где находится созвездие Волопаса…
       — Давай, на что спорим?
       — Если я выиграю, ты не будешь во время своих поездок делать не запланированные охраной остановки. Народ тебя и так любит, и не надо искать новых подтверждений.
       — Да при чем здесь это? Я ведь политик, глава государства и не могу быть отчужденным бонзой.
       — А вот Сталин никогда таких вещей не делал, а его все любили.
       Путин обнял жену и головой притиснулся к ее виску.
       — Другие времена, другие ценности. Да и самые оглушительные овации еще не говорят о любви, порой это плата за страх… Нас в разведшколе тоже натаскивали на то, чтобы уметь скрывать свои чувства. Не смотреть прямо в глаза собеседнику, а только в переносицу, следить за каждым его движением, жестом, взглядом… И на службе я этих правил, конечно, придерживался, и то не всегда, а сейчас я должен быть открытым, чтобы каждый мне верил… <…>
       А насчет Волопаса…
       — А я думала, что ты уже забыл про него…
       — Моя беда, что я ничего не забываю…
       На перилах балкона уже лежала роса, где-то среди берез стрекотали цикады, предвестницы скорой осени. «Я сам начал это дело и сам должен поставить точку» — Путин вошел в темный проем дверей. <…>
       Уже за столом, когда украинский борщ дымился в предварительно нагретой тарелке, Путин, не поднимая от стола взгляда, сказал:
       — Скоро будет сто дней, как я стал президентом, — в его голосе чувствовалась непривычная для него горечь. — А завалов все больше и больше... <…>
       После ужина он созвонился с бывшим преподавателем 101-й разведшколы Штормом, который теперь возглавлял тренировочный центр по физической подготовке разведчиков в Балашихе. Договорились, что тот приедет к девяти часам в резиденцию. <…>
       Шторм внимательно взглянул на своего бывшего курсанта, крякнул, утерся, ибо пот еще катился у него по щекам, и задумчиво проговорил:
       — Если я правильно понял, вам нужна боевая экипировка? И если я вас правильно понял, вы собираетесь сами пойти в горы и кое-кого взять за кадык?
       — Вы правильно все поняли, Андрей Алексеевич… Нелегко отдавать приказы, но, поверьте, еще тяжелее осознавать, что они не выполняются. При этом все ссылаются на недосягаемость противника… <…>
       — Это, конечно, похвально, Владимир Владимирович, но общество может этого не понять.
       — Важен результат. Если я приведу в наручниках Барса, меня люди поймут и скажут спасибо. Ну а если провалюсь… Ну что ж, на войне как на войне. Будете снимать с меня мерку? <…>
       …Путин находился в забытьи, когда позади, в глубине ущелья, раздались шаркающие, вперемежку с одиноким перестуком шаги. Еще не придя как следует в себя, он повернул голову и напряженно стал всматриваться в сумрак казематов. И чем дольше всматривался, тем отчетливее возникала огромная фигура, опирающаяся на костыль. Она передвигалась какими-то качающимися движениями: выброс ноги, за ней — тяжелая поступь костыля, нога — костыль, шарк — стук-стук, шарк — стук-стук… Но что странно: в свободной руке, словно невесомый, болтался автомат, который по мере приближения человекоподобного существа стал стволом вынюхивать цель. И когда раздалась очередь и огненные звездочки пронизали сумрак подземелья, Путин из последних сил, преодолевая действие релаксаторов, перевернулся на бок и скатился с носилок. Пули прошли над ним и, вырвав из спины врача клок мяса, уложили его на пол... <…>
       — Ты думал, я себя убью? — спросил человек с костылем, приставив к голове Путина ствол автомата. — У судьбы два лица — твое и мое, но Аллах увидел только мое. Я сейчас разнесу твой череп и в каждый нейрон пущу по пуле…
       — Пусть будет так, как ты говоришь, но дай мне сначала встать на ноги.
       — Вставай! — Человек протянул автомат, и президент, ухватившись за цевье, поднялся с земли. — Это тебе мой долг за укол, которым ты облегчил мою боль.
       Грудью своей он слышал биение сердца того, кто был повержен, и которое он заглушил словами: «Один из нас должен умереть, и на этот раз, кажется, это сделаешь ты, Шамиль…»
       Грудь президента не ощутила больше под собой ударов, они были столь уходяще слабые и редкие, что через мгновение слились с тишиной, которая, казалось, накрыла все мирозданье…
       
       Бочаров Ручей, 14 августа
       На лужайке началась пресс-конференция, которую присутствующий на ней Тишков ограничил тремя вопросами. Путин-Фоменко отвечал с легкостью и тем деловым, безапелляционным тоном, который в какой-то степени присущ второму российскому президенту. Правда, ему помогал небольшой наушник-суфлер, на втором конце которого, перед микрофоном, находился глава президентской администрации Волошин и диктовал Фоменко ответы на задаваемые вопросы.
       — Всего три вопроса, — внушал Тишков разгоряченной прессе, — президенту, как и вам, жарко, и не забывайте — он на отдыхе… Кто первый задает вопрос? Газета «Новые перспективы»? Пожалуйста, только от каждого по одному вопросу.
       Раздался женский голос, низкий, прокуренный:
       — Товарищ президент, ходят слухи, будто вы, будучи замом управделами Кремля Бородина, тоже открыли себе счет в одном из швейцарских банков…
       Паша Фоменко отреагировал моментально, и его голос был больше похож на президентский, нежели голос самого Путина:
       — По чьему заданию вы задаете мне этот вопрос? Впрочем, не отвечайте, мне и без того известно, что ваша газета за три миллиона долларов взялась обслуживать интересы российских олигархов, занятых в производстве алюминия…
       — Это неправда! — выкрикнула журналистка. — Это ложь, и газета может подать в суд… <…>
       Вспыхнули эмоции, кто-то попытался выведать у президента о том, как он покатался на лыжах, но его бесцеремонно перебил назойливый фальцет представителя CNN Сандлера:
       — Господин Путин, как известно, сейчас в Баренцевом море проходят военно-морские маневры… Норвежская сейсмическая станция 12 августа зафиксировала в районе учений два мощных взрыва… Известно ли вам что-нибудь о катастрофе, которая, по сведению агентства Рейтер, имела там место?
       Волошин, находящийся на террасе, видел эту сцену и, разумеется, слышал выкрик Сандлера, однако не поверил своим ушам… Но пауз не должно быть. Президент не может перед телекамерами выглядеть не в лучшем виде, и Волошин, вскочив с не очень удобного пляжного стула, подошел к окну. «Паша, кончай базар! — крикнул он в микрофон. — Поблагодари журналистов и скажи… минуточку… и, — Волошин мучительно что-то пытался вспомнить, для чего большим и указательным пальцами стиснул виски… — Скажи: любой слух может наделать много бед…». <…>
       
       Эпилог
       Гибель атомной подводной лодки стала горячей темой для средств массовой информации. Писалось много и без разбору: <…> «Лишь на пятые сутки с момента аварии на атомной подлодке Верховный главнокомандующий кратко прокомментировал…»
       <…> И когда махровая банальность и некомпетентность ворохами выбрасывались на страницы газет, в восточноевропейский отдел ЦРУ поступила шифровка (перехваченная и расшифрованная в Ханкале) от агента Джона Галевиуса следующего содержания: «В ночь с 11 на 12 августа 2000 года в двенадцати километрах от грузинской границы, в ущелье Гнилая Яма, происходили боестолкновения, носившие за последнее время наиболее ожесточенный характер. В боевых действиях, по данным моих источников, принимали участие бойцы чеченского сопротивления в количестве не менее пятидесяти — семидесяти человек, а также диверсионная группа российских федералов в составе десяти человек. <…> Как сообщает другой мой источник, русская группа диверсантов поставленной цели в основном добилась, уничтожив до роты чеченцев и их главарей. <…> По неподтвержденным данным, командовал диверсионной группой высокопоставленный чиновник ФСБ России; другой источник склоняется к более радикальному обобщению: предположительно руководил рейдом русских сам полковник Путин, президент России…»
       Август 2001 года, г. Юрмала
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera