Сюжеты

ПОЛКОВНИКА НИКТО НЕ СЛЫШИТ

Этот материал вышел в № 56 от 05 Августа 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Звуковой тон нашей беседы напоминал разговор храброго портняжки с великаном. Из уст полковника летели раскаты грома. В руках Виктора Алксниса не хватало лишь молний – столь мощной и энергичной была его жестикуляция. По столу то и дело...


      

  
       Звуковой тон нашей беседы напоминал разговор храброго портняжки с великаном. Из уст полковника летели раскаты грома. В руках Виктора Алксниса не хватало лишь молний – столь мощной и энергичной была его жестикуляция. По столу то и дело разлетались карандаши. Досадуя на приднестровских властителей, полковник стучал кулаком по столу. А со стены на меня строго и безмолвно взирал еще один Виктор Алкснис. Молодой, подтянутый, в парадном мундире на портрете многолетней давности…
       
       Досье.
       Виктор Имантович Алкснис родился 21 июня 1950 г. в городе Таштагол Кемеровской области. Внук бывшего заместителя наркома обороны СССР, начальника ВВС Красной армии Якова Алксниса. В октябре 1993-го Алкснис с перевязанной головой возглавлял прорыв оппозиционеров к Белому дому. К власти, как того опасались демократы, Алкснис не пришел. Более того, по его же словам, был отправлен «на политическую помойку».
       
       — Виктор Имантович, всегда считалось, что вы — горячий сторонник Приднестровской Молдавской Республики. Тем более неожиданным был ваш пресс-релиз, который вы разослали после недавней поездки в Тирасполь. Это очень жесткая критика властей непризнанной республики.
       — А я и сейчас остаюсь сторонником Приднестровской Молдавской Республики. Я был одним из тех, кто стоял у ее истоков в 1989—1990 годах. Я делал для них все, что мог. Весной этого года был принят просто ужасный закон о гражданстве, но есть моя поправка, которая так и называется «поправкой Алксниса». Она позволит русским жителям Приднестровья, Южной Осетии, Абхазии, Латвии и Эстонии получать российское гражданство в упрощенном порядке. Надеюсь, что осенью эта поправка будет внесена и Госдума за нее проголосует.
       Но сегодня, на мой взгляд, приднестровские власти допускают серьезную ошибку, пытаясь переориентироваться с России на США и Украину. В этом отчасти виновато наше руководство, которое в течение последних лет практически выталкивало Приднестровье.
       В конце 1992-го – начале 1993 года доходило до того, что Александр Лебедь, командовавший тогда российскими силами в Приднестровье, пытался организовать военный переворот для смещения руководства республики. Тогда приднестровские лидеры казались нашему правительству слишком «красными», не готовыми к компромиссу с Молдовой.
       Потом Кремль сделал ставку на президента Молдовы Воронина. Руководство Приднестровья, естественно, стало искать собственный выход, постепенно переориентируясь на Украину. В сентябре прошлого года на праздновании 12-й годовщины Приднестровской Молдавской Республики в Тирасполе присутствовало большое количество представителей Верховной рады Украины. Приднестровцы просто откровенно заискивали перед украинцами. А с нами вели себя холодно.
       Игорь Николаевич Смирнов мне жаловался: мол, Россия нас выталкивает, и, кроме Украины, нам некуда деться. Я относился к этому с определенной долей понимания. Но 22—23 июня в Тирасполе прошел международный форум «Мы – Россия». Выступил министр иностранных дел Приднестровья Валерий Анатольевич Лицкай. И стал говорить такое, что мне показалось, будто я оказался на собрании Народного фронта Молдовы. Это была откровенная антироссийская риторика.
       — А что он такого сказал?
       — В общем, что Россия – это империя, которая выжимала все соки из Приднестровья. А Приднестровье – это колония, которая наконец-то получила возможность решать свою судьбу самостоятельно. Теперь у нас есть Украина, США. С ними мы будем иметь дело. А Россия нам не нужна… И далее в таком духе.
       Я надеялся получить разъяснения от президента Смирнова. Но он меня не принял. Игорь Николаевич отказался выступить перед участниками форума «Мы – Россия». Он заставил российскую делегацию, в состав которой входили депутаты Госдумы, члены комиссии по урегулированию приднестровского конфликта, журналисты и политологи, долгое время прождать в приемной своей резиденции. Позже к ним вышел охранник и сказал, что Игорь Николаевич занят и не может принять российскую делегацию. Все!
       — Что вы можете сказать о будущем Приднестровской Молдавской Республики в этой ситуации? Каковы ваши прогнозы?
       — Один из руководителей Приднестровья с энтузиазмом рассказывал мне, что якобы американцы готовы выступить гарантами урегулирования конфликта при условии, что оттуда будет выдавлена Россия. Приднестровье присоединится к Украине, частью которой оно являлось до 1940 года. А Бессарабия, современная Молдова, опять станет частью Румынии. И руководство Приднестровья якобы согласилось «выдавливать» Россию. Что они, судя по всему, и делают. Весьма неразумно!
       Поэтому я слагаю с себя полномочия члена комиссии по урегулированию приднестровского конфликта и осенью буду выступать с инициативой о ее роспуске. Способствовать тому, чтобы Приднестровье превратилось в антироссийский плацдарм, я не хочу!
       — Какое будущее ждет в этом случае руководителей Приднестровья?
       — Зря они думают, будто, воссоединившись с Украиной, решат свои проблемы. Как только вопрос о присоединении к Украине будет решен, Смирнов и иже с ним рискуют оказаться за решеткой. Милошевич тоже надеялся, что, приняв предложенные ему условия, будет спокойно доживать свой век на Канарах...
       — Можно ли утверждать, что сейчас Приднестровская Молдавская Республика переживает те этапы, которые Россия пережила 7—8 лет назад, — приватизацию, рыночные реформы?
       — Почти год Приднестровье живет в условиях экономической блокады. До этого в республике экономика даже шла на подъем. Но с приходом к власти в Молдове Воронина российское правительство, видимо, решило сдать Приднестровье в обмен на Молдову. Вот и дало «добро» на экономическую блокаду. Сегодня на складах приднестровских предприятий лежит продукции на десятки миллионов долларов.
       И все же жизненный уровень в Приднестровье сегодня выше, чем в Молдове. Приднестровье сумело сохранить свой промышленный потенциал. В свое время там была создана уникальная экономическая система. В ней были частично сохранены элементы старой советской экономики в сочетании с рыночными механизмами.
       — Не кажется ли вам, что ситуация в Приднестровье во многом схожа с Белоруссией, что здесь можно обнаружить некоторые закономерности?
       — Да, безусловно. Я считаю, тот курс, который проводит Белоруссия и проводило Приднестровье, был здравым. Они не допустили обвальной приватизации по Чубайсу. Еще 2—3 года назад темпы экономического роста в Приднестровье достигали 15% в год. И если бы не политические трудности, это был бы блестящий пример успешного проведения реформ и создания регулируемой рыночной экономики.
       — То есть вы считаете, что до определенной поры все было правильно, но затем политическая ситуация изменилась? А нельзя ли предположить, что бюрократические элиты Белоруссии и Приднестровья просто использовали российскую патриотическую общественность в своих целях, выстраивая собственную прагматическую стратегию поведения?
       — В течение десяти лет у нас был сформирован образ некоей Брестской крепости, которая держится, над которой развевается российский флаг. Приднестровье считалось последним бастионом России, который не сдается. А с другой стороны… Понимаете, в свое время Теодор Рузвельт сказал про никарагуанского диктатора Сомосу: «Это, конечно, сукин сын. Но наш сукин сын». Если Россия заинтересована в том, чтобы и Белоруссия, и Приднестровье находились в сфере ее жизненных интересов, чтобы это были плацдармы российского влияния на этих территориях, то мы и должны их поддерживать.
       — Не слишком ли цинично, Виктор Имантович? Вы кто — патриот России или просто левый?
       — Я не левый и не правый. Я простой советский полковник, которому за державу обидно. Я стою за Россию, за интересы России. Я в свое время предлагал: давайте откажемся от всяких «измов». Не «измы» — главное. У нас есть наша страна – Россия, вот и давайте действовать во имя ее блага. Если ты за Россию, за ее интересы, то ты наш, а если ты против России, нам с тобой разговаривать не о чем.
       — Но не кажется ли вам, что одного патриотизма уже недостаточно? Советского Союза больше нет, а потому «советский патриотизм» вряд ли дает ответы на важнейшие вопросы сегодняшнего дня…
       — Ой, только не надо говорить, что Алкснис тоскует по Советскому Союзу! Я реалист и понимаю, что Союза больше нет и восстановить его не удастся. Но надо стараться, чтобы страна, в которой мы живем, жила счастливо и хорошо. Об этом надо думать и радеть.
       — А что еще надо делать, кроме того, чтобы думать и радеть?
       — В первую очередь руководству России нужно определиться, чего оно хочет. Нужно нам Приднестровье или нет, нужны нам Украина или Средняя Азия или не нужны? Если уж хотите, чтобы Прибалтика оставалась в сфере влияния России, так не говорите, что приветствуете расширение Евросоюза на Восток. Евросоюз — это конкурирующая организация. А мы говорим: «Ребята, мы отсюда уходим. Пожалуйста, забирайте все себе». Не нужно воевать, нужно прояснять позиции. То, что произошло в 1991 году, — противоестественный процесс. Но, хотя Советского Союза больше нет, все смотрят на Россию. Если Россия говорит о вступлении в НАТО, другие страны думают: «А почему нам нельзя, если России можно?». Поэтому нужно все же оглядываться на страны бывшего Союза, остерегаться непродуманных высказываний.
       — И все же, что значит «всем будет хорошо»? Наше общество разделено на классы. С кем вы?
       — Я ни к какому классу не принадлежу. Я вообще не думаю, что мы разделились на классы. Когда пять процентов населения живет за счет остальных девяносто пяти, я не могу определить, кто из них к какому классу принадлежит. Это несправедливый экономический порядок. Несправедливо, когда Госдуму заботят не 95% населения, а маленькая кучка олигархов. Дума должна работать для большинства, а она обслуживает меньшинство. Это нам дорого обойдется.
    
       Беседовала Мария ПЛИС
       
       P.S. от редактора: Признаюсь, я читал интервью Алксниса со смешанным чувством. Я знаю его уже лет десять и готов засвидетельствовать: полковник — человек искренний. Именно поэтому он говорит то, что думает, не смущаясь противоречиями, не прибегая в отличие от профессиональных политиков к риторическим уловкам. Но именно поэтому картина получается такая грустная. Приднестровье из последнего оплота «советской Родины» превращается в очаг предательства, патриотическое российское правительство поддерживает антироссийский режим в Грузии, а Государственная Дума, избранная всем народом, отстаивает интересы пяти процентов населения. Полковник понимает, что это неправильно, но не понимает почему.
       А может, потому, что просто нет и не может быть у олигархической власти и обнищавшего народа «общей Родины», а есть общество, разделившееся на классы и группы с противоположными интересами? А «простой директор» Смирнов в Приднестровье за десять лет стал простым олигархом, которому признание Запада нужно не меньше, чем таким же олигархам в Москве.
       Алкснис все еще не может понять, что национальная риторика в обществе, раздираемом социальными конфликтами, есть способ манипуляции людьми, технология управления, не более. Он не понимает, что экономические интересы сильнее геополитических догм. В академиях этому не учат. А жаль.

       

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera