Сюжеты

ТРИ РОМАНА — ТРИ ИСТОРИИ БОЛЕЗНИ

Этот материал вышел в № 57 от 08 Августа 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Энтони Берджесс как игровой автомат мира сего Энтони Берджесс. Доктор болен. Пер. с англ. Е.В. Нетесовой. — М.: ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2002. Энтони Берджесс. Однорукий апплодисмент. Пер. с англ. Е.В. Нетесовой. — М.: ЗАО...


Энтони Берджесс как игровой автомат мира сего
       
       Энтони Берджесс. Доктор болен. Пер. с англ. Е.В. Нетесовой. — М.: ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2002.
       Энтони Берджесс. Однорукий апплодисмент. Пер. с англ. Е.В. Нетесовой. — М.: ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2002.
       Энтони Берджесс. М.Ф. Пер. с англ. Е.В. Нетесовой. — М.: ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2002.
       
       Наверное, обидно, написав одних только романов около тридцати штук, остаться в памяти читателей автором одной-единственной книги — «Заводного апельсина». Которая к тому же прославилась по-настоящему, лишь послужив сценарием для фильма Стэнли Кубрика. Но дело обстоит именно так. Порой это принимает несколько курьезные формы: так, корешок и обложку маленьких томиков Берджесса, выпущенных «Центрполиграфом», украшают апельсины. Ловушка для покупательского внимания. А между тем параллели с «Апельсином», строго говоря, не слишком уместны.
       В представленных романах поднимаются те же проблемы выживания человека, хрупкости его сознания и представлений о мире. Мир же готов в любую секунду вывернуться наизнанку и поглотить зазевавшегося. Повествование лишено той жестокости, которой сочился «Заводной апельсин», а стиль гораздо мягче, хотя Берджесс и не отказывает себе в удовольствии время от времени уколоть читателя неожиданной метафорой или сравнением. «Бог, как дог, услыхав свое имя, прыгнул на нас в великой, рабски преданной радости. Море треснуло и в высочайшем приступе аппетита бросилось на кости судна. Мы прыгали на трясущейся крыше волн, точно на лошадке-качалке». («М.Ф.»).
       Итак, три истории. Учитывая, что абсолютно нормальными героев Берджесса назвать трудно, можно сказать, что три романа — это три истории болезни.
       Болезнь первая — настоящая, ведь «Доктор болен». Талантливый лингвист Эдвин Прибой, помешанный на своих билабиальных фрикативах, попадает в психиатрическую лечебницу, где ему должны сделать операцию на мозге. Откуда он бежит, спасаясь от этой операции. То есть как бы бежит, поскольку одна из прелестей Берджесса заключается в том, что его произведения многомерны, и когда читатель наконец осваивается в пространстве его прозы, пол у него под ногами проваливается, обнаруживая второе дно.
       Автор с полной серьезностью плетет нить фантасмагорических похождений своего героя, заставляя его то принимать участие в конкурсе на самую красивую лысую голову, то читать филологические лекции перед сильно подвыпившей аудиторией подпольного бара (« — Аналогичным образом, — сказал Эдвин, — среднеанглийское слово primerole было отброшено в пользу primrose, потому что второй его элемент уже полноправно существовал как название цветка. — Младший полисмен трудолюбиво списывал в блокнот: народная этимология, мансарда, первоцвет. Подозрительно, намек на девушек по вызову»). А потом — раз! — и все переворачивается с ног на голову. Огорошенный читатель, оказывается, сопереживал послеоперационному бреду, никаких приключений не было.
       Вторая болезнь, описанная в психологическом романе «Однорукий апплодисмент», не столь очевидна, но от этого она не становится менее глубинной. Два героя — молодые муж и жена, лишенные особых талантов простые служащие, на которых неожиданно сваливается состояние. К чему это приводит? «Это испорченный мир, любимая, — сказал он. — Мы ему дали шанс. Мы скармливали ему деньги, как огромному автомату, а он ничем не отплачивал. Все вокруг рушится, гниет от порчи». Единственный выход — смерть, выбранная героем для себя и жены.
       Но женщины так падки на хорошую жизнь и совсем не хотят с ней расставаться, активно сопротивляясь самоубийству. И вновь автор в конце ставит ловушку: а было ли это на самом деле, а не пригрезилось ли? Вновь читатель бродил на грани реальности — книжной, запрограмированной автором, — и его же вымысла, призванного увести как можно дальше от этой реальности.
       В полной мере ему это удается в романе-притче «М.Ф.», целиком существующем в пространстве мифа об Эдипе, о борьбе современного человека с Роком, поглотившим поколения его семьи. «Лапа цапнула бутылку, свеча отрыгнула золотой свет, канувший в моем бокале.
       — Лишь войдя в миф, — сказал он, — можно прийти к примирению. Понимаете? Я долго ждал появленья кого-нибудь вроде вас. Мои слова имеют для вас какой-то смысл?
       — Фактически не совсем, пока нет».
       Точно так же не совсем понятными, скорее всего, окажутся искания и проблемы героя для читателя. Но это только на первый взгляд. В роман стоит погружаться медленно. Как и любое произведение Берджесса, его бесполезно пытаться брать приступом. Этого автора необходимо преодолевать, над ним нужно размышлять, в чем-то с ним нельзя соглашаться, а какие-то строки можно смело растаскивать на афоризмы.
       И прежде всего его стоит читать. Не обязательно начинать с «Заводного апельсина», который может надолго отбить желание продолжать знакомство с Берджессом.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera