Сюжеты

ЗАПАДНЫЙ KOZEL (КОЗЬЁЛ) И РУССКИЙ САМШИТ (SOME SHIT)

Этот материал вышел в № 50 от 15 Июля 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Почему иностранные инвестиции не приживаются на российской почве Нашим бизнесменам очень трудно делать деньги на Западе – мешает разница культур. Даже российских олигархов там воспринимают крайне подозрительно. Их обобщенный образ,...


Почему иностранные инвестиции не приживаются на российской почве
       
       Нашим бизнесменам очень трудно делать деньги на Западе – мешает разница культур. Даже российских олигархов там воспринимают крайне подозрительно. Их обобщенный образ, сложившийся у европейцев, к сотрудничеству не располагает: человек с шальными деньгами, мот, пьяница, бабник, мафиози, окруженный сомнительными персонажами.
       А недопонимание западных правил деловой жизни и языковой барьер приводят к очень нелепым ситуациям. Я как-то был участником переговоров английского судостроителя и директора нашего завода. Последний просил кредит. На вопрос: «Чем и как будете отдавать?» — он ответил: «Денег нет, а можно по бартеру?» Где-то полчаса я объяснял англичанину, что английский бартер — это и есть русский кредит. Наконец тот понял и решил выяснить, какой товар конкретно ему будет предложен. Наш директор, радуясь благоприятному повороту событий, неожиданно решил блеснуть познаниями в английском. «Ай хэв самшит», — сказал он, имея в виду, естественно, дорогую древесину. Ни один мускул не дрогнул на лице англичанина, он взял паузу и спустя несколько секунд попросил конкретизировать, какой именно «шит» («шит» (shit) означает «дерьмо», а «сам» (some) — «некоторое количество») имеет в виду его визави.
       Но те же самые культурные противоречия мешают и западному человеку делать свой бизнес в России. Здесь его не понимают точно так же, как наших — в Швейцарии. И точно так же сложившийся обобщенный образ отбивает всякую охоту вести дела. Ведь западный предприниматель — это обязательно жлоб, который ничего не понимает в бизнесе, не умеет одеваться, не говорит ни на одном языке (потому что не знает русского), вообще тупой и бизнес делать не хочет. Не знает, кто такой Иван Иваныч, мыслит стереотипами, всего боится и полностью лишен чувства юмора – не понимает наших анекдотов. Сколько раз, например, наши пытались через переводчика довести до партнера фразу: «Нет некрасивых женщин — бывает мало водки», — ни один из европейцев ни разу даже не улыбнулся. Ну и как с таким можно иметь дело?
       
       Западные бизнесмены, имеющие отношение к России, распадаются на две категории: те, которые приезжают сюда, и те, которые работают там, но с нашими партнерами. Некоторые из первых оседают в России: они какое-то время сопротивляются местным традициям ведения бизнеса, потом привыкают полностью и становятся бо€льшими роялистами, чем сам король. То бишь постигают в тонкостях технику отката, взяток и ухода от налогов, не собираясь никуда уезжать, потому что на исторической родине им нужно будет учиться вести дела заново. И даже внешне начинают походить на наших олигархов.
       С теми, кто сидит в своей Европе, труднее всего: они не понимают ничего из того, что им предлагает российский партнер. Наталкиваясь на упрямство иностранца, который совершенно не хочет занижать цену и выдавать «дельту» нашему бизнесмену, чтобы тот, соответственно, украл ее по дороге, перекинув в офшор, наш предприниматель приходит в полное замешательство. И никакие объяснения, увещевания и просьбы совершенно не действуют: иностранец не понимает, что весь российский бизнес только для того и существует, чтобы получить откат в виде этой самой «дельты», а не в том, чтобы поставлять продукцию на прилавок.
       Как правило, партнерские отношения изначально пытаются выстроить на неравных условиях: у западного человека есть деньги, у нашего – идеи. Но наши никак не могут понять, что эти идеи совершенно не применимы к западным деньгам. Ведь даже под инвестициями понимаются совершенно разные вещи. Для иностранца инвестиция – это покупка части дела, например в виде акций; для русского бизнесмена инвестиция – спонсорская помощь, в крайнем случае – кредит, который совершенно не обязательно отдавать. Продавать же свои родные акции наш человек абсолютно не хочет.
       Основная история про наших деловых людей, которую рассказывают на Западе, такова: ко мне приезжал имярек из России и говорил, что знает человека, который знает помощника министра (прокурора, генерала ФСБ), и поэтому ему нужно выдать кредит. На самом деле именно в этом, собственно, и заключена идея русского бизнеса, ноу-хау, которое наши пытаются продать, искренне не понимая, почему скучный взгляд иностранца обозначает: «Ну и что?»
       По рынку ходит огромное количество предложений вложить, например, деньги в строительство дач в направлении Рублевского шоссе на том основании, что кто-то знает приятеля, у которого есть другой приятель, который, в свою очередь, там, кажется, какие-то земли приобрел.
       «У нас есть земля», — говорит наш бизнесмен и просит денег на строительство коттеджей у руководителя корпорации по производству электроники. И, не получив кредита, начинает обкладывать банкира матом, не понимая, что мы хотим от них того, что они не могут нам дать. И этот, и эскапады дальше превращаются в детализацию того дауна, что сидит напротив и не понимает своей выгоды. У него часы пластиковые – и это банкир? У него даже джипа с охраной нет, значит, и денег нет. Он просто липовый, фуфловый банкир и вообще «козьел»… Надо искать нового «инвестора», с деньгами.
       
       Еще одна коллизия происходит с гарантиями. Сплошь и рядом швейцарским банкирам под гарантии предлагаются земли и недвижимость в России. На что всегда следует ответ, что в Швейцарии гарантии выдаются только под швейцарские земли. Ответная реакция наших: «Во, тупые, не хотят зарабатывать».
       Наши бизнесмены просили при мне кредит в швейцарском банке, их спросили: «Какие гарантии?» Заулыбавшись, наши ответили: «Гарантий сколько угодно!» Тут удивился я, потому что знал их бизнес. «Мы подпишем любые гарантийные письма», — продолжили наши. Недоумение в глазах банкира сменилось желанием найти дверь.
       Западные банки существуют для того в первую очередь, чтобы сохранить деньги своих клиентов, а не вкладывать их в экономику России под непонятные им гарантии. Ну не хотят инвестировать в нашу экономику — и точка, какие бы прибыли им ни сулили. А когда им обещают 200 процентов годовых, они вообще стараются побыстрее удрать, потому что там так не бывает.
       Попытки же научить западного человека делать деньги — безрезультатны. Западные бизнесмены приняли для себя такую форму сотрудничества: мы вам даем что-то на условиях предоплаты и под гарантии, а дальше – вы у себя делайте что хотите: офшоры на острове Коровьей Кости, взятки, учредители в виде пенсионеров из Республики Коми – все это ваши трудности, и никакие сверхприбыли нам не нужны.
       Пришлось принять эти правила. И торговые отношения таким образом устоялись. Они продают так, как они продают, мы покупаем так, как мы покупаем. Правда, иногда накалывают и нас, когда приходится иметь дело с несостоятельным партнером.
       Например, лопнула какая-то фирма – мы требуем назад свою предоплату, обескураженно бежим в суд, чтобы раздербанить компанию, накрывшуюся медным тазом. Но работали-то мы через офшоры, поэтому устоявшаяся западная система определяет нас в конец очереди кредиторов: сначала выплаты государству, потом – работникам, потом – местным компаниям, потом – европейским, американским, третьего мира, а уж то, что останется, – офшорам. Как правило, кроме скрепок, ничего не остается. «Ну и жулье!» – думают наши попавшиеся на деньгах бизнесмены.
       
       Еще смешнее с теми иностранцами, которые приезжают в Россию. Подход наших к ним следующий: «Ты приехал, значит, тебе чего-то надо, значит, там чего-то не получилось». (Они же помнят, как сами ездили выпрашивать кредиты.) У западника взгляд другой: «Бизнес должен быть выгоден обоим партнерам». Наши удивляются: «Ты же приехал, тебе там плохо, поэтому мне 75 процентов, а тебе — 25».
       Иностранцы реагируют «странно», почему-то подобного расположения к себе не понимая. Поэтому поток иностранцев в Россию стал потихоньку иссякать. Остались большие компании, потому что они должны обозначить свое присутствие и посмотреть на перспективу.
       В России есть представительство одного крупнейшего западного инвестиционного банка, который не вложил в Россию ни копейки, хотя содержит здесь внушительный штат. Глава этого банка говорил мне много раз, как ему крутили пальцем у виска и посылали подальше, когда он отказывался в чем-либо участвовать. Смысл его бизнеса у нас не понимает никто.
       А он просто не понимает того, что хотят от него. Я хорошо помню удивленное интервью в «Уолл-стрит джорнэл» вице-президента «Кодака», который в начале 90-х приехал в Россию. Ему тогда вместо крупного договора какой-то наш министр предложил установить в гостинице «Националь» будку, в которой продавали бы фотоаппараты.
       Или же мы бросаемся в другую крайность, предлагая продуктовой корпорации вложиться в ядерную энергетику. «Вы подождите с поставками ботинок, давайте сначала построим гостиницу – очень быстро окупится». Иностранцы в панике, а наши в шоке: почему те отказались от выгодного проекта? Просто наши – всеядны, а западные привыкли заниматься тем, в чем разбираются, и на подобные предложения, как правило, отвечают отказом: «Это не моя профессия».
       Всеядность наших подтверждается даже на уровне лексики. Когда они заполняют графу «профессия» в визовой анкете, то пишут: «бизнесмен». Западный человек никогда так себя не обозначит, он всегда конкретизирует: глава мебельной компании, например. Слово «бизнесмен» для них на самом деле непонятно.
       Это наш торговец изюмом может стать строителем подводных лодок. А иностранец видит, конечно, что если он сюда вложит два доллара, то, по странному стечению обстоятельств, через два месяца получит двести. Но он опасается подвоха, тем более что ничего не понимает в новой для себя сфере бизнеса. Русский ему говорит: «Не забивай себе голову, дай денег — и я сам все сделаю». На этом переговоры прерываются.
       Вот почему наши так любят делать бизнес с выходцами из России – у них в генах заложена наша же ментальность. Поэтому-то крупные русские компании стали приглашать к себе западных специалистов на постоянную работу, сажают их в свои офисы, чтобы те пообтерлись и попривыкли, поняли что к чему. Нефтяники, металлурги и лесовики почти все так делают. Потому что с западником должен разговаривать западник: без коммутатора — никак. Иначе ничего не сложится. Иначе – непонятно, откуда взявшиеся убытки.
       Один мой знакомый, например, решил вызвать к себе американских адвокатов из очень престижный фирмы – на три дня. По истечении этого времени он предложил повеселиться в выходные: повозил по достопримечательностям, сводил на балет и в ночной клуб. Каково же было его удивление, когда ему в итоге пришел счет, куда была включена оплата этих двух прогулочных дней как рабочих, только умноженная на два – за сверхурочную работу в выходные. А за посещение ночного клуба цена была еще увеличена в два раза – за ночную смену. Приятель чуть не упал в обморок. Но ведь адвокаты были правы…
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera