Сюжеты

ПУСТЬ ДЕТЯМ ПОВЕЗЕТ С РОДИТЕЛЯМИ!

Этот материал вышел в № 53 от 25 Июля 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Галина Степановна ТУРЧАНИНОВА, педагог скрипичного искусства, заслуженный деятель искусств СССР, воспитала множество известных музыкантов. Среди ее учеников — всемирно известный скрипач Максим Венгеров, лауреат юношеского конкурса им....


       

   
       Галина Степановна ТУРЧАНИНОВА, педагог скрипичного искусства, заслуженный деятель искусств СССР, воспитала множество известных музыкантов. Среди ее учеников — всемирно известный скрипач Максим Венгеров, лауреат юношеского конкурса им. Чайковского Квун Хюк Чжу из Южной Кореи, а также Юра Ревич, получивший первую премию на конкурсе «Виртуозы ХХI века».
       У Турчаниновой — своя педагогика и методика. Каждый ее ученик скрупулезно вписывает в дневник, сколько времени и над чем работал. Учитель буквально за руку выводит малолетних учеников на сцену, дает возможность поиграть с большими серьезными оркестрами. В любом зале мира учеников Турчаниновой обязательно узнаешь по виртуозной чистоте исполнения, безукоризненной постановке рук. По особому артистическому апломбу, который она заложила в детстве.
       
       — Галина Степановна, когда про ребенка, играющего на скрипке, говорят, что он «учится у Турчаниновой», это уже само по себе означает знак качества. Ваша репутация неоспорима и как-то сама собой распространяется на учеников. В чем суть вашего метода? Как из пяти-шестилетнего ребенка сделать солиста, лауреата, просто хорошего музыканта?
       — Ну солистами станут единицы, посвящать всю жизнь инструменту — это призвание. Рихтер играл 12 часов ежедневно. Это не всем доступно — хочется на дачу, на рыбалку. Конечно, многие мои ученики сядут в оркестры, но зато какие это будут ансамбли! Потому как в каждом ребенке я стараюсь разглядеть его собственную индивидуальность, развить ее. Я подчеркиваю, нет и не может быть одной методики, для всех одинаковой. Сугубо индивидуальный подход — вот, если хотите, мое кредо.
       Ребенок должен быть подготовлен в семье — там он должен получить первые навыки. Хотя бы чтение. Потом — воспитание. С капризным, избалованным, непослушным общий язык найти невозможно. И самое трудное — постепенно развить у крошечного человечка интерес к игре на инструменте. Начало — это и есть самое непростое, легче потом. А ведь малышу хочется бросить занятия, поиграть, порезвиться. Поэтому приходится изобретать, превращать обучение в занимательную игру для ребенка. Например, рисовать ноты, картинки с любимыми детскими персонажами.
       — Ваша рукописная нотная библиотека для самых маленьких славится по всей России. К каждой простенькой гамме, песенке из трех нот вы кропотливо подыскиваете иллюстрацию, сочиняете стишок, вовлекая в это и детей. Вы как бы создаете образ — литературный зрительный ряд, который у малыша сливается с музыкальным…
       — За границей, куда мы приезжаем с детьми на гастроли, удивляются. Чудо! Такие маленькие дети чувствуют взрослые произведения. Дело далеко не в том, насколько быстро бегают пальчики. Закладывается, формируется музыкальность как раз вот этими простыми рисунками и стишками. Малыш начинает играть в музыку — живет ею.
       — В самый первый год обучения вы выводите учеников на концерты, некоторые даже играют в сопровождении оркестров — как взрослые солисты!
       — Кропотливой работой ребенка нужно довести до сцены. Ведь неудачное выступление — стресс, порой на долгие годы. Поэтому необходимо правильно развивать навыки правой и левой руки. Чтобы не было никаких напряжений. Потому что ребенок, если ему трудно, теряет интерес. Поэтому, когда ученику играть трудно, это ошибка педагога, неправильный выбор репертуара. Но а если дать легкие вещи — маленький артист не будет развиваться…
       — С какого возраста можно учить музыке профессионально?
       — Можно и в 4,5 и в 5. Вот семь лет по нашим меркам уже поздновато.
       — В вашем классе только московские дети?
       — Как раз наоборот, полкласса — из других городов России, из СНГ, других стран мира. Я много езжу по стране — в марте этого года в Рязани проводили Пятый Всероссийский конкурс юных музыкантов. Призовые места взяли юные рязанцы. И… моя ученица, родом из Кореи. Девчонка приняла и поняла европейскую культуру, да еще побеждает внутри России!
       — Какие у вас отношения с учениками? Со всеми одинаково хорошие?
       — Разные бывают ситуации. Вот вам случай. Мой ученик — мировая звезда (билеты на его концерт продаются по 400 долларов). В десять лет он должен был принять сложное решение. Он участвовал в конкурсе, от которого зависит судьба артиста. Педагог, возглавлявший жюри, предложил простое решение. Мой ученик победит, если будет формально значиться его учеником. Я поняла и приняла выбор мальчика и его семьи. Наши отношения не изменились. Он считает меня первым учителем, приезжает в гости, приглашает на концерты. Жизнь — не простая штука.
       Была в моей судьбе обратная ситуация — я отдала другому педагогу любимого талантливого мальчика. Лето нашей подготовительной работы выдалось на редкость жарким. Он победил на детском конкурсе имени Чайковского в Китае, а у меня в это время — инфаркт. И когда благодарные родители принесли мне программу следующего конкурса, я сказала: вам надо переходить к другому профессору. Выбирайте — наилучшую рекомендацию я вам гарантирую. Так педагог, к которому они перешли, еще и благодарил меня за талантливого ученика-лауреата. А я уже не смогла вести его дальше — здоровье не позволило…
       — Галина Степановна, чем российская музыкальная школа отличается от западной? Почему там нет раннего музыкального обучения?
       — В массе своей музыканты не считаются там престижной профессией. И если у нас серьезно учат буквально с первых шагов, то на Западе — где-то с 12 лет. И то тех, кто особо захотел, проявился, имеет данные. Насколько знаю, в Англии, Германии, Франции, Испании дети очень плохо играют. Не преподают там и музыкальную теорию, фортепиано наряду со специальностью. А у нас — с первого класса.
       — И тем не менее наши музыканты уезжают на Запад, их там великолепно принимают — и в материальном смысле, и в смысле престижа…
       — Зачем им своих растить, когда уже готовые приезжают? Где бы я ни была, русских музыкантов полно. В Португалии, например, и в Лиссабоне, и в Порту — русские. Преподают русские. Даже в Мексике. По всему миру. Вот только в Израиле им хуже — там негде работать. Некоторым приходится менять специальность — их слишком много. Негде играть.
       — А выходцы из Южной Кореи приезжают в Россию — учатся…
       — Вы знаете, у них другое воспитание. Нет у них понятия — пойти на улицу погулять. Они все время занимаются. Корейцам одно и то же замечание два раза делать не надо. А нашим по сто раз, бывает, говоришь из урока в урок. У азиатов очень ответственное отношение к занятиям — целеустремленное.
       — Хотя существует мнение: азиаты берут техникой — европейской культуры не чувствуют…
       — Нет, извините. Они очень одаренные музыкально. Очень впитывают — с желанием, со старанием. В Южной Корее — вообще культ скрипки! У любого педагога урок — сто долларов. Это самая низкая цена. В зависимости от квалификации учителя — это 120, 150 и так далее. Я проводила там мастер-класс. Приходят ученики с итальянскими скрипками! За сколько купил? 50 тысяч долларов. Смычок, смотрю, в золотой оправе, колодка черепаховая. Один, другой, третий…. Откуда?! Дети там десяти—пятнадцати лет занимаются много.
       — А в Европе?
       — Там ситуация другая. Урок — полчаса в неделю. За это время разве что-нибудь можно сделать? А чтобы оркестры на Западе были хорошие — приезжие музыканты конкурс держат. В Европе считают: кто музыкой занимается, должен удовольствие получать! А если на ученика в школах Израиля, Англии, Германии начинают чуть давить — больше занимайся! — то родители сразу такого ребенка забирают. Как же — ребенка насильно учить нельзя! А с другой стороны — добровольно ребенок много часов заниматься не будет! Когда говоришь — нужно заниматься 3—5 часов, этого не понимают.
       — У нас в России много желающих всерьез заниматься музыкой?
       — Конкурс в специальные музыкальные школы большой. Этой зимой проводили городской конкурс, подано 218 заявок на участие. Комиссия отобрала 96. Победили единицы. Интерес к серьезной музыке не снижается. Она вселяет надежду. Вносит в души гармонию, которой так мало в повседневной жизни.
       — Что бы вы пожелали российским детям?
       — Как говорил профессор Нейгауз, пусть им повезет с родителями!
       — Это как?
       — Родители будущего виртуоза играют большую роль. Необязательно, чтобы они были музыкантами. Но контроль и помощь нужны. Вот пример: у меня учились два брата. Папа — первая скрипка знаменитого на весь мир оркестра. Все складывалось прекрасно. Но семья распалась, и пострадали дети. Один брат все же поступил в консерваторию, второй бросил скрипку и уехал из страны. Очень способный — но не он первый, не он последний. А другого ученика растила одна мама. У него была роковая для музыканта проблема: плохо читал ноты. Я задавала прочесть сотни упражнений — за день! И вместе с мамой мальчик победил — развил в себе недостающую способность! Так что не стоит жалеть свое время на ребенка. Ведь будущий музыкант должен заниматься по пять часов в день, и всегда рядом — мама!
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera