Сюжеты

РЕАЛЬНЫЕ СТРАХИ ТВ

Этот материал вышел в № 51 от 18 Июля 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Субботняя полночь. От жары, плавящей мозги и приборы, в останкинской студии ТВС вышли из строя микрофоны – все, кроме одного, висящего над трибуной поверх голов зрителей. У апологетов и зачинателей жанра «реал лайф» на отечественном...


       
       Субботняя полночь. От жары, плавящей мозги и приборы, в останкинской студии ТВС вышли из строя микрофоны – все, кроме одного, висящего над трибуной поверх голов зрителей. У апологетов и зачинателей жанра «реал лайф» на отечественном телевидении появился шанс посмотреть на кусок действительно неприкрашенной живой жизни в прямом эфире. Шанс неиспользованный.
       В прямом эфире шоу «Земля—воздух» (к слову, изрядно поскучневшего после ухода из него Василия Уткина) выступала группа «Мультфильмы». И после вялой перебранки экспертов-радийщиков на предмет музыкальных концепций «Нашего радио», которую пропагандировал Михаил Козырев, и «Русского радио», за которое выступал изрядно вспотевший (и почти неузнаваемый без очков, в которых он вел прямые включения программы «За стеклом») Александр Пряников, а также изучения сыновье-материнских лейтмотивов песен и их обсуждения (в роли всеобщей матери пришлось предстать Ксении Стриж) новый ведущий шоу «Земля—воздух» Антон Комолов вдруг, как рыба, заглотал ртом воздух.
       То есть он говорил. И, возможно, его кто-то даже слышал. Но не вынесшие жары микрофоны категорически отказались доносить суть комоловских высказываний до зрителей. А жара в студии ТВС – это нечто особенное. Еще в первом «застеколье» самый живой из всех живых телевизионщиков Кирилл Набутов, помнится, по ходу ток-шоу все жаловался на жару. Высидев как-то эфир даже в зимнее время, сама выползла из студии с ощущением, близким к тепловому удару. И если уж не выдерживают люди, которых медленно просачивающиеся в нашу жизнь блага в виде кондиционеров все же не увели далеко от определения поэта «Гвозди бы делать из этих людей…», то что уж говорить об изнеженной технике.
       За трехминутный блок рекламы порядок навести не удалось. Но – о чудо! – неподвластным жаре оказался единственный микрофон, подвешенный над одной из трибун. Забравшись на последнюю ступеньку зрительской трибуны, ставшей настоящей Трибуной, и чуть подняв голову вверх, вполне можно было бы надеяться быть услышанным.
       Что сделал бы в такой ситуации ведущий, если он — Ведущий? С распростертыми объятиями встретил бы экстремальную ситуацию, в один миг создавшую в прямом эфире драйв, который никакими сценариями не обеспечить (куда там фальшивенькому захвату казармы инструктором Коржовым!). Забывшие про жару зрители жаждут продолжения. Эксперты, забыв про свой статус и комплекцию, повскакивали с мест, готовые бежать на трибунную верхотуру, дабы быть услышанными. У музыкантов – редкий шанс, забыв про отключившиеся инструменты, одним голосом под аккомпанемент зала доказать, чего они стоят. Но…
       Добравшийся до верхней ступеньки лестницы Комолов разводил руками, пожимал плечами и трогал «ухо» в ожидании команды режиссера, которая должна была поступить в наушник. Если бы в подобный ступор вошел солидный ведущий какой-либо политологической программы, еще можно было бы понять, но куда разом делся весь виджейский опыт Комолова, которого, казалось бы, вся эмтивишная практика должна была научить находить выход из любых патовых ситуаций?
       Сразу представила себе, сколько выжал бы из подобного куска экстрима неприкрашенной жизни тот же Набутов, на каких котурнах довел бы программу до финала! Комолов пожимал плечами, поразительно напоминая куклу на ниточке, на мгновение оказавшуюся без кукловода.
       Кукловод – коллективный режиссерско-редакторский разум в аппаратной — наконец дал отмашку заканчивать. И за 17 минут до конца эфира пошли титры. И что самое обидное, пошли они по лицам забравшихся на трибуну «Мультфильмов», которые вживую вместе с залом пели про «вместе мы превращаемся». Уж на что я не рокерский человек и то в одиночку перед экраном стала подпевать, ногой отстукивая, как велел солист, четыре четверти.
       С экрана шел драйв. Драйв реальности, которого так не хватает нашему приглаженному телевидению. Драйв оборвали. Реальности жизни испугался канал, который в отечестве стал пионером жанра «реал лайф».
       Вот так. Под маркой «реал лайф» выдаем в эфир наспех смонтированные нарезки «застекольной» жизни или причесанные под кино красоты «Последнего героя», а жизни реальной боимся. Теряются профессионалы по обе стороны кадра – не по сценарию-то что делать? То ли дело тщательно спланированные провокации «Окон» или «Большой стирки». Там пистолеты не страшнее автомата «взбесившегося» Коржова, а мордобитие, хоть и выглядит искренне, но секунду спустя, отыграв свою сцену, дравшиеся спокойненько слушают следующих действующих лиц.
       Но «Окна» на ТВС не отдали. Уже четвертый день как мы должны были заглядывать в «Окна» на ТВС, но за сутки до выхода уже купленной каналом программы ее производитель Валерий Комиссаров выполнять договоренности отказался: то ли работающему на государство и на госканал депутату Комиссарову не разрешили собственной продукцией укреплять рейтинг ТВС, то ли подсуетилось руководство «Газпром-медиа», стремящееся перед продажей медиаресурсов усилить обесценивающееся ТНТ.
       Выиграли или проиграли мы от того, что еще одно псевдореальное шоу не сменило дециметровую прописку на метровую, вопрос другой. Тем более что со следующего понедельника на ТВС должен стартовать проект Ивана Дыховичного «Деньги» — странный микст мыльной оперы и реального шоу. Чего в нем будет больше и не выскользнет ли намыленная реальность, посмотрим. Но в любом случае это будет лишь игра в реальность, которой так жаждут наши телеканалы, старательно избегающие реальности без игры.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera