Сюжеты

ПРО РОК В НЕ СВОЕМ ОТЕЧЕСТВЕ

Этот материал вышел в № 48 от 08 Июля 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Случайный звонок автору очень своевременной книги Журналист и писатель Александр Ольбик живет в Риге. В былые годы работал в газетах «Советская молодежь» (заведовал отделом промышленности) и «Юрмала». Заслуженный журналист Латвийской ССР....


Случайный звонок автору очень своевременной книги
       
       Журналист и писатель Александр Ольбик живет в Риге. В былые годы работал в газетах «Советская молодежь» (заведовал отделом промышленности) и «Юрмала». Заслуженный журналист Латвийской ССР.
       «Поворотным моментом в его журналистской деятельности, — сообщается на сайте А.Ольбика olbik.virtualave.net, — явилась встреча с опальным Борисом Ельциным, которая произошла в Юрмале в 1988 году».
       Вскоре журналист Ольбик становится писателем. Первый изданный труд – книга-интервью «Что за поворотом?» (1990). В числе прочих в книгу вошли два интервью с Б.Н. Ельциным. В 93-м Ольбик пишет «Агентурное дело». В детективе «прослеживаются реальные события, связанные со встречей с Б. Ельциным». На совести автора также «проза о детстве и войне», книга-документ «Крах банка «Балтия», криминальная повесть и еще два детектива.
       «Однако сам Ольбик, — информирует сайт писателя, — особо выделяет книгу, которую он написал вместе с первым помощником президента России Львом Сухановым «Три года с Ельциным» (1992).
       Причину написания своей последней книги о первом российском президенте — «Прибалтийский вектор Ельцина» — Александр Ольбик объясняет так — «у меня две Родины: Россия и Латвия, и за обеих болит душа».
       Потом пришел Путин, и автор сменил героя.
       «Президент» вышел в донецком издательстве «Сталкер» тиражом 10100 экз. Как говорят в издательстве, вышел за счет автора. Автор это обстоятельство оспаривает.
       
       — Когда читаешь вашу книгу «Президент», возникает несколько вопросов. И один из них: неужели современная литература нашла наконец положительного героя, героя нашего времени? И оказался им не кто иной, как В. В. Путин?
       — Вы против этого?
       — Нет, я-то не против… «Когда страна прикажет быть героем…»
       — Правдоподобие в этом есть, на ваш взгляд?
       — Правдоподобие — еще не правда. Кстати, если бы он назывался не фамилией, а просто Президент, то я бы сказал, что это такая классическая утопия или, может быть, антиутопия.
       — Вам пора ломать стереотипы. Хотя вы уже там, в Москве, поломали все стереотипы. Из Президента сделали уже и «Куклы», и героя газет типа «Лимонка».
       — К «Лимонке» мы сами относимся плохо, а точнее, никакого отношения не имеем, а «Куклы» — вполне западная традиция.
       — Западная традиция – показывать Президента в самолете, захваченном террористами. Потом его освобождают, потом в самолете взрывается люк, он падает, его вытаскивают за шкирку – это тоже в западных традициях.
       — Но дело даже не в этом. С точки зрения российского читателя ваша книга, грубо говоря, похожа на идеологический заказ, на такую PR-акцию, призванную повысить падающий рейтинг Путина. Тем более вы наверняка знаете, какие у нас сейчас политтехнологии работают. Я практически уверен, что никакого заказа не было, но что же вас подвигло на такое произведение? И даже заканчивается оно так, что читатели получают самый благоприятный для Путина ответ на вопрос, почему он столь запоздало и неадекватно среагировал на трагедию «Курска» — был занят другим, еще более важным делом. Откуда такая идея? Это что: доведение до абсурда? Тон книжки достаточно серьезен, но, может быть, это такой новый концептуализм. Что это для вас?
       — Ну это вопросы очень сложные, и я боюсь, что грамотно вам даже не отвечу. Я ведь далек от России.
       — Вы далеки от России, живете в Риге, книга издана в Донецке. Почему так получилось? Вам предложили ее издать в Донецке на более выгодных условиях?
       — Ваш вопрос замыкается, как вы говорили, на пиаре, на вероятном, так сказать, заказе.
       — Пожалуй, да.
       — Вы хотите выяснить этот момент, вокруг которого мы ходим, а ответ один и тот же будет.
       — И тем не менее — как книжка будет распространяться по России? Известно вам это или нет?
       — Неизвестно.
       — Но вы не за свои деньги ее издали?
       — Боже оборони! Мне надо жить на что-то. И это было одной из причин, почему эта книга была написана.
       — То есть это такой ваш коммерческий проект?
       — Скорее, да. Но тут совпадение. Совпали две вещи. Только я бы не выражался так про себя высокопарно, что это коммерческий проект, это скорее проблема выживания. Она столкнулась с другой параллельной линией ощущения жизни, отношения к России.
       — То есть книга полностью выражает ваше отношение к ситуации в России?
       — У вас не сложилось впечатления, что в книге проглядывает мое отношение не просто воображаемое, придуманное? У вас не сложилось впечатления, что я отношусь к России с симпатией? У каждого сочинителя такое бывает: он немножко проникнут темой, своим персонажем...
       — У вас Путин читает Сенеку, немецких поэтов...
       — Я думаю, он читает гораздо более глубокие вещи, читает гораздо больше, чем я о нем написал. Он подготовлен во всех смыслах.
       — Вы хотели создать объемный образ?
       — Мне хотелось, чтобы это была не обычная какая-то криминальная вещь. Мне хотелось написать человеческое что-то.
       — Насколько эта книжка, грубо говоря, — продолжение вашей ельцинской истории?
       — Прямой связи здесь нет никакой. Потому что это уже давно было, в прошлом веке. Все это было тогда вроде бы как ложка к обеду. Тогда Ельцин был в опале.
       — И тогда вы ему, естественно, симпатизировали?
       — Я уверен, что и вы ему тогда симпатизировали.
       — Тогда — да. А потом?
       — А потом сложно все… Уже многое открылось, многое стало известно… Все меняется, конечно. Но в принципе я не стал ни доброжелателем его, ни охаивателем. Я с ним, собственно говоря, не поддерживал никаких отношений.
       — То есть с тех пор, как вы у него брали интервью, вы больше с ним не общались?
       — Нет, не общался. Я четыре интервью с ним делал…
       — Скажите, а положение русскоязычного населения в Латвии и ваше отношение к нынешней российской власти как-то связаны между собой?
       — Кого интересует мое отношение? Я даже не гражданин Латвии.
       — А вы знаете российский контекст, в который ваша книга попадает? Я имею в виду вот что. У нас нынче продают огромное количество разнообразных портретов Путина, пасхальные яйца с изображением Путина, даже газетку выпускают некие энтузиасты — «Любимый президент» называется. Как вы соотносите свою книгу с этим контекстом? Смущает он вас или нет?
       — Ничуть. Вообще меня такие вещи не смущают.
       — А вы не опасаетесь такой вещи: поскольку ваш герой назван «Владимир Владимирович Путин», а не «Вася Пупкин», и портретное сходство налицо (или на лице), вы не опасаетесь, что реакция самого прототипа может быть совершенно негативной?
       — Честно говоря, я надеюсь, что не узнаю его реакцию. Вы скорее узнаете.
       — Вас она, грубо говоря, не очень волнует, эта реакция?
       — Как никого не волнует моя судьба. Неприятно, скажем, если бы он позвонил мне – что совершенно невероятно — и сказал бы: «Что же ты, м…ла, там написал. Такого не было, и ты мне оказал медвежью услугу». Если бы было время, я бы вам объяснил, что мною руководило, почему я так сделал. Я бы и ему объяснил. Он бы понял. Он человек рассудительный, очень благоразумный, как мне кажется, умный, добрый – но это от ситуации зависит.
       — Почему вы издали книжку не в Латвии?
       — Здесь русских не издают, не потому, что какое-то притеснение, совершенно не поэтому. Просто маленький спрос.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera