Сюжеты

ОЧЕНЬ ТИХИЙ АМЕРИКАНЕЦ

Этот материал вышел в № 51 от 18 Июля 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Жизнь любого современного янки начинается с персонального кода. С ним же и заканчивается Скоростная дорога кольцом опоясывает Индианаполис, и чтобы выйти на свой фривэй, надо с десяток миль покружить вокруг города. Именно там, на шоссе, я...


Жизнь любого современного янки начинается с персонального кода. С ним же и заканчивается
       


       Скоростная дорога кольцом опоясывает Индианаполис, и чтобы выйти на свой фривэй, надо с десяток миль покружить вокруг города. Именно там, на шоссе, я не раз видел потрясающую картину.
       Утренний час «пик», все спешат на работу, и ничто, казалось бы, не в силах сдержать этот мощный натиск автомобильной «толпы». Но вот обгоняющие тебя машины начинают притормаживать и, возвращаясь к легальной скорости, сбиваются где-то впереди в плотный тромб сверкающего металла. А за ним – пустота, лишь серое полотно дороги, и нет ни одного смельчака, что забежит за некий невидимый издали барьер. Но вот «бетонка» взлетает на пригорок, и вдруг видишь, что там, на самом краю обрывающейся железной ленты, маячит красно-синий гребешок полицейской машины. Словно играючи, этот гордый вожак то прибавит ходу, зашкаливая за разрешенный лимит, то столь же неожиданно-необъяснимо замедлит движение так, что каждый ведомый получает шанс обогнать его и оторваться от стаи.
       Ну давай, кто первый?! Никого. Все послушно идут следом, не рискуя сравняться со своим предводителем даже на полколеса. И так минута за минутой, миля за милей – ровно до той поры, пока полисмен не свернет с шоссе к выходу на городскую улицу.
       — Во, дрессура! – в сердцах воскликнул бы каждый, рожденный не в такой демократической стране, как Америка.
       
       ...Поначалу я очень удивлялся, почему все штаты поделены на причудно-несовременные графства, а не на какие-нибудь там провинции или области. И значит ли это, спрашивал, что во главе каждой такой территориальной единицы стоит граф со штатом прислуги, казначейством и двором? Или это всего только подражание британским традициям и порядкам? Ерунда! Никаких графьев, разумеется, нет и в помине, а вот если механически перевести английское «каунти» на русский язык, получится «счетоводство», что, очевидно, и вкладывалось в изначальный и желаемый смысл старомодного названия.
       «Это все о деньгах», — любят повторять мои знакомые американцы, когда речь заходит о каунти-клерках, шерифе, судьях и, главное, тщательно подсчитанных подданных и местных налогах, что имеет любое графство, — совершенная машина управления, построенная на четких регламентах и компьютерной памяти («компьют», кстати, тоже означает любимое «считать»).
       Жизнь любого американца начинается с того, что мама несет его, младенца, в близлежащий офис Службы социальной безопасности получать персональный номер. И также сине-голубую карточку, которая подтверждает, что этот набор из девяти цифр принадлежит ему и только ему, этому новому человечку. Карту, как написано на обратной ее стороне, хранить надо в надежном месте и использовать строго по назначению, а нарушителей этого последнего предписания покарают штрафом, заключением в тюрьму или тем и другим вместе. Что так серьезно? Это ж не паспорт, не удостоверение личности, в конце концов! Просто это гораздо важнее – компьютерный код, который связывает конкретного человека со всей управленческой системой американского общества.
       Пошел человечек в школу – а где, покажи, твои циферки? Пошел в банк занимать деньги на крупную покупку, как, скажем, машина или дом, так докажи, что ты – это ты. При устройстве на работу от тебя тоже попросят предъявить сине-голубую карточку, потому что все начисления и отчисления будут автоматически передаваться в разные государственные службы вместе с твоим идентификационным номером. Без него не станут с тобой разговаривать и в местном офисе секретариата штата, который принимает экзамены и выдает водительские права. Водительское удостоверение, к слову, — это хотя и очень важный документ со своими циферками и адресными данными владельца, но оно есть лишь производное от главного «базового» номера каждого человека. Права носят в кармане, а личный социальный код носят в мозгах. Совсем не обязательно вытатуировывать его на руке, обязательно помнить его наизусть как родное имя. Если разбудить американца в два часа ночи и спросить его «сошиал секьюрити намбэр», он даже спросонья протараторит таковой без заминки.
       
       Еще одна страшилка, напрямую связанная со всей этой цифирью, — «послужной список» водителя и гражданина, где отмечаются все твои достижения и прегрешения, так называемый «рекорд», о чистоте которого пекутся все без исключения американцы. Куда там бывшей советской паспортной системе угнаться за этим компьютерным монстром! Воспоминание о пресловутой прописке вызывает, поверьте, смех.
       Моя первая пойманная в Америке рыба, почти карась какой-то, обошлась мне в пятьдесят долларов штрафа и записью в персональном рекорде о том, что я, когда рыбачил с лодки, не имел спасательного жилета такого вида и производства, который предписан для внутренних водоемов типа «озеро и пруд».
       За вождение автомобиля с просроченными регистрационными номерами — еще восемьдесят баксов и новая строка в рекорде, при этом никому не интересно, что машина принадлежала компании, в которой работал, и что хозяин той фирмы оплатил мой штраф сам. Следующее нарушение — следующая запись и другие штрафные доллары... Список моих прегрешений накапливается раз от раза, и только клерк в секретариате штата знает, когда вычеркнуть их за давностью.
       — У тебя чистый рекорд? – спросила полисвумен, симпатичная белокурая девушка в униформе, когда остановила меня за обгон по обочине.
       Ситуация была более чем спорная: машина впереди показала поворот и резко затормозила, и хотя дистанция в двадцать метров могла и не внушать опасений, я, от греха, принял вправо и сместился за черту дороги. Можно сказать, избежал столкновения. Вздохнул облегченно, поехал дальше. И на тебе – откуда ни возьмись, полицейский «Форд» пристроился сзади и включил «цветомузыку».
       О'кей. Я объяснил все, как видел, извинился, заверил, что в следующий раз постараюсь не выезжать на щебенку обочины, и, в общем-то, почти ощутил, как девушка в униформе вот-вот готова отпустить меня восвояси. Этот вопрос про чистый рекорд прозвучал, как ненавязчивое приглашение ответить «да».
       И я ответил свое «да», будучи уверен, что он действительно чистый. Пойнтов (по-нашему, «дырок» в правах за серьезные ошибки) у меня действительно не было, а прочие другие мелкие записи в моем «послужном списке» казались мне незначащей чепухой. Полицейская покрутила мои права в руке, на пару минут исчезла в своем авто — видно, свериться со своим бортовым компьютером... Вышла из своего «кабинета» с лицом неулыбчивым и строгим: мой рекорд оказался меченый, и, получалось, я вроде как ее обманул. А раз так – на, получай! Три пойнта в рекорд (при двенадцати, напомню, права аннулируются) и внушительный денежный штраф в казну графства Уэйне, на территории которого произошел инцидент.
       Если заплатишь штраф, выслав свой чек по почте, — значит, виноват и со всем согласен.
       — Даже не думай, иди в суд и выкручивайся, как только можешь! —советовали все, кому б ни рассказывал. А один намекнул:
       — Работай у того парня стоп-сигналы, ты б просто вовремя остановился...
       Судили меня в очередь. Таких нарушителей дорожного движения набралось в тот день в окружном суде порядка двадцати человек. Зарегистрировались в окошечке на первом этаже, показав судебному клерку свои «тикеты» (полицейские «билетики» с указанием нарушения, что допустил каждый, именем-фамилией провинившегося и адресом суда, в котором можно либо просто оплатить штраф, либо назначить слушания по своему делу). Подождали минут двадцать в фойе, затем всей толпой были впущены в зал заседаний.
       Время тянулось медленно, дело каждого «мировой» рассматривал в среднем по четверть часа. Все более ощущая себя в цейтноте (приехал-то я в суд во время обеденного перерыва), даже обрадовался своему череду. Судья повторил сведения, занесенные в компьютер моей полисвумен, обрисовал дорожную ситуацию, затем предложил высказаться мне. Вставши за кафедру в центре аудитории, с поднятием левой руки поклявшись говорить правду, я, конечно, не мог не согласиться с формальной стороной дела, но при этом изложил собственные причины поступить так, а не иначе.
       Бывает, чистосердечное раскаяние берут в счет. Случается, принимают во внимание личные качества провинившегося. Сотрудничество с судом заносится также в плюсы. Но более всего, как мне увиделось, здесь требовалось проявить собственную уверенность в правоте и доказать это фактами.
       Судья удовлетворенно кивнул головой. Вместо трех пойнтов и двухсот, кажется, с лишним долларов штрафа, полагавшихся мне по правилам графства Уэйне, он оставил в силе только два пойнта и восемьдесят долларов. Кроме прочего, это означает, что страховка на мои машины если и вырастет, то совсем ненамного.
       Ага, вот где собака зарыта! Страховые компании тоже платят налоги в местную казну, и мои дополнительные ежемесячные 25 баксов (а могли случиться и 50, и сто) будут также учтены и сплюсованы в доходной графе. В стране, граждане которой называют себя автонацией (под «авто» имеется в виду автомобиль), подобных мне нарушителей, наверное, каждый второй.
       
       Можно ли увернуться и проскочить? Комментатор одной из популярных телепрограмм насчитала 250 видеокамер на перекрестках по дороге из своего дома к месту работы. О камерах в магазинах, на бензозаправках, в банках, музеях, офисах и даже в рабочих цехах говорить и вовсе не стоит. Малейшее происшествие, необычное движение, подозрительная активность – и полиция тут как тут.
       Мой сосед завел пса, пятнистого забияку со звонким тявканьем. Через месяц-другой добродушный толстяк Джан стал обидчиво на меня коситься. Что такое?! Как признался мне позже, кто-то из соседей пожаловался в полицию: мол, его собака лает слишком громко. Приехавший страж порядка сделал Джану устное предупреждение и порекомендовал держать четвероногого питомца только на заднем дворе. Теперь все джановские домочадцы, едва веселому Ласко взбредет на ум проверить свой голосок, тут же выбегают наружу и тянут «преступника» в дверь. На сколько долларов «потянет» вторая жалоба соседей, я, признаться, допытываться у Джана не стал.
       О неотвратимости наказания можно судить по иному случаю, происшедшему с одним из моих знакомых. В феврале Алекс ездил на север Мичигана порыбачить, а вот лицензию на рыбалку, что покупается раз и на целый год, забыл дома.
       Природоохранный офицер выписал ему, как и положено, за это штраф. По какой причине Алекс его не оплатил, толком объяснить и сейчас не может. Вот только в июне заплатить-таки пришлось. В другом графстве, по другим обстоятельствам он был остановлен на дороге. Так, за мелочь – не пристегнулся ремнем безопасности. Полицейский сверил с компьютером его водительские права, а затем арестовал и доставил в участок. Ну да, из-за той февральской рыбалки! Пока не выплатил парень полную сумму штрафа да пеню за весь просроченный период, наручников с него не снимали. Теперь его совет остальным: не забывайте пристегиваться.
       Один из дорожных знаков, что устанавливают водителям для напоминания, гласит буквально следующее: «Вы нужны нам пристегнутыми!». Саркастический ум наверняка бы продолжил: «...объятыми заботой до полуудушья, помещенными в прокрустово ложе дозволенного, связанными по рукам и ногам обязательствами и долгами, крепко спеленутыми законом, как младенцы, за которыми — глаз да глаз».
       А какими другими средствами, спрашиваю себя, можно удержать в порядке пеструю, непохожую, разномастную нацию иммигрантов и их потомков, осваивающих Новый Свет с темпераментом открывателей и злой памятью беглых рабов?
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera