Сюжеты

ЧТО БЫЛО, ТО — ВСПЛЫЛО

Этот материал вышел в № 54 от 29 Июля 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

В Москве пора устанавливать очистительные сооружения: отфильтровывать коричневое Вы, конечно, помните, что в СССР не было нищих, наркотиков и не то чтобы там проституции какой, а вообще даже секса. Сегодня у нас нет фашизма. Ну нет....


В Москве пора устанавливать очистительные сооружения: отфильтровывать коричневое
       


       Вы, конечно, помните, что в СССР не было нищих, наркотиков и не то чтобы там проституции какой, а вообще даже секса. Сегодня у нас нет фашизма.
       Ну нет. Детишки просто балуются, иногда в метро, а иногда и в дома врываются, игры у них такие: ты — чечен, а я — спецназ. Ты — жид-ноль (варианты: хач-ноль, нигер-ноль), а я — брат-2 (варианты: брат-3, брат-23). Ты не-рус-ский, я — скинхед, а значит, ты — русская цель, движешься, как зайчик в тире, хорошая мишень.
       Ну дети. Что с них возьмешь. И зачем с них брать? И кто с них возьмет?
       Какой-то части политиков и бизнесменов сегодня просто выгодно быть моральными педофилами. Быть фашистами самим в открытую — ничего вроде бы и страшного: вон в региональной власти всякие-разные губернаторы делают ксенофобские заявления — и ничего, продолжают властвовать. Но все-таки хлопотно, куда безопаснее использовать детей, бритых под ноль. Науськивать на «партизанскую войну», издавать для них газеты и диски с песенками типа «Прирожденный скинхед». Послушаете припевчик? Я специально выбирала самое цензурное, остальное просто невозможно привести: «Его мечта — лес, где повешены жиды, нигеры, хачики и прочие козлы…» Никакого фашизма — только отдельные случаи хулиганства. Дети балуются под очень четким и жестким руководством.
       В жару эти дети теряют свой политический коричневый окрас. Растворяются в массе людей, попросту привыкших стричься наголо к лету, чтобы головы отдохнули, а волосы стали здоровее. Не знаю, какие проблемы у скинхедов с волосами, но головы у них отдыхают круглогодично, и вся нагрузка в итоге падает на кулаки и нижние конечности, обутые в тяжелые высокие ботинки. Это — инструмент, и, конечно же, они могут сколько угодно строить иллюзии, что это — именно их инструмент, но на самом деле они сами вместе со всеми своими потрохами и вечно обнаженными головами — личные вещи части политиков и бизнесменов. Потому что фашизм — хит нового грядущего предвыборного сезона. Ставка больше, чем жизнь страны, потому что одно дело было играть анемичным Зюгановым, врагом уж очень каким-то внешне бутофорским, и совсем другое — образом Гитлера… Можно и доиграться.
       Поздновато, но все-таки спохватилась демократическая общественность столицы. Собралась (партия «ЯБЛОКО», Московская Хельсинкская группа, Институт прав человека, комитет «За гражданские права» и многие другие) и заявила об усилении ксенофобии, о росте числа конфликтов на межнациональной почве и неадекватной реакции властей на сложившуюся ситуацию. Об этой встрече — собрании в здании московской мэрии — мы вам уже рассказывали («№ 45 от 27 июня 2002 г.) и тогда же пообещали рассказать подробнее о наиболее ярких выступлениях — предложениях и конкретных действиях, которые за всем этим важным разговором последуют.
       Действия последовали: в Москве создан координационный комитет для начала общественной кампании, направленной на противодействие национализму и ксенофобии.
       Сегодня мы публикуем интервью с двумя участниками этого комитета: председателем фонда «Социальное партнерство» Валерием БОРЩЕВЫМ и президентом фонда «Холокост» Аллой ГЕРБЕР. Я говорила с каждым из них отдельно, но разговор в итоге получился общий...
       
       — Итак, общественная кампания. Очень хорошо. Замечательно. И что? Вы всерьез верите в то, что можно будет как-то переменить ситуацию в России? Еще не поздно?
       Алла ГЕРБЕР: Об опасности фашизма я лично говорю уже 12 лет. Именно тогда в Дом литераторов на заседание знаменитого литературного объединения «Апрель» ворвался первый российский десант фашистов, помните эту нашумевшую фамилию — Осташвили? Они ворвались с мегафоном, тогда еще не было никакой формы и этих вот теперешних скинхедов. Но выкрики уже были те самые. И был первый процесс над фашиствующими молодчиками, первый и практически единственный за все прошедшие 12 лет. Первый, серьезный, громкий — это был очень редкий случай, когда судьей оказался порядочный человек Андрей Муратов. Его выгнали на следующий же день с должности, но Осташвили оказался в тюрьме, и тогда общество узнало, что такие вещи так просто не пройдут. И ситуация держалась достаточно долгое время.
       А потом пошло-поехало, и никто ни за что не отвечал.
       Валерий БОРЩЕВ: Безнаказанность — это всегда повторение преступлений. Именно потому мы и создали сегодня координационный антифашистский комитет, будем вести мониторинг ситуации, оказывать помощь в реальных случаях. К нам могут обращаться не только пострадавшие, но и те граждане, которые сообщат факты ксенофобии, дискриминации по национальному признаку. Мы будем вести расследование и добиваться наказания виновных.
       — То есть как? Вы собираетесь подменить собой милицию и суды?
       В.Б.: Судебная власть, правоохранительные органы чрезвычайно пассивны и апатичны к этому явлению. Антисемитский лозунг на Киевском шоссе видели многие, и мы даже знаем, что был звонок в милицию: висит, мол, такой-то плакат — никакой реакции. Более того, нам известны факты, когда в московскую прокуратуру обращались общественные организации с конкретными фактами насилия по этническому признаку — и что? Прокуратура буквально отталкивала заявителей либо начинала обвинять их же самих бог весть в чем. Именно потому, что отношение либо откровенно враждебное, либо непозволительно вялое, мы и создаем комитет. Мы никого не будем подменять собой, но будем тщательно отслеживать буквально каждый случай и добиваться рассмотрения его должным образом. Мы будем участвовать в судах. Обеспечивать и защиту, и обвинение, мы настроены действовать самым решительным образом. Это — воспитание нашей власти. Как только общественность отпускает вожжи и отпускает все по воле волн судебного плавания, наступает процесс растления. Конечно, каким-то силам это выгодно, и они этим процессом управляют, а какие-то просто не хотят видеть в происходящем серьезной угрозы.
       — Может быть, так происходит потому, что властные структуры крайне редко называют вещи своими именами? Говорят о хулиганствующих детках – подростках из неблагополучных семей, говорят о террористах, как это было в случае с антисемитским плакатом, но слова «фашизм» не произносят.
       А. Г.: Надо мной смеялись: да какой там фашизм в такой стране, как наша. Мне говорили: ты как-то уже надоела со своими фашистами. Я в ответ говорила, что я-то ладно, пусть я надоела, но как бы потом они вам не надоели. И разве вы сегодня не видите, что все идет в русле любимых песен Гитлера, который создал индустрию уничтожения народов, решив: вот евреи, цыгане, гомосексуалисты не должны быть на земле, и все. Кавказцы немецких фашистов не волновали, это чисто российское добавление. Но ничего нового с ними не происходит, все начинается так же, как когда-то начиналось с евреями в Германии. Разве не в русле идей Гитлера поразговаривал краснодарский губернатор? А курский, подсчитавший в человеке проценты еврейской крови? А был еще Кондратенко, и я не говорю уже о Макашове. Когда люди во власти позволяют себе такое, что должен делать президент? Он просто обязан дать отповедь. Отмежеваться. Общество в лице Татьяны Сапуновой впервые проявило себя, но заметьте: ни одно дело не возбуждено по факту разжигания национальной розни, дело возбуждено по факту терроризма. А текст? По факту призыва «Смерть жидам» никакого дела не возбуждено. То есть призывать — это можно, нельзя только взрывное устройство туда подкладывать.
       — Слова — тоже взрывное устройство. А есть слова-саперы. Весь вопрос в том, в какой момент и кем они произносятся, эти слова.
       А.Г.: То, что уже в Москве — в столице страны — погромы, это все только потому, что ни один царь, ни один президент ни слова не сказали по поводу этих безобразий. Вот был дан орден Мужества этой самой Татьяне Сапуновой, но дав — нужно было сразу что-то сказать. Нет никаких слов — значит, власть боится своего собственного, увы, сегодня уже глубоко ксенофобски настроенного народа.
       В.Б.: По-моему, людей нормальных, которых как раз возмущают факты ксенофобии и насилия, достаточно, но они разрозненны. И вот наша разрозненность — она и позволяет фашиствующим подонкам бесчинствовать, чиновникам всех уровней и всех ведомств — бездействовать и таким образом потворствовать преступлениям. Наша задача: консолидация всех здравомыслящих людей, список открыт — каждый человек, которому глубоко претит фашизм, может стать нашим соратником. Мы очень хотим подготовить все для того, чтобы уже осенью провести многолюдный антифашистский марш. Мы хотим, чтобы в первых колоннах шли президент страны и мэр Москвы.
       — Вы верите в реальность сказанного?
       В.Б.: Если разрозненные пока силы объединятся, будет серьезное сопротивление. Противостояние тем группам во власти, которым факты дискриминации выгодны. Такие группы есть, иначе господин Ткачев давно бы получил по заслугам. Он тем не менее не стесняется в выражениях, определяя по окончаниям фамилий, кто нужен, а кто нет на Кубани. Это недопустимые вещи, но этот человек не получил отпора со стороны власти. Так вот, общество должно подвигнуть власть к решительным действиям. Сейчас идет процесс над участниками царицынских погромов. Страшный факт: в Москве произошло явно спланированное, организованное насилие, но я не могу сказать, что общество взорвалось от негодования. Совершенно понятно всем, что если сегодня насилие возможно по отношению к тем людям, к которым ты не принадлежишь, то завтра оно будет направлено и в твой адрес. Это историей подтверждено множество раз, и тем не менее московское общество не ужаснулось. То, что мы сегодня имеем всего пять человек на скамье подсудимых, — это вызов обществу. Не факт, что эти пятеро — зачинщики. Взрослые организаторы, как всегда, остались за кадром. Расследование проведено крайне неудовлетворительно. Даже если верить официальной цифре — 150 человек бесчинствовали, а не больше, то где остальные 145? Они притаились и ждут реванша. Такой суд не может нас удовлетворить, эта имитация вызывает тревогу и свидетельствует о том, что правоохранительные органы не очень-то настроены вести решительную борьбу. Поэтому Москва — зона риска, опасная зона. Общество пока совершенно не готово консолидированно реагировать на такие фашистские выходки, не может организованно выразить свой протест. Марш протеста, который мы готовим к осени, обязательно должны возглавить президент страны и мэр столицы. Я верю в реальность этого. Почему это может быть не так? Их не волнует то, что в стране, в столице происходят такие бесчинства? А если волнует и возмущает, так они и должны встать рядом с нами и пройти антифашистским маршем вместе со своим народом. А вот если так и произойдет — президент и мэр пройдут вместе с нами, — уверяю вас, исполнительные власти после этого зашевелятся.
       А.Г.: У нас до сих пор не работала 282-я статья УК о разжигании национальной розни, не надо было ждать закона об экстремизме, этот вот закон лежал и лежит мертвой царевной, и нет принца, который бы наконец его разбудил. Дождались царицынских погромов, событий в Красноармейске и на Манежной. Дальше ждать сложа руки — преступление…
       
       РАБОЧАЯ ГРУППА КОМИТЕТА «МОСКВА БЕЗ ФАШИЗМА» —
       924-20-51, 207-12-95

       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera