Сюжеты

ЧИСТО КОНКРЕТНОЕ ПОЛИТИЧЕСКОЕ УБИЙСТВО

Этот материал вышел в № 62 от 26 Августа 2002 г.
ЧитатьЧитать номер
Общество

В среду утром российская демократия понесла очередную утрату: возле своего дома в Митино был убит депутат Владимир Головлев, бывший член СПС, а ныне — сопредседатель «Либеральной России» г-на Березовского. Борис Березовский немедленно...


       
       В среду утром российская демократия понесла очередную утрату: возле своего дома в Митино был убит депутат Владимир Головлев, бывший член СПС, а ныне — сопредседатель «Либеральной России» г-на Березовского.
       Борис Березовский немедленно отреагировал на смерть одного из отцов русской демократии. «Это сигнал политической элите страны — будете выходить за красные флажки, которыми отгорожено место для оппозиции, — будем стрелять».
       Действительно. Иначе как политическим это убийство не назовешь.
       В ноябре 2001 года Госдума лишила депутата Головлева неприкосновенности в связи с уголовным делом. Уголовное дело было возбуждено по факту мошенничества, совершенного Головлевым и подельниками в бытность его главой комитета по управлению госимуществом Челябинской области. Головлев как глава КУГИ учредил некий фонд акционирования предприятий Челябинской области; все значимые предприятия должны были перечислить в этот государственный фонд по 10% акций из числа тех, что отходили трудовому коллективу. Потом г-н Головлев тихо акционировал фонд в свою пользу, напечатав, как водится, объявление о его продаже в единственном экземпляре районной газеты, а акции продал на сторону. Манипуляции с акциями одной только Магнитки следствие оценивает в 22 млрд рублей.
       В общем-то рядовая биография чиновника и депутата; смешно за такие малости приставать к людям. Беда Головлева была в том, что все его тогдашние челябинские коллеги сделали головокружительную карьеру: Петр Сумин стал губернатором, Виктор Христенко — вице-премьером, Александр Починок — министром. А сам Магнитогорский металлургический комбинат вот-вот станет объектом громкой промышенной войны. Войны, где одной стороной считают нынешнего гендиректора комбината Виктора Рашникова и покровительствующих ему Сумина, Христенко и Починка, а другой — агрессивную Уральскую горно-металлургическую компанию, претендующую на спорные 30% акций комбината.
       Ясно, что уголовное дело против Головлева возникло не само собой. Это так же невероятно, как предположить, что г-н Головлев убит двумя пролетавшими мимо метеоритами калибром 9 мм. Наши органы, как и киллеры, самопроизвольно не срабатывают; а с противниками УГМК слишком часто и вовремя происходят разные правоохранительные неприятности.
       Даже невооруженным глазом видно, что в одиночку глава КУГИ свой фонд создать не мог и что он решительно отстал в карьерном забеге от своих челябинских коллег. Товарищи по Думе говорят, что одной из причин тому была редкая обидчивость г-на Головлева, если не сказать – склонность к шантажу. Рассказывают, что однажды Головлев потребовал у Чубайса отдать ему Челябинскую ГРЭС. Чубайс его, естественно, послал. Головлев вышел из кабинета Чубайса и тут же во всеуслышание заявил, что Анатолий Борисович был его подельником по челябинским делам (что, мягко говоря, чушь, ибо все происшествие с фондом носит откровенно местечковый челябинский характер). То же произошло и с Гайдаром – Егора Тимуровича Головлев просил много и часто, обещая в противном случае приплести к своему уголовному делу. Из-за всех этих пререканий Головлеву пришлось покинуть СПС, и он пристал к «Либеральной России». Основным пунктом партийной программы, на котором Головлев особенно настаивал и по поводу которого, как говорят, он в последнее время несколько разошелся с Борисом Березовским, был пункт, согласно которому Головлев контроливал финансовую подпитку партии.
       Похоже, что уголовное дело против Головлева было страшным и очень искусным ударом по самому слабому элементу обороны врага. Загнанный в угол Головлев даже с высокой думской трибуны заявлял, что ему «есть кого назвать», и можно себе представить, чем грозил Головлев реальным подельникам наедине, если даже совершенно не причастному к его аферам Чубайсу он ставил вздорные ультиматумы.
       В сентябре дело должно было быть передано в суд. Показания озлобленного, брошенного (или перекупленного) Владимира Головлева могли сыграть ту же роль, что и сдача ключевой крепости — в военной кампании. Опрокинувшись, конструкция увлекала за собой высокопоставленных чиновников, подшефную им Магнитку, а также – что, скорее всего, и оказалось роковым – менее высокопоставленных и более уязвимых подельников Головлева, стоявших следующим номером в списке на сдачу. Это была поистине блестящая комбинация; и вот теперь — намеренно или случайно (ведь убил же Кирова случайный ревнивый муж) — смерть Головлева ее сорвала.
       Так что Борис Абрамович прав: убийство депутата Головлева — бесспорно политическое.
       Не может не быть политическим убийство человека, от которого ожидали показаний на вице-премьера, губернатора и министра. Не может не быть политическим убийство человека, от показаний которого зависела судьба промышленного гиганта.
       Другой вопрос: какие у нас политики.
       Ответ: такие же, как депутаты.
       


Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera