Сюжеты

ЗАСЕДАНИЕ СОБКОМА

Этот материал вышел в № 59 от 15 Августа 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

За первую статью о нем Тюша получил гонорар в виде огромной искусственной жилистой кости, составившей гордость его коллекции костей У «Новой газеты», как известно нашим читателям, есть два подшефных жирафа — Самсон и его подруга Люба. И...


За первую статью о нем Тюша получил гонорар в виде огромной искусственной жилистой кости, составившей гордость его коллекции костей
       


       У «Новой газеты», как известно нашим читателям, есть два подшефных жирафа — Самсон и его подруга Люба. И Самсон, и Люба не просто друзья редакции — они числятся в штате: Самсон — обозревателем, его подруга — корреспондентом. Похоже, блистательная карьера жирафов в журналистике не дает покоя уникальному майоркскому бульдогу породы ка-де-бо по имени Тюша, о котором мы рассказывали в № 28 от 18 апреля. Сегодня новые истории из жизни Тюши…
       
                                          — Кто за, кто против, кто воздержался?
                                          — Принято единогласно.
                                                 (Выписка из протокола заседания.)

       
       Не помню, кто — кто-то из известных писателей — поражался, как крошечный той-теръер и огромный лабрадор узнают, что они из одного собачьего племени. Ведь сходства между ними меньше, чем между лошадью и крысой. Но узнают же — благодаря встроенному в них механизму «свой-чужой». Более того, гуляющие в одном скверике собаки образуют иерархию (своего рода табель о рангах), которой постоянно придерживаются в отношениях друг с другом.
       Каждая собака знает априори, кого она может облаять, а кого — нет. Не зная собачьего образа мыслей, все же готов утверждать, что в каждом месте выгула собак из них стихийно образуется некий собачий комитет (собком) со своим председателем, членами бюро и простыми серыми скотинками, готовыми голосовать (т.е. подавать голос и кусать себе подобных) по указанию сверху. Утверждение не схоластическое, а основанное на наблюдениях за майоркским бульдогом ка-де-бо Тюшиком как во время прогулки, так и дома. К слову сказать, за первую статью о нем он получил свой гонорар в виде огромной искусственной жилистой кости, составившей гордость его коллекции костей, которую он постоянно перепрятывает под диванами и половичками. Мало ли что случится — запас должен быть.
       Казалось бы, в квартире нет других членов собкома, но Тюшик постоянно «в курсе». Один источник информации — подъезд, где, кроме него, проживают еще несколько собак, поэтому, находясь у входной двери, он постоянно знает, кто пошел гулять, кто вошел в подъезд, кого следует облаять, кому безмолвно повилять вслед хвостом, на кого не обращать внимания. Второй источник — окна, выходящие во двор, — через них и слышно, и видно (если положить передние лапы на подоконник). Но все это ничто по сравнению с балконом, на котором пес проводит в вертикальном положении большую часть дня. Балкон выступает за пределы квартиры, и таким образом Тюшик, облокотившись на перила, часами изучает внутриполитическую обстановку во вверенном ему регионе. Глядя на него, озабоченно разглядывающего, что и где происходит, прямо ждешь, что сию минуту он бросит один из крылатых лозунгов, которыми славна история ВКП(б). Например, возьмет и пролает: «Великая пролетарская революция свершилась!» или «Правильным путем идете, товарищи!».
       Пока до лозунгов дело не дошло, но облаять зарвавшегося члена собкома с высоты третьего этажа — святое дело. Даже в редкие минуты отдыха в горизонтальном положении Тюшик все равно на страже правопорядка. Малейший звук снизу бросает его в прыжке на перила балкона, на свой пост № 1. Нет, он не начинает брехать с места в карьер, а скрупулезно в течение десяти—пятнадцати минут изучает обстановку. Если тревога оказалась ложной, он возвращается продолжать свой горизонтальный отдых. Но если обнаружен возмутитель спокойствия, то, будьте уверены, он получит от Тюшика полную порцию густого лая, рычания и возмущенного фырканья. Как верный пес Джульбарс, Тюшик уже разучил команду: «Что там, на балконе?», по которой, ни секунды не медля, приступает к своим обязанностям обозревателя собкома или секретаря бюро (автор не ведает названий «ихних» должностей).
       Ежедневно наблюдаемые стояния Тюшика в полный рост на балконе сильно подрывают доверие к гипотезе Дарвина о происхождении человека. Вдруг он ошибся, и человек произошел от собаки? Вот так какая-нибудь доисторическая собака стояла-стояла и превратилась в человека прямоходящего.
       Второе направление мыслей, навеваемых наблюдениями над Тюшиком, — вопрос о его собственном происхождении. Не является ли он близким родственником жирафу (может быть, страшно подумать, самому Самсону)? На это явно указывает его медлительность в принятии решений, не связанных с выполнением служебного долга, т.е. охранные мероприятия и участие в общественной жизни собкома. Всякое простое дело, например прием пищи или начало игры, он должен как следует обмозговать. О чем думает этот обстоятельный пес в течение 20—30 секунд между командой «Тюшик, кушать» и началом подъема собственного туловища? Но ведь о чем-то думает — глаза выдают бешеную работу мысли, взвешивающей все «про и контра» предстоящей операции. Например, не собираются ли «они» под видом еды всучить мне какое-нибудь лекарство или, хуже того, заманить купаться?
       Наконец, неторопливо добравшись до своей лоханки, он осторожно и деликатно приступает к еде. Но, приступив, тратит на нее меньше времени, чем на обдумывание, успевая за десяток секунд, как земснаряд, всосать внутрь объемистую порцию. И вновь раздумья: «Пить или не пить, вот в чем вопрос?» — на это уходит опять полминуты. Далее возврат на рабочее место и новые размышления: «А не осталось ли что-нибудь в миске?». Результат этих размышлений известен — повторный проверочный подход к лоханке. И все как в замедленном кино — такова философия (любовь к думанью) нашего Тюшика.
       Имеется еще одна версия причин медлительности такого крупного барбоса — быть может, он, как пилот большого авиалайнера, производит проверку всех систем своего жизнеобеспечения: правая передняя лапа — работает, левая передняя лапа... глаза, уши, зубы, язык, хвост — от винта, есть от винта. После такой проверки он двигается на редкость грациозно. Вот исследователи экспериментально опровергли выражение «как слон в посудной лавке», характеризующее неуклюжесть человека. Обычного слона завели в обычную посудную лавку, и он провел там несколько часов, ничего не разбив. Наверняка он тоже обдумывал каждое свое движение. Да и жираф не так мал, чтобы очертя голову начинать выполнять задачу собственного перемещения. Анекдоты о его медлительности — это всего-навсего плод зависти людишек с короткой шеей.
       Есть предложение — присвоить Тюшику звание «Почетный жираф» (со всеми вытекающими последствиями).
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera