Сюжеты

ФИНАЛ УЖ БЛИЗОК. СЕДЬМОЕ ПОКУШЕНИЕ БУДЕТ УДАЧНЫМ

Этот материал вышел в № 57 от 08 Августа 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

— Барышням трудно у нас в картине. Четыре юбки, корсет, кринолины, украшения… Съемки остановлены. Суетятся костюмеры. Режиссер Александр Орлов опирается рукой на спинку кресла. Кресло историческое, не каждый может вот так — запросто, одной...


       

  
       — Барышням трудно у нас в картине. Четыре юбки, корсет, кринолины, украшения…
       Съемки остановлены. Суетятся костюмеры. Режиссер Александр Орлов опирается рукой на спинку кресла. Кресло историческое, не каждый может вот так — запросто, одной левой…
       Петербург. Дворцовая набережная, 26. Дом ученых. В конце XIX века здесь были покои сына императора Александра II — Владимира Александровича Романова. Сейчас в Малиновой гостиной, по сценарию, размещаются покои Екатерины Долгоруковой — возлюбленной Александра. Здесь, а также еще на ста «объектах кинопроизводства» REN TV и «Никола-фильм» снимают историческую мелодраму — «Хроника любви и смерти». Идет 37-й съемочный день...
       
       Основой сериала стал одноименный роман Валентина Азерникова, вышедший в начале 90-х годов. Сценарий, написанный автором по книге, долго провалялся на полках разных российских студий. Его перечитывали, пересматривали, откладывали — проект выходил очень дорогим. Слишком затратным для девятисерийного телевизионного фильма. В работе участвуют 127 артистов (семеро из них — московские), всего будет снято 196 сцен (Петергоф, Гатчина и пр.), действие сериала охватывает 14 лет. Картина должна быть завершена к концу года.
       — Немыслимая скороспелость для такого проекта! Но как только я прочел сценарий Азерникова, понял, что надо делать фильм, — рассказывает Орлов. — Сперва я ужаснулся вольности изложения истории, ее легкости и некоторой «неотредактированности». Но это — видение автора, который поведал свою версию событий. Император Александр II — грандиозный персонаж! Вспомните его знаменитый роман с английской королевой Викторией! Конечно, фигура неоднозначная, как все Романовы. Провел реформы, отменил крепостное право, проиграл вторую турецкую кампанию, впустил евреев, продал Аляску… Но у нас все мясо, нервы, мускулы картины держатся на его взаимоотношениях с Долгоруковой.
       
       …Собственно, сами съемки в этот день еще не начинались. Идет подготовка к ним. Коммутируют технику, ставят свет, одевают актеров. Ассистент художника по костюмам Александра Тимофеева взбивает и закалывает сзади юбку Долгоруковой. Получается такая небольшая выпуклость. Потом еще одна. Так легко сымитирован турнюр — элемент дамского платья, появившийся в 80-х годах XIX века. Турнюр придавал пышность фигуре. Сама Екатерина (актриса Наталья Антонова) привычно-покорно стоит перед зеркалом. Молода, хороша собой, держит осанку. Закована в корсет. Он не позволяет гнуться.
       — Меня охватывает тайный трепет, когда я надеваю костюм. Как будто судьбу надеваю… — Актриса уже причесана, осталось нанести грим. — Сначала не могла привыкнуть к этим юбкам. Путались ноги, падала. В одной сцене мне все никак не удавалось нормально сесть в карету. Шесть дублей сделали.
       Наряды Долгоруковой — пожалуй, самая трудо— и энергоемкая часть работы Екатерины Михайловской, главного художника по костюмам «Хроники». Барышня меняет платья 3—4 раза за серию. Для каждой сцены — особый наряд. На стене в костюмерной вывешены порядок следования эпизодов, акварельные рисунки и пояснения: «Прогулки на островах — голубая юбка, бежевая накидка». Или: «Горчаков, 68 лет. Старомодный костюм: цветной бархатный жилет, большой галстук». Левретка — и та в попонке. Сама эта комната — дивное хранилище, где коробки и коробочки скрывают и берегут тесьму, бусинки, россыпи бисера, нитки, канву, перья — все то, без чего были бы невозможны волшебные преображения и иллюзии, которые нам, доверчивым, дарует кинематограф…
       Записка на двери: «В сценах с адъютантами и генерал-адъютантами шашки необходимы в соответствии с драматургической задачей. Балашов М.». Автор послания — другой ассистент художника по костюмам — может долго рассказывать о работе. Очевидно: безумно интересная, очень тонкая, до крайности кропотливая. В этой картине — две «линии» одежды: придворная и народовольческая. Первая требует большего терпения. Главная задача для костюмеров — повторить силуэт платья того времени. А также сочетанием тканей, кружев, бисера, меха передать особенности фактуры придворной одежды. То есть чтобы на экране шифон походил на шелк, а искусственный жемчуг — на настоящий. В поисках аксессуаров прочесывали антикварные магазины. Штудировали Шепелева и Глинку — авторов книг по истории военного и чиновничьего костюмов. В картине есть несколько платьев конца XIX века.
       Эпоха должна быть костюмно и аксессуарно воссоздана в деталях. Ибо они — бог. Места для съемок ищет Елена Жукова, художник-декоратор фильма. Интерьеры берутся ею за основу, а потом насыщаются мебелью и реквизитом.
       
       …Екатерине было 18, когда они встретились, Александру — 49. Он император. Он женат. Он влюбился. Она — куртизанка. Куртизанка? Теперь — просто влюбленная женщина. Александр устроил покои Екатерины под своими. По его тайному приказу был сооружен лифт, с помощью которого, избегая лестниц, он попадал к любимой. Можно было бы принять и это как авторский вымысел, но — нет. В Зимнем дворце сохранилась шахта этого лифта…
       На императора было совершено семь покушений (в фильме все они будут воспроизведены). Последнее удалось. У всякого своя мера расплаты.
       — Я испытываю удивление, восхищение, недоумение, тревогу за этого человека, — говорит Георгий Тараторкин, играющий Александра II. — В отношении роли у меня есть некие сокровенные намерения, для которых судьба этого человека дает основания. У нас много исторического материала: чтение плодотворное, но опасное. Иногда я ощущаю внутреннее сопротивление с точкой зрения, выбранной автором. Но мы смирились.
       Орлов подобрал актеров, которых, как ему кажется, зрители подзабыли. И это, дескать, к лучшему, а то во всех сериалах — одни и те же лица. Императрицу Марию Александровну играет Ирина Купченко, Варвару Шебеко (исторический персонаж, «свела» Екатерину и Александра) — Екатерина Редникова, сына Владимира — Михаил Мамаев (внешне очень похож на своего героя). Вообще-то актриса Наталья Антонова, играющая главную героиню, много снималась в сериалах, но Орлов их не видел. Иначе бы не взял.
       
       …Сейчас начнется репетиция. Александр в домашнем костюме войдет в покои Екатерины, где она теперь — законная супруга. Он будет ее обнимать, она — стесняться. Долгорукова прихорашивается перед зеркалом. (На зеркале — пятно. Реквизитор сказала, что пятно историческое и удалению не подлежит.) Актрису решено было оставить в юбке и корсете, дабы явить миру красивый приподнятый бюст в щедром декольте.
       Орлов (повышая голос): Наташа, войди в образ. Сейчас Юра (так режиссер зовет Георгия Тараторкина. — В.Ч.) к тебе подойдет. Почаще подтягивай губы.
       Тараторкин появляется в дверях. Антонова быстро поворачивается, замечает его, но продолжает застегивать браслет. Он мягко, медленно движется к ней.
       Александр II (Екатерине — тихо, нежно): Ты по-прежнему сводишь меня с ума…
       Актер обнимает ее. Зеркало множит их изображения. Два императора, две женщины. Тараторкин поворачивает Антонову, легко, почти в ритме вальса, кружит ее и пытается повалить в кресло.
       Екатерина (капризно): Саша, ты помнешь мне платье…
       Это эпизод из 7-й серии, то есть финал близок. Долгорукова уже другая, не та, что раньше. Произошла эволюция. Между императором и его возлюбленной разгораются ссоры, они часто стоят на грани разрыва. Он уже стар, она еще молода. У нее от него дети. Их роман длится полтора десятилетия. Актриса сопротивляется материалу, не может понять, почему Катя такая. Актеры и режиссер — в поисках сущности. Возможно, потом родится некий новый смысл. Или не родится.
       Орлов (Тараторкину): Юра, я понял. Не закручивай Наташу. Она не так аппетитна с этой стороны. Должна быть видна ее грудь. И ты ведешь ее вон к тому креслу. Сейчас нам важна география. С психологией разберемся позже.
       Кресла, как и все здесь, — ценность, раритет и древность. Сидеть, а также лежать на них позволено только актерам.
       
       Мизансцену повторяют снова. Потом еще раз. И еще, и еще. Тараторкин каждый раз по-новому возникает в дверном проеме. Антонова то более благосклонна, то капризна. Вся комната увешана зеркалами: они множат героев. Режиссер работает с пластикой, подбирает актерам нужные изгибы.
       На мониторе видно, какова будет картинка. Камера проедет на рельсах мимо окон, показав кусок Невы и фонарь на набережной. Впоследствии компьютер сотрет фонарь, нарисует на другом берегу домики, возможно, пустит по Неве пароходик. Но зритель ни за что не догадается, как было на самом деле.
       Наконец сцена поставлена, отрепетирована. Пиротехники пускают дым: он углубляет кадр, добавляет пространства. Александр II томится за дверью, Екатерина — у зеркала. Звукооператор прицепил им микрофоны. Камера готова.
       Орлов (съемочной группе — громко): Все, работаем.
       Неизвестный (журналистам — официально): Господа, прошу всех выйти…
       Так нас выгнали из зазеркалья. Может, потому, что журналист на площадке — фактор нестабильности. Или потому, что съемки — таинство.
       Тридцать седьмой день завершился без нас.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera