Сюжеты

ПОСЛЕДНИЙ ГЕРОЙ

Этот материал вышел в № 52 от 22 Июля 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

В ночь на седьмое мая 2001 года, как сообщила пресса, в Екатеринбурге ушел из жизни двадцатисемилетний поэт Борис Рыжий. Из трагедии не извлечь урока. Все, что можно сказать в поучение, было сказано впустую. И что «мы должны быть нежны к...


       
       В ночь на седьмое мая 2001 года, как сообщила пресса, в Екатеринбурге ушел из жизни двадцатисемилетний поэт Борис Рыжий.
       Из трагедии не извлечь урока. Все, что можно сказать в поучение, было сказано впустую. И что «мы должны быть нежны к своим поэтам», и что единственная реальная группа, объединяющая творческих личностей, может быть названа «группой риска». На его лбу не было написано «поэт», а даже если написано, что это меняет? Как будто не посылал А. С. Кушнер своего осторожно-нежного предупреждения о том, что его лирический герой опасно близок автору, как у Блока, как у Лермонтова. Даже если все догадались, с кем имеют дело, что с того?
       У романтика между жизнью и творчеством нет зазора, за каждую строку он платит по-честному. Времена симулякров и суррогатов не для них, души рвутся прочь из тела.
       После его похорон в дом привели детей: сына и племянниц, которые выглядели средневековыми венецианцами с тонкими лицами, пепельными волосами и грустными глазами. Лишь его семилетний сын радовался, потому что все любили его, гладили по голове, тискали и обнимали. Поперек его шеи шел черный узор из арабесок, а Борина сестра сказала: «Посмотри, какая у Темочки красивая татуировка!». Только ребенок мог изобрести такой профанный способ защиты от смерти. Взрослому до такого не додуматься, разве что написать книгу «Писатель и самоубийство».
       Рыжий был из тех, кто задирал курсантов танкового училища и вытаскивал из сугроба старуху-синявку, препровождая до подъезда. За даунов, сирых, обиженных, спившихся, отсидевших у него болело сердце. А у кого оно должно за них болеть? Не у Пенсионного же фонда. У поэта. Так сложилась русская поэтическая традиция, хотя служить ей больно, страшно и требует доблести. Классический ряд делает человека уязвимым под ношей взятых обязательств.
       Рыжий съездил на Вторчермет за другом юности Серегой Лузиным, чтоб отправить его на лечение в фонд «Город без наркотиков». Вторчермет, где они выросли, — это не добротный пролетарский район типа Уралмаша, отстроенного немцами, а убогая окраина керамического завода, где подъезды усыпаны шприцами, а в 1974 году случился выброс бакоружия, именуемого «сибирской язвой», с семьюдесятью летальными исходами. Беспомощность и кротость на лицах людей там почти, как у нестеровских святых, но они темны, беспросветны и взывают о помощи. Они пережили болезнь, от которой близкие, в основном мужчины, умирали за двадцать часов под растерянными взглядами врачей.
       Рыжий всех звал на убитый «Вторчик» в гости к Сереге Лузину или потолковать со спившимся заводским мастером. Он хотел, чтобы их любили, хотел поделиться сокровищем, пристроить подопечных. Упрекал: «Ты их видела, знаешь, почему не пишешь?».
       Неужели «трагический тенор» и его скоротечная смерть суть национальный архетип? Стихи, песни, картины как единственный способ утолить жажду и сохранить честь, а если не получилось сохранить, уйти. «Вторчику» все сопротивлялись, потому что подопечные были Борины. Он жалел и любил их, мы — его за то, что он это мог.
       Художники и поэты этого склада, на мой взгляд, — последние герои, но по телевидению в одноименной программе показывают остров, где технично и продуманно преодолевают препятствия голливудские девушки. Хорошо, если бы последние герои выглядели, как на экране, и все происходило под приглядом обаятельного «брата» с замечательной фамилией Бодров. Сожалею, что это виртуалка. В реальности последние герои садятся за стол и выводят последние строчки: «Я всех вас люблю. Без дураков».
       
       Борис РЫЖИЙ
       
       * * *
       Погадай мне, цыганка, на медный грош,
       растолкуй, отчего умру.
       Отвечает цыганка, мол, ты умрешь,
       не живут такие в миру.
       
       Станет сын чужим и чужой жена,
       отвернутся друзья-враги.
       Что убьет тебя, молодой? Вина.
       Но вину свою береги.
       
       Перед кем вина? Перед тем, что жив.
       И смеется, глядя в глаза.
       И звучит с базара блатной мотив,
       проясняются небеса.
       
       * * *
       Снег за окном торжественный
       и гладкий,
       пушистый, тихий.
       Поужинав, на лестничной площадке
       курили психи.
       
       Стояли и на корточках сидели
       без разговора.
       Там, за окном, росли большие ели —
       деревья бора.
       
       План бегства из больницы при пожаре
       и все такое.
       …Но мы уже летим в стеклянном шаре.
       Прощай, земное!
       
       Всем все равно куда, а мне — подавно,
       куда угодно.
       Наследственность плюс родовая
       травма —
       душа свободна.
       
       Так плавно, так спокойно по орбите
       плывет больница.
       Любимые, вы только посмотрите
       на наши лица!
       
       * * *
       Отмотай-ка жизнь мою назад
       и еще назад:
       вот иду я пьяный через сад,
       осень, листопад.
       
       Вот иду я: девушка с веслом
       слева, а с ядром —
       справа, время встало и стоит,
       а листва летит.
       
       Все аттракционы на замке,
       никого вокруг,
       только слышен где-то вдалеке
       репродуктор-друг.
       
       Что поет он, черт его поймет,
       что и пел всегда:
       что любовь пройдет, и жизнь пройдет,
       пролетят года.
       
       Я сюда глубоким стариком
       некогда вернусь,
       погляжу на небо, а потом
       по листве пройдусь.
       
       Что любовь пройдет, и жизнь пройдет,
       вяло подпою,
       ни о ком не вспомню, старый черт,
       бездны на краю.
       
       * * *
       В Свердловске живущий,
       но русскоязычный поэт,
       четвертый день пьющий,
       сидит и глядит на рассвет.
       
       Промышленной зоны
       красивый и первый певец
       сидит на газоне,
       традиции новой отец.
       
       Он курит неспешно,
       он не говорит ничего
       (прижались к коленям его
       печально и нежно
       
       козленок с барашком),
       и слез его очи полны.
       Венок из ромашек,
       спортивные, в общем, штаны,
       
       кроссовки и майка —
       короче, одет без затей,
       чтоб было не жалко
       отдать эти вещи в музей.
       
       Следит за погрузкой
       песка на раздолбанный «ЗИЛ» —
       приемный, но любящий сын
       поэзии русской.
       2000 г.
       * * *
       Сколько можно, старик, умиляться
       острожной
       балалаечной нотой с железнодорожной?
       Нагловатая трусость в глазах
       татарвы,
       многократно все это еще мне
       приснится.
       Колокольчики чая, лицо проводницы,
       недоверчивое к обращенью на «Вы».
       
       
       Прячет туфли под полку седой
       подполковник
       да супруге подмигивает —
       «уголовник! —
       для чего выпускают их из конуры?»
       Не дослушаю шепота, выползу
       в тамбур.
       На леса и поля надвигается траур.
       Серебром в небесах расцветают миры.
       
       
       Сколько жизней пропало с Москвы
       до Урала.
       Не успею заметить в грязи самосвала,
       залюбуюсь красавицей у фонаря
       полустанка. Вдали полыхнут
       леспромхозы.
       И подступят к гортани банальные
       слезы,
       в утешение новую рифму дарю.
       
       
       Это осень и слякоть. И хочется
       плакать,
       но уже без желания в теплую мякоть
       одеяла уткнуться, без стукнуться лбом.
       А идти и идти никуда ниоткуда,
       Ожидая то смеха, то гнева, то чуда.
       Ну, а как? Ты не мальчик! Да я не о том:
       
       
       спит штабной подполковник на новой
       шинели.
       Прихватить, что ли, туфли его в самом
       деле?
       Да в ларек за «поллитру» толкнуть.
       Да пойти
       и пойти по дороге своей темно-синей
       под звездами серебряными, по России,
       документ о прописке сжимая в горсти.
       
       1998 г.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera