Сюжеты

НЕЗАКОННАЯ ФАМИЛИЯ

Этот материал вышел в № 49 от 11 Июля 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Национальный вопрос в Краснодарском крае стоит остро: губернатор Александр Ткачев собирается по окончаниям фамилий определять, законный мигрант или нет «Определять, законный мигрант или незаконный, можно по фамилии, точнее по ее окончанию....


Национальный вопрос в Краснодарском крае стоит остро: губернатор Александр Ткачев собирается по окончаниям фамилий определять, законный мигрант или нет
       


       «Определять, законный мигрант или незаконный, можно по фамилии, точнее по ее окончанию. Фамилии, оканчивающиеся на «ян», «дзе», «швили», «оглы», незаконные, так же как и их носители».
       Из выступления губернатора Краснодарского края Александра Ткачева на краевом совещании в Абинске 18.03.2002.
       
       Уже больше трех месяцев прошло с того момента, как губернатор Краснодарского края Александр Ткачев провозгласил новый тезис своей национальной политики: по окончаниям фамилий власти региона будут определять, законный мигрант или, наоборот, незаконный. Носители незаконных фамилий, оканчивающихся на «ян», «дзе», «швили», «оглы», давно уже пережили первый шок от выступления губернатора. А за пределами края после таких речей на население края повесили недвусмысленный ярлык: по Кубани стадами гуляют зоологические националисты.
       
       Рыжая «копейка» протарахтела по длинной улице на окраине Краснодара мимо дома с тщательно зашпаклеванной свастикой РНЕ. Шофера, хозяина-пенсионера, заработавшего на мне частным извозом дополнительный рубль к пенсии, засилье «черных» на Кубани не интересовало совсем. Он рассуждал вслух о других, как ему казалось, более насущных проблемах.
       – Краевое правительство цены на бензин повысило, – дед поморщился, как от зубной боли. – Говорят, что краевой бюджет за счет курортников пополнять надо. Значит, отдыхающих доить будут.
       – Да вас они доить будут, – не совсем корректно влез я в чужой монастырь со своей политэкономией. – Кто это мог додуматься: повысить цены на горючее в аграрном крае да еще в разгар сельхозработ!? И на энергоносители, и на хлеб цены подскочат.
       – Эх, парень, – горестно вздохнул водитель «копейки». – Ведь в России живем.
       
       Краснодар, который в средствах массовой информации часто предстает как бурлящий котел национальных противоречий, приезжего удивляет спокойствием. В центре города мирно выясняли свои отношения парочки. Да еще усталые мужики после рабочего дня забегали в кафе опрокинуть литр-другой пива.
       Крепыш лет тридцати пяти вежливо подсел ко мне. Познакомились. Разговорились. Анатолий (так звали моего нового знакомого) обладал совсем обыкновенной для нашего необыкновенного времени биографией. Воевал в составе казачьих сотен в Приднестровье и Абхазии. Не понаслышке знал Чечню, но об этом вообще предпочитал не распространяться.
       – А наш Ткачев футбольный комплекс задумал строить, – разговор коснулся славных губернаторских дел. – Все же теперь — футболисты, дзюдоисты, самбисты. И наш не рыжий. Любит на виду помелькать. Даже во время зимнего наводнения на Кубани свои горно-лыжные катания в Австрии не смог прервать.
       Спортивные утехи губернатора, модные среди элиты, меня не интересовали. Я и к его экспромтам в области национальной политики, будоражащим политбомонд, относился достаточно прохладно. Не трогали они меня. Если и была бессонница, то Ткачев с его речами был тут абсолютно ни при чем. Одним словом, вопрос, расист ли губернатор Краснодарского края или просто со своими репликами погорячился, был мне в общем-то по барабану.
       Любопытство меня разбирало совсем по другому поводу. Неужели губернатор Краснодарского края не понимал, что по его словам судят обо всех кубанцах? И зачем он тогда так подставил своих земляков-избирателей?
       – До Ткачева на Кубани правил Кондратенко, – политики Толян не чурался и по своим убеждениям отрекомендовался как умеренный националист. – Батько Кондрат боролся с сионистами. Самое милое дело. Тем более что боролся он с ними абстрактно. В мировом масштабе. Кому от этого стало горячо? Кому холодно? И народ Батьку любил. Нашему Санчо, после того как он принял от Кондрата край, тоже захотелось народной любви.
       Толян хлопнул третью рюмку коньяку (пиво он считал напитком маргиналов) и уже не маскировал собственного сарказма.
       – Только Ткачев стал губернатором, сразу же начался цирк: «Введете рынок земли — народ Кубани возьмется за вилы, и я, губернатор, возглавлю этот процесс», – по интонации чувствовалось, что пламенные речи самого главного кубанца так и не зажгли моего собеседника. – Познер на своей передаче чуть не упал от удивления. Мол, Александр Николаевич, взгляните на себя со стороны. Как вы с вилами смотреться будете? Кто бы такое сказал Кондратенко. Тот и с вилами, и с топором нормально смотрится. А у Ткачева, похожего на станичного стажера-«ботаника», для таких заявлений внешность, конечно, подкачала.
       – А армяне с турками-месхетинцами чем Ткачеву не угодили? – перевел я разговор на скользкую тему межнациональных отношений в Краснодарском крае.
       – Понимаешь, на Кубани «черных» не очень-то любят, – высказал свой взгляд на этот вопрос умеренный националист. – Хотя армяне и адыги – люди европейского склада. А у нынешних месхетинцев ментальность в Средней Азии формировалась. И жить рядом с ними напряженно. Хотя никакой угрозы они не представляют. Забитый крестьянский народец. Зачем шум поднимать, если хочешь с незаконными мигрантами бороться? Однако есть возможность попинать этих мигрантов и на бабки выставить. Кто же от этого добровольно откажется?
       
       Известный в Краснодаре художник Каро Шахбазян в отличие от моего собеседника в кафе — не националист. Его, армянина по национальности, запросто можно спутать и с евреем. Но внешность не мешает ему считать себя патриотом Кубани, что неудивительно. Его предки уже не одну сотню лет живут на этой земле. Правда, некоторые индивиды, подогретые водкой и речами губернатора, упорно не хотят признавать в нем своего. Впрочем, Шахбазян своими их тоже не считает.
       – Стою как-то с приятелем. Беседуем, – Каро о собственных приключениях рассказывает весело. – Вдруг слышу в спину: «Еврей». Оборачиваюсь. Стоят четыре недомерка в какой-то черной форме. Я сразу: «Кто сказал?». Мнутся. Один наконец из себя выдавил: «Вы зачем нашего Христа распяли?». Короче, заставил я их «Отче наш» читать. Читают, путаются. Я их поправляю. Других молитв вообще не знают. Когда поняли, что христианин, даже руку мне пожать пытались. Руки я им, конечно, не подал. Домой отправил трезветь и Слово Божье, как следует, учить.
       Эти хоть молодые были. А раз ко мне уже взрослый мужик подошел. Перегаром несет — задохнуться можно. Но сразу с вопросом: «Вы кто?». Я встречный вопрос: «А вы кто?». Отвечает: «Я — коренной житель вольного города Краснодара и хочу, чтобы на этой земле были чистота и порядок». Ну я и посоветовал ему для начала взять метлу и остановку замусоренную, на которой мы стояли, подмести. Отошел мужик. Пробормотал только: «Надо же, и не стесняются в таком виде по улицам ходить».
       
       – Власти обязательно нужен враг, – такой итог подвел нашей застольной политбеседе Толян. – Когда есть враг, все внимание на него переключается. А власть в том, что люди тяжело живут, вроде как и не виновата. Виноваты турки.
       Турок-месхетинцев назначили на роль главного врага Кубани. И понеслось. Официальная пресса (а другой в Краснодарском крае просто нет) с тактичностью отбойного молотка долбит изо дня в день по мозгам обывателей: «Турки травят кубанскую землю пестицидами… Дети турок-месхетинцев не хотят говорить по-русски… Турки-месхетинцы избивают казаков…»
       А казаки не бьют турок? И среди казачат нет в школе двоечников? Или кубанские колхозы в советские годы урожай пестицидами ни разу не повышали? И неужели в Краснодарском крае санэпидемнадзор на сельхозполях перестал работать? Я не правозащитник. И в адвокаты к туркам-месхетинцам не нанимался. Мне просто не нравится, как передергивают факты.
       Взять хотя бы изнасилования турками-месхетинцами стариков и мальчиков. Действительно, и ужас, и мерзость. Но почему-то среди примеров, подтверждающих зловредность и извращенность переселенцев из Средней Азии, уже полтора года обсасываются всего два случая: 1995-го и 1996 годов. (До прихода Ткачева в край, если судить по местной прессе, не обсасывались). Попробуй-ка покопаться спустя семь лет в милицейских архивах. Мой знакомый краснодарский журналист пытался найти сообщения об этом в сводках происшествий. Так он до конца и не понял: реально были эти преступления или существуют они только в массовом сознании. Может быть, просто не повезло парню, плохо искал?
       Зато губернатору Александру Ткачеву повезло. Он снова весь в белом. Перед предстоящими выборами в Законодательное собрание края для губернатора очень важно быть в белом.
       Благо, что для достижения этой цели мозги напрягать не надо. Достаточно бросить в массы очередную страшилку: «Экспансия турок-месхетинцев – это плацдарм для создания на территории Краснодарского края анклава Турции. Не дадим превратить нашу Кубань во второе Косово». (Не один, конечно, Ткачев пользуется такими приемами. Президент Калмыкии, например, как только возле его кресла пахнуло паленым, сразу же закричал о повторной, после 1943 года, депортации калмыков в Сибирь.)
       Но какова идиллия. Народ прощает своему губернатору катания на горных лыжах во время зимнего паводка. И о том, что «Выселковский агрокомплекс» братьев Ткачевых, раскинувшийся на 63 тысячах гектаров сельхозземель, без всякого земельного закона подмял под себя три района, тоже никто не вспоминает.
       Есть, правда, и неприятные моменты. Это когда слово власти воспринимается слишком буквально.
       Так было в Краснодаре, когда взбесившиеся отморозки на городском кладбище крушили надгробия с фамилиями, оканчивающимися на «ян».
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera