Сюжеты

ТИХАЯ СОВЕСТЬ ЭПОХИ

Этот материал вышел в № 59 от 15 Августа 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

Выставка Юрия Кривоносова в галерее «Фотосоюз» Юрий Кривоносов — из тех интеллигентных фотографов, которым судьба не подарила драматического случая, впоследствии прославившего его имя. Как это было, например, с тем же Бальтерманцем...


Выставка Юрия Кривоносова в галерее «Фотосоюз»
       


       Юрий Кривоносов — из тех интеллигентных фотографов, которым судьба не подарила драматического случая, впоследствии прославившего его имя. Как это было, например, с тем же Бальтерманцем (которого Кривоносов по сей день считает своим учителем), ставшим жертвой редакционной ошибки, изменившей всю его жизнь. У Кривоносова сюжетная линия жизни спокойнее, но не оттого, что скучны отдельные ее факты, а оттого, что высокий уровень адреналина и интеллекта в крови был для него нормой.
       В 1936 году десятилетний мальчик соорудил себе по чертежам из журнала «Пионер» картонную коробочку, которая могла снимать на пленку. Пленку в неограниченном количестве приносил сосед — кинооператор студии «Мультфильм». С единственной сохранившейся фотографии, сделанной той коробочкой, смотрят три насупленных детских лица, говорящие об эпохе советских коммуналок больше многих книг. Потом был подаренный отцом профессиональный «Фотокор», потом война — оборона Заполярья, аэрофотосъемка передовых позиций противника, война с Японией…
       Почти случайный визит в «Огонек» — пришел на месяц заменить фотолаборанта — обернулся двадцатью семью годами работы. Фотолаборантство — главная школа бильдредакторства, перед тобой проходят тысячи чужих фотографий, от насмотренности развивается вкус к идеальной картинке.
       Первый же опубликованный в «Огоньке» снимок принес известность — двухполосный разворот, похороны Сталина. Начало работы Кривоносова пришлось как раз на то время, когда фотокорреспондент уже не должен был везти с собой в командировку нарисованные заранее кадры, чтобы на местности срежиссировать их и снять. Можно было думать самостоятельно. Репортажу и искусству композиции Кривоносов учился днем у Семена Фридлянда, Дмитрия Бальтерманца и Евгения Умнова, а вечером ходил на филфак МГУ. Это рядовой, казалось бы, факт на самом деле уникален: воспринимающие визуально мир люди крайне редко профессионально осваивают еще и средства вербального постижения мира.
       Но Кривоносову и этого показалось мало. Он страшно много путешествует. Восточная и Западная Сибирь, Монголия, Норвегия, Балтийское и Азовское моря, Саяны, Памир. Там он начинает чувствовать вкус к жизни как к приключению.
       Как, оказывается, красивы были шестидесятники в молодости! Все эти изнеженные, любовно накачанные и диетически вскормленные тела из глянцевых мужских журналов гомерически смешны рядом с будничным автопортретом фотографа, только что покорившего Памир, с не нарисованными мейкапом складками у губ, обветренным лицом, выгоревшей щетиной, усталыми и веселыми глазами. К теме романтических шестидесятых с их увлечением Хемингуэем хорошо ложится репортажный снимок «В Норвежском море»: намокшая ветровка рыбака и его неравная борьба во время шторма с огромной скумбрией штормовой волной выбрасывают из памяти сцены «Старика и моря».
       Свадьба Терешковой и смачное поедание кукурузного початка — «Приобщаюсь к сельскому хозяйству» (1963), приковылявшие в домик полярников пингвины, сложившие за спиной ласты-крылья и заглядывающие в лежащий на кровати фотоаппарат, — «Делаю репортаж о пингвинах» (1957), выступление Фиделя Кастро с московской трибуны и горько-ироничный автопортрет под обрывком нетленного плаката «…Ум и совесть нашей эпохи» — уже в начале перестройки, уже уставший, лысеющий, ничем не напоминающий сногсшибательного одинокого волка на вершине Памира: все это запечатленная история большой страны, кусочки паззла Большого стиля, который Кривоносов по-своему, с протяжной задумчивостью и одновременно очень звонко отразил — не без помощи слайдовой пленки, которая дает более высокое разрешение.
       Куда как строже и пристальнее хочется рассматривать снимки, сделанные в свободном жанре, — пейзажи, зарисовки, случайные наблюдения. Думаю, что здесь Кривоносов был одним из лучших. В его лице советская фотография, традиционно склонная к раздольной эпике и звучащей тишине, на целое десятилетие приобрела большого помощника и защитника — с 1978 по 1988-й он руководил отделом фотожурналистики «Советского фото», самого популярного и доступного журнала по фотографии в те времена. В 1988-м выйдя на пенсию, Кривоносов с головой погрузился в хобби всей своей жизни — фотоархив Михаила Булгакова — и незаметно стал главным специалистом по иконографии писателя.
       Наверняка его «Ушли за горючим» — запряженная в телегу лошадь, уткнувшаяся носом в морду заглохшего грузовика, — или футуристический снимок «Метро. Первый поезд», напоминающий гигантского червя из линчевской «Дюны», — были для кого-то образцами для подражания. Для нас, снимающих уже как-то иначе, но с интересом оглядывающихся назад, кривоносовские снимки — предмет бескорыстного восхищения.
       Хотя при мне одна немка безо всяких раздумий купила фотографию «У Азовского моря» за немаленькую цену. Знает, во что деньги вкладывать.
       
       P.S. Галерея «Фотосоюз», Потаповский пер., 16/5, стр. 3, до 25 августа
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera