Сюжеты

«ОДНИ СИДЯТ В КРЕМЛЕ, А ДРУГИЕ…»

Этот материал вышел в № 54 от 29 Июля 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Послесловие к одной пресс-конференции Бывший сотрудник ФСБ РФ Александр Литвиненко со своим соавтором по книге «ФСБ взрывает Россию» Юрием Фельштинским недавно вновь дали пресс-конференцию, в ходе которой огласили, как они утверждают,...


Послесловие к одной пресс-конференции
       
       Бывший сотрудник ФСБ РФ Александр Литвиненко со своим соавтором по книге «ФСБ взрывает Россию» Юрием Фельштинским недавно вновь дали пресс-конференцию, в ходе которой огласили, как они утверждают, показания обвиняемого в совершении московских терактов Ачемеза Гочияева, пытающегося себя оправдать. Если верить героям пресс-конференции, Гочияев, который скрывается почти три года, вышел на них через посредника, как, впрочем, и другие обвиняемые в подрыве жилых домов — Бахчаев и Крымшамханов. Представители ФСБ пресс-конференцию проигнорировали, отделавшись заявлением о том, что все это — очередная пиар-акция Березовского. И неприглядная политическая буча, которой уже почти год, получила свое продолжение. Обществу вновь навязывают две фальшиво альтернативные позиции: Березовского и Литвиненко или ФСБ и нынешней власти. Разумеется, и к тем, и к другим у нас есть масса вопросов. Отвечает Александр ЛИТВИНЕНКО. (Надеемся, что когда-нибудь ответят и представители спецслужб.)
       
       — Какой информацией вы должны были обладать, чтобы Березовский так приблизил вас к себе? И с другой стороны, что вы знали о руководстве ФСБ, чтобы вам, находящемуся под подпиской о невыезде, «позволили» так просто покинуть страну? Не связано ли это с тем, что Березовский и ФСБ знают о терактах намного больше, чем говорят, и в равной мере приложили к этому руку, а вы осведомлены обо всех?
       — Я познакомился с Березовским в 1994 году, после взрыва на ЛогоВАЗе. Встретился как с гражданином и провел опрос: что ему известно о заказчиках этого теракта?
       Затем Березовский стал секретарем Совбеза, занимался Чечней. Я с ним встречался потому, что у меня были вопросы и по этому поводу. А еще через некоторое время я получил приказ устранить Березовского. Состоялась пресс-конференция. Через несколько дней на меня сфабриковали уголовное дело, я был арестован. Одним из первых, кто помог моей семье, стал Борис Абрамович. Он позвонил моей жене, пригласил ее к себе и сказал, что поможет финансово.
       Дважды я отсидел в тюрьме по двум уголовным делам и был полностью оправдан. Но в тот день, когда прекратили второе уголовное дело, возбудили третье. Я понял, что ФСБ меня давит, и принял решение бежать.
       Это был нелегкий побег. В итоге добрался до Англии и попросил политического убежища. Сейчас я — политэмигрант. Суд цивилизованной страны это подтвердил.
       — На мысль о том, что вы и Борис Березовский знаете о взрывах жилых домов гораздо больше, чем говорите, наводит и то обстоятельство, что на вас так просто выходят обвиняемые в терроризме. Они находятся в розыске, вы — тоже не самый доступный человек, сидите, некоторым образом, под надзором английских спецслужб... Как вас находят посредники?
       — Мой адрес знают все. Главная военная прокуратура, российская разведка... Ее представители приходили ко мне домой, моя жена их не пустила, а я написал заявление в полицию. Я являюсь политическим эмигрантом, каких в Англии большое количество, и ничего особенного собой не представляю. Я не обладаю никакими высшими государственными секретами за исключением данных о коррупции и преступлениях высших должностных лиц страны и руководства ФСБ. ФСБ я знаю изнутри.
       Отдел, в котором я служил, занимался разработкой группы Лазовского, и именно сотрудник, с которым я сидел в одном кабинете, Макеев, разрабатывал Лазовского и всю его банду. И именно тогда было установлено, что Лазовский является агентом ФСБ, что Воробьев, который взрывал автобус на ВДНХ, является агентом ФСБ, что Шаленков является агентом ФСБ... Когда были взорваны дома, я сидел в Лефортово. У меня алиби. Я этим не занимался.
       Почему и как выходят на меня эти люди? Через посредников. После того как была опубликована книга, они увидели в нас тех, кто хочет во всем разобраться. Вышли сами, инициативно.
       — Хорошо, на момент взрывов вы находились в заключении, но раньше не вы ли, случайно, были куратором этих людей? Управление, где вы работали, имело некоторое отношение к террористам. Вы об этом прекрасно рассказали, но почему-то закончили свой подробный рассказ в книге на том месте, где начинаются взрывы домов. Дальше вы ограничились использованием информации «Новой газеты»... Невольно возникают подозрения.
       — Во время службы я с этими людьми никаких контактов не имел и ни разу на них не выходил. А Гочияев вышел на Фельштинского через посредника в марте.
       — А почему вы так долго не обнародовали эту информацию? Почему она стала известна общественности только после того, как 14 июля по линии ФСБ в Грузии задержали обвиняемого в осуществлении московских терактов Адама Деккушева? В этой связи ваша пресс-конференция похожа на некую ответную реакцию?
       — Нет. Первый контакт был в марте. Потом мы взяли паузу, составили вопросы, отправили их Гочияеву, получили ответы, потом начали проверять. После этого мы вышли на общественную комиссию депутата Госдумы Ковалева по расследованию взрывов жилых домов. Где-то за полтора месяца было определено, когда будет заседание комиссии. Комиссия-то была назначена раньше того, как ФСБ поймала Деккушева.
       Я же хотел сначала передать материалы по Рязани. Да, мы основываемся на том, что стало известно вашей газете, но есть еще передача Николаева («Независимое расследование», НТВ), есть другие материалы. Мы провели большой анализ, нашли дополнительно очевидцев. Сейчас у меня появились два свидетеля по Каширке, которые дают очень интересные показания...
       — Почему на своей пресс-конференции вы не сказали о том, что Гочияев, который обратился к вам через посредника, — имам ваххабитской мечети и лидер «Джамаата» — одной из непримиримых структур «Братьев-мусульман»? Это немаловажно.
       — Я никогда не служил в идеологических подразделениях. Ваххабитами, партиями не занимался. Это дело управления по защите конституционного строя. Я же служил в оперативно-разыскном управлении. Я не специалист по ваххабизму.
       — А в «показаниях» Гочияева, в этом письме вам ничего не кажется странным? Начнем с того, что подписи там нет...
       — Конечно, там много интересного. Он же передал не только объяснения, он передал и фотографии. Там есть и видеозапись. По поводу складов в подвальных помещениях взорванных домов, которые он арендовал, — все совпадает с информацией ФСБ. Но посмотрите, начальник оперативно-разыскного управления генерал-лейтенант Миронов в своем недавнем интервью заявил, что умысел у Хаттаба взрывать дома в Москве возник после того, как их побили в Дагестане. Вот это я хотел бы подчеркнуть. В Дагестане чеченцев побили с 7 по 26 августа. А Гочияев, по версии ФСБ, начал снимать склады в конце июня — начале июля...
       — А насколько вы вообще доверяете этому письму и показаниям Гочияева? Вот, к примеру, он заявляет, что о террористической деятельности ничего не знал, а втянул его в это как будто некий его одноклассник, предложивший арендовать подвалы в жилых домах для совместного бизнеса. Фамилии одноклассника Гочияев не называет. Но для спецслужб не составит труда вычислить, кто это. Так чего скрывать это от всех остальных, раз уж решился говорить?
       — Гочияев не является профессиональным сыщиком, поэтому он этих вещей не знает. А фамилию не называет, наверное, потому, что пытается спасти этого важного свидетеля.
       — Но вы-то являетесь профессионалом, а письмо обнародовали именно вы. Как же быть со спасением «важного свидетеля»?
       — Правильно, я. Но Гочияев-то письмо не под диктовку писал. Он сам так решил. Три года прятался. А тут выходит и в принципе рискует.
       Мы начали проверять эти показания. И человек в России, который установил фирму Гочияева (выяснил, что там был еще один учредитель — русский из Смоленска), теперь на допросе в Главной военной прокуратуре. В четверг вечером, чуть ли не ночью, прибежали, передали ему повестку, и теперь часов семь его допрашивают в ГВП. Для чего это? Да пока он сидит там на допросе, уничтожают доказательства.
       — Версия любопытная.
       — Гочияев заявляет, что предупреждал спецслужбы о других своих складах, в частности на Борисовских прудах. Так, первым делом там должны были устроить засаду, дождаться, пока туда придут террористы, и взять их с поличным. А они тут же раструбили в СМИ, то есть предупредили террористов, что явка провалена.
       — На сайте ФСБ есть фотографии Гочияева с Хаттабом. Как по этим электронным фото могли сделать экспертизу и говорить о том, что они фальсифицированы?
 


       — А вот официальный английский эксперт установил. Допустим, в России прокуратура, расследуя уголовное дело, установила меня тоже по фотографии — стоит человек в камуфляже и кого-то бьет, не видно лица. Так вот, суд меня осудил: поскольку человек в камуфляже. В России такие экспертизы.
       — В планировании взрыва жилых домов вы обвинили генерала ФСБ Германа Угрюмова. Обвинение прозвучало несколько не по-человечески. Он же умер. А где раньше-то были, когда он был жив и мог ответить должным образом?
       — У нас часто бывает: человек умирает — ему обвинение. Но я не обвинял Угрюмова и его не упоминал. Его упоминал Фельштинский. В день пресс-конференции Фельштинский получил материалы в отношении Бахчаева и Крымшамханова. Я этих материалов до пресс-конференции не видел. Их, я вам скажу, надо еще дорабатывать. Но я видел кассету, на которой человек говорит, что он — Крымшамханов Юсуф... Фельштинский все это не просто так сказал. Но я этого не заявлял.
       — Вам не кажется, что вас просто используют. Представьте картину: к президентским выборам нужна была напряженная ситуация со стороны Чечни. Напряженность потребовалась тем силам, которым был нужен исполнительный и покладистый президент. Одним из ярких представителей этих сил был Борис Березовский. А без участия ФСБ тайно обеспечить напряженность было невозможно. Получив задачу, в ФСБ задействовали чеченскую агентуру. Но отношения агентов с чекистами давно перешли в коммерческую плоскость (военные разведчики не раз были тому свидетелями и отмечали, что хвост виляет собакой). А за агентурой стояли люди, которые имели отношение к группировкам, чьи интересы в Чечне обслуживал, в частности, Хаттаб. Группировки, у которых есть только денежные интересы (нефть, как ляжет труба). И так уж получилось, что их желание напряженности совпало с «государственным». Думая, что контролирует свою агентуру, ФСБ предоставила им «зеленую улицу». А они перевыполнили план — взорвали дома. Признать, что не смогли проконтролировать ситуацию, в ФСБ не могут — это смерти подобно. А вы и Березовский теперь имеете возможность упрекать чекистов в подготовке взрывов, поскольку связи с террористами у них действительно были. Они в патовой ситуации. Им нечего ответить. Но вы в этом контексте являетесь всего лишь винтиком в этой политической машине.
       — Если спецслужбы давали «зеленую улицу» террористам, пусть рассказывают, кто их об этом просил, кто отдавал приказ. Все это нужно расследовать публично.
       Я не считаю, что меня используют. Политическую ситуацию, которая складывается в результате моих действий, может использовать та или иная политическая группа. Но это ненормальная ситуация, когда работу оперативного сотрудника по раскрытию террористического акта могут использовать в политических целях. В гражданском обществе такого не происходит.
       — Сложно не согласиться, но все это говорится только теперь. А когда, к примеру, Березовский сам был частью этой системы, он как-то не очень задумывался о гражданском обществе, да и вы тоже.
       — Я не знаю, что говорил Борис Абрамович, а я в 1998 году со своими подчиненными вышел на пресс-конференцию, затем против меня возбудили дело. Я пошел на телевидение и открыто сказал, что ФСБ занимается преступлениями. И если бы тогда провели парламентскую комиссию, СМИ и общество отреагировали, я вас уверяю, в 1999-м дома бы не взорвались, люди были бы живы. Я использовал все возможности, но в итоге вынужден был бежать. А то, что Борис Абрамович участвовал в политической деятельности и то, что кого-то кто-то где-то ставил, так это к нему вопросы. Я не контролирую Бориса Абрамовича.
       — Значит, вы сознаете, что сейчас являетесь фигурантом в политической борьбе. Я правильно понял: вас вытолкнули в эту игру, и если бы было возможно, вы бы говорили то же самое, но вне этого контекста?
       — Я не борюсь. Эту ситуацию создала сама власть. Если бы Патрушев пришел на комиссию и сказал: вот — уголовное дело по Рязани, вот — мои сотрудники, опросите их, вот — материалы экспертизы, а вот эксперт, не было бы никакой политической возни, все бы на этом закончилось. Но Патрушев этого не делает. Никто не делает, власть тянет на дно все общество. И я в водовороте этом тоже кружусь.
       — У общества выбор пока небольшой: вы с Березовским как представителем прошлой власти и ФСБ с руководством страны как представителем власти нынешней.Но разницы-то мало.
       — Правильно. А все потому, что президентом должен быть публичный, известный человек. Но не я же в этом виноват. У меня нет цели привести к власти Бориса Абрамовича. Но я категорически против огульных обвинений. Я категорически против, чтобы такие люди, как Березовский, жили вне России.
       — Вы можете выйти из этой системы, где, с одной стороны, находится нынешняя власть, а с другой — Березовский? Почему вы с ним рядом, если вы самостоятельны и не хотите участвовать в политической игре?
       — Хорошо, вот написали мы с Фельштинским книгу о том, что ФСБ готовила теракты. Посмотрели, пошумели и забыли. А вышел Борис Абрамович, сказал об этом, и заговорил весь мир.
       Когда на Лубянке шептались, что Березовский — вор, я просил дать мне материалы, чтобы я мог пойти и его арестовать, но никто мне таких материалов не дал. Если Березовский виноват — судите его. Они заявляют, что Березовский давал деньги Басаеву. А вы знаете, что решение о начале второй чеченской войны приняли весной 1999 года, а после этого Россия в Чечню переводила деньги, в том числе Масхадову и Басаеву? Почему это не расследуют?
       — Так в этом засветились все — и нынешняя власть, и Березовский...
       — Да, но одни из них сидят в Кремле, а другие...
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera