Сюжеты

«ТЭФИ-РЕГИОН» — НЕ ЧЕМПИОНАТ, А ПРИЗНАНИЕ ПРОФЕССИОНАЛОВ

Этот материал вышел в № 52 от 22 Июля 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

cказал когда-то верховный суд соединенных штатов. У нас право сказать это линкольну принадлежит только самим линкольнам Перед вами глава из доклада «Свобода прессы – жертва борьбы с терроризмом?», о том, что изменилось в информационном...


cказал когда-то верховный суд соединенных штатов. У нас право сказать это линкольну принадлежит только самим линкольнам
       


       Перед вами глава из доклада «Свобода прессы – жертва борьбы с терроризмом?», о том, что изменилось в информационном мире после 11 сентября.
       Конечно же, американский опыт и американский подход к решению объективно существующих конфликтов «пресса—власть» или «Общественная важность и неприкосновенность частной жизни» нам не пример. У нас ведь до сих пор не признано, что эти конфликты – неизбежное следствие существования понятий «власть» и «пресса».
       И все-таки хотелось бы, чтобы это прочли и люди из власти, все больше напоминающей у нас просвещенный паханат, и люди из прессы, мечущейся в самоопределении между понятиями четвертой власти, приводного ремня и публичного подполья.
       Если перевести то, что сказано в этом докладе, на язык родных осин, то с одной стороны — чем больше будут публично врать правительственные чиновники из «банды прикрытия», тем безнадежнее будет падать престиж публикующей эту ложь прессы.
       А с другой стороны — излишняя оппозиционность становится непопулярной, но… в цивилизованном мире напряжение снимают путем переговоров между СМИ и правительством, а у нас – путем отключения электропитания у тех, кто не согласен с официальной ложью.
       Алексей СИМОНОВ, президент Фонда защиты гласности
       
       Сегодня и правительства, и журналисты стоят перед реальной дилеммой: с одной стороны — необходимо использовать телекоммуникационные технологии для отслеживания террористов еще до того, как те нанесут удар; с другой стороны, — должна по-прежнему обеспечиваться неприкосновенность частной жизни, а независимые СМИ должны иметь возможность свободно наблюдать за действиями государственных структур и критиковать их.
       История свидетельствует о том, что уровень поддержки американцами военных акций США снижался, когда сводки о ходе войсковых операций переставали быть объективными либо в результате введения цензуры, либо из-за недостаточно полного освещения событий или стремления журналистов преувеличить военные успехи Америки.
       Неприятие общественностью войны во Вьетнаме развилось, скорее, вследствие лживых заявлений государственных чиновников, нежели из-за показа по телевидению нескольких репортажей об ужасах вьетнамской войны.
       Проведенные в конце прошлого года опросы общественного мнения показали, что уровень удовлетворенности граждан качеством газетных и телевизионных репортажей о войне с терроризмом составил в декабре лишь 63% (против 75% в сентябре). Это снижение могло быть вызвано явным акцентом на комментариях в ущерб «голым фактам» при освещении событий. Широкомасштабное использование комментариев, в особенности на радио и телевидении, может объясняться ограничением чиновниками доступа репортеров к информации «негативного» характера, а также жаждой журналистов первыми раскрыть или предсказать «следующую фазу» конфликта. Каковы бы ни были реальные причины, общественность чутко отреагировала на изменение ситуации.
       Право публики на получение полномасштабной информации не является абсолютным. Чиновникам необходимо время и пространство для принятия стратегических и тактических решений. Журналисты же должны заботиться о защите своих источников информации от общественности и государственных структур. В условиях «сужения» информационного пространства в связи с ведением военных действий отношения прессы и правительства должны быть поставлены на новую договорную основу.
       Какими же рамками должны руководствоваться демократические государства в этих новых условиях? В Соединенных Штатах, например, правительство должно предоставлять информацию о своей деятельности во всех областях, за исключением тех, что обеспечивают защиту законных интересов национальной безопасности.
       Последняя оговорка не должна использоваться слишком часто. Правительству следует четко определить в ходе общественных дебатов, какого рода информация и при каких обстоятельствах и условиях подлежит засекречиванию. В рамках системы «сдержек и противовесов» обстоятельный, скептически настроенный конгресс и пресса должны делать все возможное для того, чтобы правительство выполняло свои информационные обязательства.
       Правительство также обязано адекватно защищать собственный переговорный процесс и систему принятия решений. Подобно тому, как Верховный суд США проводит закрытые судебные заседания, отвечающие за принятие ключевых решений, представители исполнительной власти должны иметь право проводить конфиденциальные консультации с советниками и устраивать закрытые слушания для оценки альтернативных вариантов политики. Однако право на конфиденциальность должно быть ограничено во времени, за исключением тех случаев, когда разглашение деталей процесса может вызвать серьезные негативные отголоски на внутренней или международной политической арене.
       Журналистам нередко приходится проводить независимые расследования для получения информации об основных составляющих того или иного комплексного процесса. Чиновникам следует признать это право журналистов и не пытаться мешать им в осуществлении их важной миссии. Репортеры, в свою очередь, должны сохранять «умеренно оппозиционный» статус, не переходя в ряды откровенных антагонистов или ярых противников правительства. В военное время соблюдение этих различий приобретает особую важность — тем более в условиях столь аморфного конфликта, как война против международного терроризма, имеющего корни как внутри страны, так и за ее пределами.
       Война с терроризмом может вылиться в долгую и изнурительную борьбу с криминалом с использованием всего арсенала дипломатических, экономических и военных средств. В каждой из этих сфер и во всех регионах мира коммуникационные потоки будут иметь ключевое значение как для террористов, так и для тех, кто им противостоит. Однако обмены новостями и информацией не менее важны и для обеспечения защиты гражданских прав.
       Как показывают опросы, общественность всегда замечает сбои в работе журналистов, какими бы причинами эти сбои ни вызывались. Государственные чиновники должны понять, что в демократическом обществе граждане не станут доверять сообщениям ни явно манипулируемой прессы, ни прессы, несущей на себе ярлык обвинений в «непатриотичности».
       Не следует покушаться без официальных судебных решений и на неприкосновенность частной жизни — в частности, на тайну переговоров через интернет и по телефону. Если в мирное время такое покусительство выглядит просто чудовищным, то в условиях чрезвычайной ситуации даже широкомасштабный контроль над обменами информацией посредством глобальной электронной сети может быть оправдан — но лишь тогда, когда он публично признан и санкционирован судебными органами.
       Эти и другие подобные акции, которые в иных условиях были бы неприемлемы для демократического общества, могут выглядеть оправданно в рамках общенационального договора, в котором указано, что страна находится перед источником «явной и непосредственной угрозы». Но даже в этом случае журналистский контроль над деятельностью государственных структур представляется жизненно важным фактором.
       И правительственным чиновникам, и журналистам нужно помнить о следующем прецеденте в американском конституционном законодательстве. В годы Гражданской войны в США президент Авраам Линкольн приостановил действие habeas corpus (право задержанного услышать официально предъявляемые ему обвинения). Он также поручил военным трибуналам предавать суду противников своей военной политики.
       После войны Верховный суд США признал эти действия неконституционными. В определении суда говорилось, что «Конституция Соединенных Штатов является законом для правителей и граждан как в военное, так и в мирное время в равной степени; она защищает представителей всех классов во все времена и при всех обстоятельствах... Только так мы можем передать потомкам в неизменном виде благословенные дары свободы, освященные жертвами Революции».
       Этот урок важен не только для демократических государств, но и для стран, где система управления основана на военном режиме или отсутствии легитимного выборного процесса. Именно в таких странах журналистское сообщество рассматривается как помеха или в лучшем случае как придаток государственной системы. Для таких государств международная война с терроризмом — просто находка. Они стремятся вступить в эту войну, объявляя своих внутренних критиков террористами, подлежащими истреблению.
       Ложность подобных обоснований должна выставляться напоказ даже в тех случаях, когда демократические государства принимают от этих стран кое-какую помощь в области обмена разведданными или в сфере геополитического сотрудничества. Наблюдая попытки узаконивания систем прослушивания и прочих мер контроля над обменами информацией в различных странах — свободных и менее свободных — журналисты должны разъяснять возможные последствия принятия подобных законов, не опасаясь карательных мер или судебных преследований со стороны государственных структур.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera