Сюжеты

ГОСУДАРСТВЕННАЯ МАШИНА ПЫТАЕТСЯ ЕХАТЬ В ДВЕ ПРОТИВОПОЛОЖНЫЕ СТОРОНЫ

Этот материал вышел в № 58 от 12 Августа 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Дело «Трех китов» (контрабанда мебели) стало политическим, скрывая свое уголовное прошлое Дело о многотонной мебельной контрабанде, которая поступала в магазины «Гранд» и «Три кита», превратилось в большую политическую интригу с участием...


Дело «Трех китов» (контрабанда мебели) стало политическим, скрывая свое уголовное прошлое
       

  
       Дело о многотонной мебельной контрабанде, которая поступала в магазины «Гранд» и «Три кита», превратилось в большую политическую интригу с участием не только всех ветвей власти, но, в частности, и всех силовиков, за исключением разве что армии...
       
       Уголовная составляющая этой истории отошла на второй план, и на растерзание публике остались разного рода «стрелочники» и «мелкие сошки», тогда как следы крупных госслужащих, которые оказывали поддержку контрабандистам, совершенно затерялись. У нас появились документы, которые вызывают определенное беспокойство насчет того, каким способом будут распутывать этот «политический» клубок и искать тех, кто его так виртуозно смотал.
       В том, что такие мотальщики действительно были, сомнений не возникает, слишком уж стройной получилась система контрабанды, больше напоминающая способ отмывания денег (через нее прошло порядка 5 млн долларов), и слишком уж прочной оказалась защита этой системы — тут без серьезных чиновников не обойтись. Да и ситуация развивалась довольно странно: было малопонятное противодействие Генеральной прокуратуры Следственному комитету МВД и Государственному таможенному комитету (ГТК), которые, собственно, контрабанду выявили...
       Вместо того чтобы сосредоточиться на преступниках, прокуроры навалились на милицейского следователя и таможенников, упрекая их в различных нарушениях и пытаясь под этим нехитрым предлогом прекратить дело. Борьба эта своей непримиримостью вызвала озабоченность в Госдуме, а затем озадачила даже российского президента, который, не стесняясь несоизмеримых масштабов, выступил на прокурорской коллегии, фактически заявив, что берет мебельную тему под свой контроль.
       Разумеется, последовало продолжение. В интригу включились новые силы, но определенности от этого не прибавилось.
       
       У нас оказался в чем-то революционный и очень важный для этой истории документ, который, впрочем, вызывает массу вопросов. Это ответ директора ФСБ Николая Патрушева (от 20.07.2002 № 3016-П) на поручение премьера Михаила Касьянова разобраться в мебельной проблеме (цитируем с незначительными сокращениями):
       «В соответствии с поручением правительства РФ ФСБ России совместно с Управлением по расследованию особо важных дел Генпрокуратуры России проводит комплекс оперативно-разыскных мероприятий по расследованию уголовного дела
       № 18/230253-02 по фактам контрабанды и уклонения от уплаты таможенных платежей при ввозе и таможенном оформлении товарных партий мебели (...).
       Анализ документов и свидетельских показаний, имеющихся в распоряжении следственной группы, дает основание полагать, что преступной группой при участии, руководстве и финансировании со стороны представителей мебельных центров (МЦ) «Гранд» и «Три кита» была разработана схема контрабандных поставок мебели (...)
       Установлено, что в целях сокрытия контрабанды в Балтийскую таможню предоставлялись документы, в которые были внесены недостоверные данные о весовых и стоимостных характеристиках груза.
       В результате следственных действий (...) была получена информация о том, что к предоставлению недостоверных данных имеет отношение компания «Фрейт Мастер групп» («ФМ Групп»), представители которой передавали их перевозчику для заполнения документа контроля доставки груза (...)
       В результате оперативно-разыскных мероприятий сотрудниками Генпрокуратуры изъяты регистрационные документы, подтверждающие связь МЦ «Гранд» и «Три кита» с компанией «ФМ Групп», арендующей офисную площадь в помещениях ЗАО «Сателлит» (руководитель Зуев С. В.) (пока основная фигура в этом деле. — Р.Ш.). Из указанного адреса представители «ФМ Групп» осуществляли руководство контрабандными поставками мебели (...) мебель фактически сразу доставлялась (...) в МЦ «Гранд» и «Три кита».
       В настоящее время межведомственной оперативно-следственной группой собраны материалы, подтверждающие причастность к организации контрабандного канала ввоза мебели на территорию Российской Федерации сотрудников фирмы «ФМ Групп» и «Сателлит» (перечисляются сотрудники. — Р.Ш.) Из изъятых документов, протоколов допросов, очных ставок, свидетельских показаний руководителей мебельных фабрик Италии следует, что все подозреваемые в контрабанде лица являются связанными финансовыми, договорными или родственными отношениями».
       Судя по этому отчету ФСБ перед правительством — результату совместной работы контрразведчиков и Генпрокуратуры (!) — факт контрабанды наконец-то получил свое подтверждение на самом высоком уровне. Раньше было нечто неопределенное, всего несколько месяцев назад в прокуратуре дело хотели закрыть, а теперь позиция сформулирована довольно внятно, за что мы, честное слово, всем благодарны.
       Но вот интересная деталь — в письме директора ФСБ Патрушева нет ровным счетом ничего нового. В нем один к одному изложены данные, собранные Следственным комитетом МВД, а именно следователем Павлом Зайцевым. И в тот самый момент, когда Патрушев пишет письмо, основываясь (совместно с Генпрокуратурой) на материалах Зайцева, все та же Генпрокуратура обвиняет Зайцева по двум статьям Уголовного кодекса (процесс идет в Мосгорсуде) как раз за излишнюю активность в сборе этих данных! Пилит сук, на котором сидит совместно с директором ФСБ?
       Странно и то, что Николай Патрушев в своем справедливом послании не отметил ни Следственный комитет МВД, ни ГТК, как будто их и не существовало на свете.
       В литературе это называется плагиатом, в школе — списыванием... Но что заставило начальника всех чекистов абстрагироваться от милицейских коллег? Желание быть над схваткой или нечто более приземленное, например, принятое где-то наверху решение распутать интригу вокруг мебельной контрабанды весьма своеобразным способом — отделить само дело от тех, кто им так долго занимался? Следователям оставить проблемы и нарушения, а себе забрать чистые результаты...
       Подобная схема очень выгодна хотя бы по двум причинам. Во-первых, виновных будет сколько угодно — контрабандисты-исполнители и следователи, значит, внешне все будет выглядеть объективно. А во-вторых, само собой не останется тех, кто будет разрабатывать тему глубже, искать высокопоставленных покровителей и прочие подводные камни.
       Это, знаете ли, уже политика, здесь принято вовремя остановиться и подумать о последствиях.
       В том, что крайними в «политическом» процессе могут оказаться следователи, легко убедиться, обратившись к случаю Павла Зайцева. В стенах Генпрокуратуры ему открыто заявили, что он стал жертвой прокурорских интриг, а дело, возбужденное против него, носит заказной характер. Следователь Зайцев записал свою беседу с прокурором на диктофон.
       В Мосгорсуде установили, что разговор действительно был, и приобщили кассету к делу. Советник юстиции Николай Горшков, с которым произошла беседа, является прокурором отдела управления по надзору за расследованием особо важных дел ГСУ Генпрокуратуры. Именно он возбуждал дело против Зайцева и приезжал в Следственный комитет МВД изымать материалы о мебельной контрабанде... Вот некоторые важные фрагменты этого разговора:
       Зайцев: Кто дал команду включить мою фамилию в постановление о возбуждении уголовного дела?
       Горшков: Горбунов (один из начальников управления Генпрокуратуры по надзору за следствием. — Р.Ш.) (...) Горбунову за это пообещали генеральское кресло...
       Зайцев: А сейчас он где?
       Горшков: Ну сейчас он рухнул, сейчас он на пенсии (...) Ты стал жертвой этих интриг. (...) Это чистая «заказуха», понимаешь, да? (...) Почему у тебя это дело и забрали.
       
       Прочитав письмо директора ФСБ Патрушева, адресованное премьеру Касьянову, и этот откровенный диалог, ловишь себя на мысли, что государственная машина пытается ехать сразу в две противоположные стороны: решиться, наконец, и осудить контрабандистов по всей строгости, а по инерции, в силу каких-то частных обязательств и глубоко личного генеральского кресла, покарать тех, кто их ловил.
       Вот и получается, что банальное уголовное дело о контрабанде мебели, вместо того чтобы завершиться на уровне правоохранительных органов и суда, достается президенту и правительству РФ, обрастает ненужными интригами и неизбежно становится политическим.
       
       Комментарий председателя Комитета Госдумы РФ по безопасности Александра ГУРОВА:
       — Есть несколько моментов, которые породили такой правительственный запрос и такой ответ ФСБ. Скандал с делом о контрабанде разразился довольно давно, в его рамках столкнулись МВД, Таможенный комитет и Генпрокуратура, они давали различные комментарии по этому поводу, бились друг с другом не на жизнь, а на смерть. Наконец дело дошло до Государственной Думы и, в частности, до нашей комиссии. Мы выслушали все заинтересованные стороны и пришли к заключению, что разбирательство не доведено до конца под каким-то весьма странным и нетипичным предлогом, поэтому желание это дело закрыть никто не поддержал. Все-таки оно для нас очень много значит. На мой взгляд, по его результатам мы сможем судить, сломает ли государство хребет криминалу и тем чиновникам, которые его поддерживают, или молча покорится прежнему положению вещей. Думаю, у нас теперь несколько другое общество, другой президент... Все осознали, что молчать дальше нельзя и что это дело, которое уже стало международным, должно получить логическое завершение. Очевидно, в правительстве приняли такое же решение и сделали запрос в ФСБ, как в последнюю инстанцию, не имеющую никаких интересов в этом межведомственном конфликте.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera