Сюжеты

ГОВОРИМ — РОДИНА, ВСПОМИНАЕМ МАТЬ

Этот материал вышел в № 57 от 08 Августа 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

 

Неужели одинокое детство продолжается всю жизнь? Анаит родилась в Адлерском районе Краснодарского края. Мать умерла рано, родственники от нее отказались и отдали в детдомовский садик. (Оказывается, и садики бывают детдомовские…) Потом она...


Неужели одинокое детство продолжается всю жизнь?
       
       Анаит родилась в Адлерском районе Краснодарского края. Мать умерла рано, родственники от нее отказались и отдали в детдомовский садик. (Оказывается, и садики бывают детдомовские…) Потом она окончила школу-интернат № 11 и была отправлена к родственникам. По закону сиротам после окончания интерната должны давать нормальное, обустроенное жилье. Полагалось оно и Анаит, но какой-то сволочной чинуша распорядился направить ее к родственникам. Объяснили это тем, что ее мать и Анаит были прописаны в доме бабки и имели право на часть дома.
       Ближайшие родственники не пустили девочку даже на порог. Написали заявление: «Мы категорически возражаем против вселения и проживания с нами гражданки (выделено мной. — Е.М.) Варелджян Анаит Вагановны, так как это ухудшит наши жилищные условия». Бывают такие родственники.
       Анаит стала бездомной. Уехала в Москву и поступила в Институт молодежи на юрфак. Каникулы между сессиями Анаит старалась проводить в детских подмосковных лагерях, подрабатывая вожатой, — она очень любит детей. Домой ездила крайне редко, когда не получалось упросить комендантшу остаться на лето в общежитии института.
       13 сентября 99-го — она училась уже на пятом курсе — считает самым страшным днем в своей жизни.
       Сразу же после взрывов домов в Москве вышла директива проверять всех подозрительных, особенно кавказцев. Тогда остановили и Анаит.
       
       «Мне просто не повезло. Фатально не повезло. Было холодно в тот день, и я одела кофту. Такую вязаную рязанскую кофту, в которой у меня совершенно провинциальный вид. Но из одежды — только эта кофта и зимнее пальто. Не одевать же в сентябре пальто! И еще я оставила в общежитии паспорт с регистрацией. Меня поймали буквально в ста метрах от общежития, я умоляла отвезти меня к подъезду, к коменданту. Я говорила им о своих правах, но меня ударили по лицу и повезли в отделение. В клетке было очень много людей, даже не как сельди в бочке, хуже. Люди стояли впритык друг к другу, они спокойно могли поджимать ноги и — не упали бы... Меня впихнули туда, держали несколько часов. Я помню бомжеватого старика, от него так пахло… И он все время кашлял.
       Меня отпустили в четыре часа утра, шел дождь. Я не знала, куда идти, это был не мой район. Опять подъехали милиционеры, спросили документы и снова повезли все в тот же обезьянник. Один молоденький милиционер подошел, схватил меня за руку, сказал: «Черт, она же вся мокрая!»… В семь утра они меня отпустили. У меня парализовало ноги от стресса, я встала посредине улицы. Так и стояла, пока ко мне не подошел какой-то дед. Ничего не говоря, он взял меня под руку и повел к метро…
       С тех пор я никогда не позволю себе одеться и выглядеть, как чужая».
       После пятого курса Анаит вернулась в Краснодарский край и встала на учет на бирже труда. Параллельно она пыталась восстановить свое право на жилье, которое должна была получить от государства вне очереди. Так положено по закону.
       По профессии работать так и не устроилась, стала воспитательницей в детском садике. Получала 400 рублей, двести отдавала за комнату, которую снимала. Больше всего она боялась тогда выходных, когда детсадик не работал, с нетерпением ждала понедельника. В детсадике она могла поесть…
       Тем временем борьба за жилье продвигалась не очень. Квартирно-правовая служба города Сочи потребовала плату за услуги (постановка на учет, оформление документов) — 250 рублей. Смешная сумма, скажите вы. Не для человека, который получает 400 рублей и который просто-напросто недоедает…
       И тут ей поставили диагноз — лекарственно устойчивый туберкулез в открытой форме. Заразилась она, скорее всего, в сентябре 99-го, в том самом московском отделении милиции, где ее продержали целую ночь. Общество и государство окончательно вычеркнули Анаит из своих стройных рядов: ни работы, ни жилья, ни даже временной регистрации. Инвалидность, но без возможности оформить и получать пенсию. Прописка — это ведь в нашем государстве право на жизнь.
       Помогли Анаит сотрудники благотворительного центра «Соучастие в судьбе», где она проходила студенческую практику. Перевезли в Москву, устроили в больницу при МПС, хорошо пролечили (у Анаит теперь неопасная форма заболевания). Но у «Соучастия в судьбе», отстаивающего права сирот, возможности небольшие: изредка помогают деньгами, просят знакомых приютить на одну-две недели. И пишут во все инстанции. Уже Кондратенко стал бывшим губернатором Краснодарского края, а в деле Анаит хранятся копии письма к нему и ответ. Кстати, ярый ксенофоб батько Кондрат — единственный, кто хоть что-то сделал для Анаит: по его приказу Анаит внесли в льготную очередь на жилье, где она значится третьей. Только вот жилье не предоставляют аж с 94-го года. Мертвая очередь…
       Новый губернатор Ткачев переплюнул предшественника. Благодаря борющемуся за расовую чистоту губернатору армянка Анаит попала в «категорию граждан пограничной полосы Краснодарского края», куда чуть раньше были внесены турки-месхетинцы, беженцы, мигранты и временные переселенцы.
       Только вот армянка Анаит — КОРЕННАЯ жительница России и Краснодарского края. Ее бабка родилась здесь в 1919 году. Ткачева со всеми его фашистскими замашками тогда еще даже «в проекте не было»…
       Не приходится надеяться на то, что у чиновников отдельно взятого Краснодарского края проснется гуманизм и они помогут сироте. Слишком уж настроения здесь специфические.
       А на кого еще надеяться? Ведь Анаит нужно не так уж и много: работа и «место жительства». Нельзя ведь просто выключить человека из жизни, как обыкновенную лампочку, только потому, что заступиться за нее некому…
       


Друзья!

Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть независимой, честной и смелой, станьте соучастником «Новой газеты».

«Новая газета» — одно из немногих СМИ России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Четыре журналиста «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

Мы хотим, чтобы нашу судьбу решали только вы, читатели «Новой газеты». Мы хотим работать только на вас и зависеть только от вас.
Вы можете просто закрыть это окно и вернуться к чтению статьи. А можете — поддержать газету небольшим пожертвованием, чтобы мы и дальше могли писать о том, о чем другие боятся и подумать. Выбор за вами!
Стать соучастником
Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera